Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Нет, — помотала она головой, — но мне вынесли письмо от него.

— И ты взяла его руками? — испугалась я. — Маша, ну это же радиация, а ты беременная! Разве можно?

— Да ничего страшного, — поморщилась она, — письмо все равно медсестра писала под диктовку Славика.

— И что он там надиктовал, интересно?

— Просит прощения у Ленки, у ее будущего мужа, у матери. У всех, в общем. Рассказывает историю их любви, как они встречались со школьной скамьи, как мечтали о счастливой жизни. И он ни на кого больше не смотрел. И знал, что будет только с Ленкой, вместе и на всю жизнь. А потом откуда ни возьмись появился этот гаишник, и Ленка Славика отвергла.

— Нефига себе, — хмыкнула я, — на сколько ж страниц письмо?

— Да там всего четыре страницы.

— Ну понятно, и что там дальше было? — я уже начала слегка замерзать на улице. Но надо было поговорить с кузиной.

— Он там еще долго описывал, как Ленка уезжала от него в Озерске, — опять поморщилась Машка, — как он бежал за автобусом. Как потом написал ей целую поэму. Роман в стихах. Как звонил и объяснялся в любви. Как умолял вернуться. А она лишь смеялась и говорила «нет-нет-нет, я выхожу за другого». Ну, а потом руководитель практики объявил, что они идут относить радиоактивные отходы в могильник. И у Славика созрел план. Что, если как-то подбросить Ленке эти отходы? Он так злорадствовал, представляя, как она станет лысой, а ее жених импотентом. И как он посмотрит тогда на их семейное счастье. В общем, ловкость рук, и два кусочка графита оказались в кармане его брюк.

— Он что, совсем перестал надеяться? Не верил, что она вернется? — спросила я.

— Он надеялся, — серьезно сказала Машка, — как раз в тот вечер, когда мы встретились во дворе дома на Кирова, шесть, он принес цветы и очень надеялся. Но Ленка, смеясь, сказала, что они встретились в последний раз. И она выходит замуж. А встретиться согласилась просто, чтобы расстаться по-хорошему. Тогда-то он и отдал ей этот чертов браслет. Сказал, что это прощальный подарок.

Да уж. Если девушка не отвечает взаимностью, то зачем она такая нужна? Плюнул и забыл! Но так ведь только рассуждать легко. Славик — парень молодой, горячий.

— А как его родители? Они в Каменске? Знают?

— Знают, но приехать не могут, — ответила Машка, — да и без толку ехать, все равно не пустят. Зато знаешь, кого я там видела?

— Где? Кого?

— Да в больнице же! Аленку из его института! Ну помнишь, девчонка такая рыжая, все за ним бегала.

— Маш, не помню, — я сделала вид, будто сконфужена, — у меня ведь проблемы с памятью из-за алкоголя.

— Ах да, мне мама рассказывала! Жалко, что не помнишь Аленку эту придурошную. Короче, сидит она в вестибюле больницы чуть ли не сутками. Умоляет санитарок, чтобы тайно пропустили ее к Славику. Думает их подкупить. Говорит, что жить без него не может.

— Так, получается, придурошная не она, а Славик, — заметила я, — у него, оказывается, была девушка, которая любила! Нефига! А он бегал за той, что бросила и променяла на другого.

— Ну, сердцу не прикажешь, — поджала губы Машка, — разве ж можно ее сравнить с Ленкой? Ленка любой фору даст!

Я вспомнила про письмо и поторопила Машку:

— Так что там еще было в письме интересного?

— Да больше ничего особенного, — пожала она плечами, — пишет, что жизнь прошла зря. Учился он так плохо, что даже не представлял себе последствий радиации. Думал, невинная шутка, а оказалось, трагедия. Он чувствует, что скоро умрет, и переживает, что из-за него умрет и Ленка, и Ленкин жених. А то, глядишь, и еще кто-то.

— М-да, устроил он себе муки совести, — покачала я головой.

Тут мы увидели подбегающую Ланку с палочкой в зубах и услышали мамин голос:

— О, Маша! А ты здесь какими судьбами? Чего к нам не заходишь?

— Да я уже уезжаю, — сообщила девушка, — забежала вон Надьке новости рассказать.

— Понятно, — мама подошла к нам поближе, — и чего тебе дома не сидится? Там у тебя будущий муж, а ты только в город и катаешься.

— Нет, теперь уж долго не буду кататься, — впервые за весь наш разговор Машка улыбнулась, — я теперь своего мужа ценить буду!

И она тяжело вздохнула. А я посмотрела на нее и поняла, что потрясения последних дней не прошли даром. Возможно, и правда поймет теперь девчонка цену своего счастья. И никогда уже не будет той «финтифлюшкой», как раньше.

— Так он пока не муж, вот свадьбу справите, тогда и… А когда у тебя электричка-то? — полюбопытствовала мама. — Смотри, темнеет уже.

— Ой, — Машка взглянула на часы, — бежать надо. Пока доеду, ночь настанет. Но ничего, меня мой там встретит, я договорилась.

— Давай, пока, — мы с мамой помахали ей вслед, погуляли еще немного с Ланкой и пошли домой.

Дома первым делом пришлось отмывать собаке лапы и шерсть, свисающую с живота, от уличной слякоти и грязи. Очень уж любит она побегать за палочкой, а грязи сейчас на улице больше, чем надо.

— Ну что, окорочка будем доставать? — из гостиной появился папа.

— Ой, надо бы! — вспомнила мама. — Давай выноси их с балкона.

Оказывается, родители купили целый ящик окорочков — американская гуманитарная помощь продавалась у нас по вполне сносной цене, — и сегодня намеревались приготовить из них ужин. Кто-то им подсказал особый рецепт маринада, после которого блюдо становится настоящим объедением.

Но для ужина не нужен был целый ящик. И родители принялись отбивать из смерзшейся массы несколько окорочков.

Ланка и Васька в это время сидели и внимательно следили за их действиями. Ну оно и понятно, у животных обоняние развито намного сильнее человеческого, они лучше нас знают, что из ящика сейчас упадет что-то очень уж вкусное.

И вот нетерпеливые ожидания увенчались успехом, и первый кусок свалился прямо на пол возле балкона. Прямо как тот грузовик с пряниками из пословицы.

Боже, что тут началось! Ланка и Васька, не сговариваясь, бросились к окорочку. Собака пыталась захватить