Читать книгу - "Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов"

не могла не понимать, что дорвавшиеся до власти лица в России в значительной степени имели очень много схожего с бандой, захватившей власть в ее Америке, которую она искренне любила, но при этом никогда не забывала различать Америку ее народа и Америку всех этих Морганов, Бушей и Рокфеллеров. Внутри нее существовала несокрушимая убежденность в том, что в действительности технологиями на основе артефактов Зоны воспользуются отнюдь не в интересах ее народа, а в интересах гигантской преступной сверхгруппировки, захватившей власть почти над всей планетой. И все ради бесконечной наживы, уничтожения и порабощения других народов, которое прикрывается насквозь лживыми лозунгами о свободе и демократии. "Где ваша свобода?", - вопросила Френсис в пустоту. В Ираке? В Сирии? Или, быть может, в Ливии? Все, познавшее на себе вашу "свободу", превращалось в руины, в "демократизированных" странах развязывалась самоподдерживающаяся кровавая мясорубка, конца-края которой не было видно и по сей день. Так что же, ради этого помогать так называемым властям ее страны? Чтобы стать сообщницей самого чудовищного преступления в истории человечества и встать в один ряд с Гитлером и прочими нацистскими подонками, осужденными в Нюрнберге? Хотя нынешние неоимпериалисты уже давно заткнули за пояс даже бесноватого австрийского ефрейтора.

Следовательно, рассуждала Френсис, кого я предала, кому изменила? Америке и ее народу? Своей совести? Или, быть может Америке Уолл-Стрит, "Монсанто", всех этих "Блэкрок" и "Вангард Групп"? Нет, твердо, решила она, точно не им. Я не могла их предать, потому что никогда не была их частью. Помогая русским, я хотя бы уменьшаю шансы на полное и окончательное господство этой античеловеческой банды, опутавшей весь мир своими щупальцами, крошащей целые страны, ведущей к смертям миллионов человек, лишениям и прочим неисчислимым страданиям и бедам, приносящие светочи "свободы" и "демократии".

При этом Джанет прекрасно ориентировалась в современной международной обстановке и знала, что большая часть власти в России повязана с этими банкократами, гангстерами-корпоратократами и прочими глобальными паразитами, поскольку после крушения СССР их агенты встроились во власть в России. Но только внутри этой страны она видела ту силу, которая, в конце концов, окажется способной остановить Новый Глобальный Беспорядок. Ни в ком-либо другом, а именно в России, поскольку только она когда-то смогла предложить настоящую планетарную альтернативу капиталистическому империализму, где социальная - и не только - справедливость была не пустым звуком. Ни одна другая страна, даже Китай, при всех его экономических успехах последних десятилетий, не сможет предложить некий подлинно глобальный проект. Кроме России. Да, продолжала рассуждать Френсис, внутри нынешней России есть силы, не дающие ей встать на свой собственный путь развития, и очень может быть, что предательство с их стороны и привело Джанет в тюрьму строго режима, но она взрослая девочка и ясно понимала риски. Однажды она приняла правила игры и не намерена свернуть с пути, на который когда-то встала. После своих размышлений слезы, наконец, высохли и для нее все стало ясно: дальнейшее сопротивление всем попыткам сломить ее невозможно без четкого осознания собственной правоты. Этот несокрушимый фундамент вновь дал ей моральное обоснование своим поступкам - как уже было когда-то много лет назад, и Френсис впервые за время пребывания в этой тюрьме испытала чувство радости. Она все еще не предала себя и свои убеждения.

Джанет открыла глаза. Спустившись на пол, женщина подошла к небольшому умывальнику, стоявшему в углу камеры. Открыв кран, она набрала в руки воды и выплеснула ее себе в лицо, получив необыкновенное облегчение. Ей не хотелось смотреть в зеркало и видеть себя такой, но почему-то взглянула и... в шоке слегка отпрянула назад. Сказалось отсутствие опыта пребывания в подобных местах, поскольку Джанет никогда не видела вживую изменения в человеке в экстремальных условиях. Несомненно, ей уже доводилось видеть в документальных фильмах людей, попавших за решетку или находившихся в плену, но, несмотря на всю свою серьезность и ответственность, психологически было очень трудно свыкнуться с мыслью о том, что рано или поздно ей тоже, возможно, придется оказаться в подобном положении. Разум старался анализировать подобный сценарий и просчитывать линию поведения на такой случай, но какая-то другая, иррациональная часть все время отгоняла эти мысли как назойливое насекомое. И вроде бы все те же морщины немолодой женщины, да, без макияжа, но в выражении ее утонченного лица появилось нечто едва уловимое, менявшее впечатление при взгляде на него. Френсис совершенно однозначно уловила перемены в своем облике, поскольку, как и любая другая женщина, по утрам прихорашивалась, всматриваясь в собственное отражение, а потому досконально знала свое лицо и выражение. Умное, волевое и сосредоточенное. Но теперь к ним добавилась некая усталость и страх. Отвернувшись, Френсис вытерла лицо и руки полотенцем, висевшим с боку на крючке.

"Не показывай им своей слабости"

Всплывшие из глубин памяти слова ее отца, вспыхнули маяком в мутном потоке мыслей и ей стало немного легче. Хищники всегда чувствуют твою слабость, она для них словно наркотик, от которого они с еще большем остервенением бросаются в погоню. Никак нельзя дать им такой подарок, решила новоиспеченная заключенная.

"Им не вытянуть из меня ни слова", - твердо себе сказала Френсис. Во всяком случае, она сделает все для того, чтобы затруднить работу ее допрашивателей. С этими мыслями Джанет снова посмотрела в зеркало и на сей раз собственное отражение ей хотя бы немного понравилось.

"Интересно, а меня будут пытать?"

Как ни странно, несмотря на все конституционные права, Френсис не была уверена в том, что к ней не применят "специальные методы допроса" - как лицемерно местные гестаповцы называют пытки. Ей хорошо было известно, например, как фэбээровцы одному русскому разведчику сломали ребра и вроде бы ногу, хотя прямых доказательств этой версии найдено не было. Она нисколько не сомневалась, что такие методы непрофессиональны и зачастую малоэффективны. С другой стороны, следователи могли быть не только от ФБР, но и от ЦРУ. Эти подонки вполне могут и вотербордингом заняться, то есть пытать водой с имитацией утопления, когда на лицо человека кладут кусок ткани, а затем льют воду. Джанет вспомнила, как об этом раструбила пресса несколько лет назад и даже клятвенные заверения действующего директора ЦРУ про отказ от подобных методов никого не переубедили.

"Как же его зовут? - попыталась вспомнить она. - Патрик... нет, Паттер... Да, Паттерсон"

Вечно прищуренная физиономия директора ЦРУ предстала у нее перед глазами. Его она видела на докладе комитету Сената по разведке. Мерзкий тип, словно змея. И такой же лживый, как и вся