Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Конечно, идите.

— А если с машиной все в порядке окажется, — добавила Зинаида Ивановна, — если она на ходу, так все вместе на ней домой и уедем.

Мы с Костей не стали мешкать и направились в Липовку.

По пути увидели сгоревшее дотла здание.

— Так вот что тут подожгли, — узнал здание Костя, — это же Дом культуры, который сто лет как не работает! А в детстве, помню, бегали сюда фильмы смотреть. Эх, такая деревня приличная была! Три магазина работало, Дом культуры, фельдшерский пункт, даже школа была. А сейчас…

А сейчас от здания толком ничего не осталось. Фундамент, залитый водой и пеной. Стоит среди пустыря как символ ушедшего счастливого советского времени.

— Грязь тут знатная, — я огорченно рассмотрела заляпанные растаявшей глиной сапоги, — отмываться полдня придется.

— А что ты хочешь? — отозвался Костя. — От асфальта тут давно ничего не осталось. Слушай, — вдруг сказал он, — а может, не будем пока Сашку забирать? Что ты заладила забирать ее? Проведаем, да и все. Потом как-нибудь заберем. Сейчас и так забот по горло. Мне бы самого себя для начала в порядок привести.

— Потом как-нибудь? — удивилась я. — Да сколько она уже тут торчит, с января месяца? Ни в школу не ходит, ничего!

Я помнила Костины слова о том, что он не хочет к девчонке привязываться, не хочет любить. Чтобы потом не страдать. Но теперь-то ситуация другая! И я так и сказала ему, постаравшись быть убедительной:

— Ты пойми, что матери у нее теперь нет, и никогда не будет. Теперь у нее только отец, и это ты. Ты и больше никто! И твоя прямая обязанность помочь ей стать человеком. Я понимаю, раньше ты боялся, что Анжелка выйдет замуж, и у Сашки появится отчим, а ты вроде как ни при делах.

Костя вдруг резко остановился и посмотрел на меня полным отчаяния взглядом:

— А ты? Ты выйдешь за меня? Ты будешь рядом?

— Да, — ответила я, с твердостью глядя ему в глаза.

Может, конечно, меня многие не поймут. Может, я и сама не понимаю, во что ввязываюсь. Может, мне будет очень непросто. Но я так хочу остаться здесь, в этой жизни! Пусть девяностые, пусть нестабильность, разруха! Но лишь бы здесь, с папой и мамой, с Ланкой и Васькой! А еще, как выясняется, с Костей и Сашкой. И так захотелось поскорее оказаться в нашей теплой уютной квартирке, погладить Ваську, взять его на руки!

— Я думаю, мы будем счастливы, — Костя взял мою руку и поцеловал.

— Я тоже так думаю, — погладила я его по голове, — вот увидишь. Выбьем квартиру взамен той аварийной, и как заживем!

— Слушай, ты так изменилась, — улыбнулся он, — не пьешь, даже не куришь. Работаешь на приличной работе. Рассуждаешь здраво.

— Да, я теперь трезвомыслящий человек, — подтвердила я, — и, если Зинаида Ивановна не против, буду продолжать работать у нее помощником. И тебе тоже найдем работу.

— Да, неплохо было бы, — вздохнул Костя, — только куда сейчас податься с моим образованием?

— Ничего, можно и переучиться, ничего страшного.

— А где мы остановимся? Пока же неясно, что там с квартирой. Получится или нет.

Я представила, как будут недовольны родители, если я приведу к нам домой Костю. Да еще и с ребенком. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Они же тоже люди. Пусть ругаются часто, пусть смотрят на меня со скептицизмом. Но все же они самые лучшие в мире!

— Можно пойти ко мне, у меня отдельная комната в большой квартире. Пока разместимся там. На Кирова, шесть ты же не хочешь возвращаться, как я поняла? Честно говоря, я и сама туда не хочу. Как вспомню, так вздрогну. Один общественный туалет чего стоит! Ну или можно сделать так. Прямо сейчас, вместе с Сашкой, поехать в офис Опасного, и поговорить.

— А что он прямо сейчас может сделать?

— Думаю, много чего.

Мы уже шли дальше, приводя обувь в полную негодность. Месили грязь между старых деревянных обшарпанных домишек, по пути «наслаждаясь» пьяными выкриками и лаем собак из-за заборов.

Наконец, добрались до кладбища и свернули направо, к калитке дома Липовых.

Во дворе стояла полная тишина. Нигде никого. Ни собак, ни кур. Такое впечатление, будто дом вымер.

Мы с Костей настороженно переглянулись, и он открыл дверь дома.

Внутри было жутко холодно. Вошли в комнату и едва не столкнулись лбами с какой-то девкой.

— Ой, вы кто? — девица держала в руках туго набитый пакет, глаза у нее бегали.

— А где баба Вера? — ответила я вопросом на вопрос. — И где Сашка?

— Так увезли баб Веру.

— Куда? — вскрикнули мы с Костей одновременно.

— В больницу, так еще третьего дня увезли.

— А где эта больница? — спросил Костя.

— А я знаю? — в глазах девки плескался страх, но не за бабу Веру. Ей неловко было за набитый пакет в руках.

— А Сашка где? — спросила я. — И что здесь вообще происходит? Вы что, пришли сюда чужие вещи выносить?

— Да какие тут вещи? — незнакомка отступила внутрь комнаты, показывая рукой на внутреннюю обстановку. — Все уже давно вынесли, другие соседи. Не я! И собак увели, и куриц!

Офигеть и другого слова не подобрать! Стоило бабке попасть в больницу, как соседи тут же все растащили! Заставить вернуть пакет с вещами на место? А толку-то? Завтра все равно придут и заберут.

— Ты нам скажи, где Сашка, а лучше туда отведи, — строго сказала я, — а мешок этот можешь себе оставить.

Девица как-то внезапно сникла.

— Если баб Вера выживет, я все верну, — пролепетала она, — но она такая плохая была, ужас!

— Да, у мамы всегда было плохо с сердцем, — бледнея, вымолвил Костя.

— Мы найдем ее, не переживай, — заверила я, — и поможем. А ты, — я обернулась к девице, — веди нас сейчас же туда, где Сашка!

— Ой, пойдемте, — и она выбежала из дома.

Мы — за ней. И через пару минут уже заходили в открытую чуть ли не настежь дверь соседнего дома.

Едва войдя, я испытала дикое желание выбежать. Внутри дома дым стоял коромыслом, стоял едкий