Читать книгу - "Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский"

под нос пытаясь вспомнить, когда мой марафон с московским царевичем начался и сколько уже продолжается.

— В каком морге? — услышала все же Луна.

— Неважно. Спокойной ночи.

— Нет, подожди! Нико, ну пожалуйста!

— Кстати, поможешь мне Винкельманна в подвал занести? А то мы его все в багажнике возим и возим, неправильно это.

— Спокойной ночи, господин барон! — мгновенно исчезла Луна из вида.

Глава 11

Показалось, что даже глаза не успел до конца закрыть, а уже будильник зазвенел — оповещая, что отведенные на сон семь с половиной часов уже миновали. Не приходя в сознание умылся, оделся и не переставая зевать вышел на кухню.

На столе в накрытых тарелках завтрак, спасибо Арине. Проверил телефон — пришло сообщение, что она уже в Тамбове, едет на такси в офис Железной лиги. Это хорошо. Луна тоже уже давно встала, мелькнула пару раз на периферии — посылку со школьной формой забирала, на пробежку выходила-заходила, крикнув мне что в душ и собирается, а я прокричал ей, что не больше десяти минут.

Время выезда уже подходит, а я ненавижу опаздывать. Но вроде специально не задерживается — идет уже. И когда Луна появилась на лестнице, даже не сразу ее узнал, с удивлением рассматривая на остаточном расслаблении от недосыпа.

Повседневная униформа Моршанской женской гимназии представляла из себя синие высокие кеды, белоснежные гольфы до колен, короткую, до середины бедра сине-черную юбку в клетку, приталенный лазурный пиджак и белую блузку. Свои серебряные волосы Луна заплела в две косички, первый раз такое вижу — в ответ на мой беззастенчивый взгляд она вздернула носик, явно раздраженная таким осмотром.

— Мы едем? — холодно спросила девушка.

— Да-да, сейчас помчимся, — кивнул я, допивая какао.

Моршанская женская гимназия располагалась в северной части города где я еще не был, так что без Арины пришлось по карте ориентироваться, но добрались быстро.

Двух и трехэтажные корпуса раскинулись на холмах по берегу реки, огороженные высоким забором. Нас ждали — едва подъехали, как тяжелые кованые ворота начали медленно открываться. Осматривающаяся Луна молчала, но взгляд презрительно-надменно прищуренных глаз весьма говорящий. Будь здесь Арина, наверняка бы уже лился водопад претензий к провинциальной школе, а я все же неподходящий слушатель.

У крыльца главного здания нас встречал персонал гимназии — десяток дам в мундирах служащих министерства образования, а во главе делегации почтенный директор в классическом костюме, но в странно выглядящих темных очках. Даже не удивился, увидев знакомую лысую голову и аккуратную седую бороду.

Остановив машину у крыльца, я открыл дверь и галантно подал руку Луне, вместе подошли ко встречающим.

— Барон Нико Вайс. Девица Луна Воронова, — представился сам и представил спутницу, продемонстрировавшую идеальный книксен; несмотря на демонстрацию кислого лица от которого розы вянут, вышколенные в Мариинской гимназии Вероны манеры у нее конечно безукоризненные.

— Директор гимназии Вениамин Михайлович Благочестивцев к вашим услугам, — приветствовал меня старый знакомец полупоклоном, а потом поочередно представил весь остальной руководящий школьный персонал, имена которого я даже запоминать не старался.

— Пройдемте за мной, господин барон, покажу вам гимназию.

Прямого обращения к девице Вороновой не последовало, отчего она заметно расстроилась и презрения во взгляде стало больше. Двинулись вместе большой группой по широким коридорам главного учебного корпуса, заглянули в несколько пустых учебных аудиторий. По пути Вениамин Михайлович завел речь об особенностях системы республиканского образования — как после восьми лет в средней школе потоки детей разделяются по профессиональным училищам, а наиболее достойные идут в женские гимназии и мужские лицеи. Видимо, впечатленный моей ночной лекцией хотел показать, что тоже силен в просвещении.

Проходя через столовую, впервые обратив внимание на Луну, Вениамин Михайлович рассказывал ей, что три года обучения в любой женской гимназии считаются старшей школой, после нее можно отправляться в университет или институт благородных девиц, в зависимости от выбранной цели в жизни. Показывая нам лаборатории химбио классов он уже говорил о том, что поступлению в университет или институт может помочь самая разная деятельность. Не только научная, но и спортивная — об этом речь пошла во время перехода из одного корпуса в другой по висящей в воздухе галерее.

По пути узнали, что Моршанская гимназия в прошлом году сделала невероятный рывок, и одна из команд — та самая, над которой мне предлагалось принять шефство, сумела пробиться на республиканский уровень. Как раз на этом месте рассказа мы зашли в спортивный комплекс, где уже ждали нашего появления — на арене крытого манежа выстроены все спортивные команды гимназии. По рядам девушек прошел легкий гул, постепенно усиливающийся. Не сразу понял, что это реакция непосредственно на меня как на аристократа. Неожиданно.

Подойдя ближе увидел по эмблемам на форме, что в зале собрались баскетболистки, гольфистки, фехтовальщицы, волейболистки и легкоатлетки. Пять видов из двенадцати обязательных, необходимый минимум. Тоже признак провинциальной школы: более дорогим видам юношеского спорта — таким, например, как велоспорт, гребля или скачки места здесь не нашлось.

Встал перед строем строящих мне глазки девиц. Общешкольным уставом регулируются виды причесок, и для сегодняшней встречи девушкам видимо дали задание на самую строгую — тугой пучок на затылке; как украшение у каждой была тоненькая диадема с лазурным камнем, что вместе с единой униформой напрочь размывало индивидуальность, превращая в одинаковых юнитов собравшихся в строй спортсменок, на фоне которых Луна со своими косичками выглядела бунтаркой.

Я был представлен девушкам как имперский барон Нико Вайс, прибывший из Петербурга и по просьбе князя-господаря Олега согласившийся стать командором волейбольной команды третьего года обучения, готовящейся начать выступление в республиканском чемпионате. Когда директор замолк, приветственный гул перешел в радостный визг — похоже, мне здесь рады. Зато ощутил холод ледяного презрения Луны — девушка явно считала себя выше собравшихся, испытывая от нахождения здесь стресс, отчего и начал вновь хорошо чувствовать ее эмоции.

Речи произносить я не стал, не готовился, просто коротко поклонился гимназисткам, приветствовав парой слов с комплиментом всем таким красивым, после чего Вениамин Михайлович распустил основную группу, оставив только волейбольную команду.

Всего четыре девушки, выигравшие в прошлом году турнир Тамбовской губернии. Когда общая плотная группа разошлась, индивидуальность оставшейся четверки не так размывается и за фасадом одинаковости видна индивидуальность. Вдруг понял, что именно волейболистки в отличие от остальных активно мне глазки не строили, потому и не обращал на них особо внимания, так что исправляя ошибку присмотрелся. Надо же, а девушки серьезные —