Читать книгу - "Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский"

— Ты что-то говорила, прости? — поинтересовался я.

— Нет.

— Ну ладно, нет так нет. Слушай… — вдруг возник у меня вопрос. — А что, учебно-соревновательный процесс уже начался?

— Нет.

— А почему тогда все спортивные команды гимназии в зале оказались?

— Подумали, что ты серьезный аристократ, устроили показуху.

Луна говорит через губу, сидит с каменным лицом. На загорелой коже румянца не видно, в ином случае была бы красная как свекла — моя недавняя фраза вызвала у нее буквально кипящую ярость. Очень ей сложно принять, что еще вчера она — блистательная княжна с великолепным будущим, а сегодня слуга какого-то бумажного барона. Ну да я специально недавно ее так перестегнул, надо девушку в себя вернуть.

— Ради меня половину гимназии на свои места пригнали, между прочим.

— Не ради тебя, а ради князя-господаря Олега Воронцова-Моршанского, от чьего имени ты будешь позориться по всей России во время чемпионата.

— Мы.

— Я еще думаю, вступать ли в команду.

— Собирай вещи.

— Что? — второй раз за пару минут сумел выбить ее из колеи.

— Сходи в дом, собери вещи на два дня. В Тамбов сейчас едем, может быть останемся с ночевкой.

— У тебя там какие-то дела? — холодно спросила Луна, хотя мой разговор с Ариной прекрасно слышала.

— Да, у меня там дела.

— Я могу остаться здесь.

— Луна, мы едем в Тамбов на официальное мероприятие. Быстро в дом, у тебя десять минут, — ровным голосом произнес я.

— Ух как мы заговорили. Власть почувствовал? — язвительно поинтересовалась Луна.

Вновь ее верхняя губа приподнялась, как у ощерившейся хищницы. Защита от стресса — девушка испугана, потрясена и растеряна, а колючее поведение как первая бездумная реакция. Жалко ее. Не отвечая вслух, я щелкнул пальцами и показал в сторону крыльца.

Выскочив из машины, Луна с силой хлопнула дверью и почти бегом направилась в дом. Я двинулся следом, собрался за пару минут, после чего просидел прождал в машине довольно долго. Вышла Луна с намеренным опозданием, в легкомысленном и смелом наряде: красные кеды, короткие джинсовые шорты, безразмерная серая толстовка — длинная, так что не сразу поймешь, что на девушке шорты, ощущение голых ног; солнцезащитные очки и красная кепка с логотипом конюшни Феррари, сзади которой пропущен густой хвост пепельно-серебряных волос.

Отлично она поняла мои слова про «официальное мероприятие», специально так оделась протестом, а школьную униформу — единственную свою возможную одежду для посещения таких мероприятий, не взяла. Ну да ладно, среди смокингов и вечерних платьев она в своей толстовке с голыми ногами будет выглядеть забавно.

— Пять минут опоздания.

— Простите, господин. Вы же не будете меня пороть в качестве наказания?

Перед тем как завести двигатель, я тяжелым долгим взглядом посмотрел на девушку — в свое отражение в солнцезащитных очках.

— Не будете же, да? — гонору заметно поубавилось.

Злость у Луны начала уходить, вместе с возвращающимся умом и пониманием, что она возможно перегнула палку. Надо же, не ожидал.

Выехав со двора, по памяти прокатился по центру города — путь в Тамбов лежал на юг, проехал по набережной мимо готического замка князя-господаря Воронцова-Моршанского. Но прежде чем выкатиться на трассу, сначала заехали по адресу в предместьях, данному мне Хряпуновым. Встретившись с тренером, я передал ему пакет с деньгами. Девять тысяч рублей — немного использованная трофейная котлета, подобранная мною в морге с тела Петермана.

Принимая деньги, Хряпунов пыхтел энтузиазмом, рассказывая, что возникли некоторые проблемы и он прямо сейчас их решает и обязательно решит, так что наш план обязательно в силе, потому что к делу уже Вениамин Михайлович подключился. Вникать я не стал — ну решит и решит, молодец, главное на месте будет, так что я распрощался и уехал.

— Луна, скажи, я тебе какое плохое зло сделал? — поинтересовался я, когда мы покинули пределы города.

Девушка промолчала, но задумалась. Понимаю — ничего плохого я ей не сделал, но внутри нее в мою сторону кипит настоящая злоба и возможно даже ненависть, а причину почему так происходит сходу ей и не осознать. Именно поэтому я и взбодрил ее с утра, чтобы кашу в голове встряхнуть и попробовать пробить броню непонимания.

— Не сделал, даже наоборот — помог. Причем именно тебе — безвозмездно, то есть даром. В ответ же вижу только пренебрежение, злость и презрение, перемежаемые очень редкими проблесками нормального поведения.

— Я…

— Заткнись и слушай. Так вот, я до зубовного скрежета раздражаю тебя просто по факту своего существования. Ты, не зная горя, счастливо жила в богатой и влиятельной семье с замечательными перспективами, как вдруг все рухнуло, когда твоего отца поймали на незаконных махинациях и забрали в тюрьму до конца его дней. Сделали бы это на пару месяцев позже — когда у вас, в октябре свадьба по плану? После нее ты стала бы частью клана Блейзер, первой женой пусть младшего, но князя. Но вот не повезло, бывает такое, когда жизнь рушится в один момент, а приоритеты резко меняются и сейчас ты — вот неожиданность, полностью зависишь от моей прихоти. При этом перца ситуации добавляет, что в прежней твоей жизни я присутствовал как дурачок и тормоз, каким вы меня с Беллой считали, обращая внимания не больше чем на мебель. Теперь же, когда ты лишилась почти всего, с твоего уровня я кажусь успешным аристократом, отчего тебя гложет ко мне неприязнь. Мне не нравится такое отношение, но твоя мать всегда проявляла ко мне снисхождение и сочувствие, когда я избитый твоими сводными братьями каждую неделю приходил в себя в лечебнице…

Глаза Луны широко раскрылись — услышанное стало для нее сюрпризом.

— Да, я ни разу не видел тебя на клановой арене, в отличие от Беллы, бывшей там частым гостем. Вот ее приводили в настоящий восторг победы младших князей, и не сказать, что я вспоминаю это с удовольствием, скорее наоборот. Тебя я пока считаю больше маминой дочерью и закрываю глаза на твое показательно небрежное отношение. Если это непонимание, обида маленькой испуганной девочки — я не расстроюсь и прощаю тебя. Если это черная зависть, тогда хуже, но я все равно тебя прощаю. Но если ты еще раз позволишь себе пренебрежительное поведение в мою сторону, какое я себе до этого момента в твою