Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

Тарьи Турунен нравился. Тексты я криво-косо воспроизведу. Ритмы на коленке настучу, так как до дыр заслушивал, но… Эдди хоть и хороший вокалист, но не Тарья и вообще не женщина. Ребятам придется какую-нибудь оперную диву приглашать. Не так и сложно, но начнем все-таки с мужицкого вокала.

Задумался так сильно, что губу прикусил, соленый вкус крови появился на языке. Ну конечно! Как я мог их позабыть! Повервульф!

Первый куплет и припев мощной вампирской песни “We Drink Your Blood” родился так, будто я прослушал его пару тысяч раз. Может быть, так и есть. И английский оригинал, и русский кавер от Радио Тапка. Последний, пожалуй, не меньше нравился.

— Мы выпьем кровь! Пробужденье празднуя, — процитировал я вслух, начав с припева. — Мы выпьем кровь! Под алеющий закат…

— Вау… — беззвучно одними губами произнесла моя первая и главная поклонница.

— Босс? С тобой всё в порядке? — окликнула через открытую межкомнатную дверь бухгалтерша.

— Мы выпьем кровь! Смерти не подвластные. Мы выпьем кровь! И отправимся в ад! — и расхохотался смехом безумца, в эйфории от того, какой удачный хит подобрал. А оригинальные музыканты еще заработают кучу денег, когда саундтрек к “Вампирам: Маскарад” напишут. То есть не совсем мне, а великой студии Тройка Геймс. Которой я не позволю развалиться, так как выкуплю. Или, как минимум, найму разрабов из нее.

Награда нашла героя. Муза наградила “поэта” жарким поцелуем.

— Босс, это звучит. Мне сходить позвать группу? — предложила Бренда.

С Билли у нее пока не сладилось, хотя симпатия явно взаимная, а брутальный мясник по нашей валькирии неприкрыто вздыхал. Но свежа на сердце рана, вот новые отношения Бренда и не стала спешить заводить. Хотя Линда ей на то намекала во время пикника с шашлыками в барбекю-зоне в местном парке. Наше “мясо по-панамски”, между прочим, девушке на ура зашло и она два шампура стрескала, заедая переживания.

— Зови, — разрешил я.

Спустя пятнадцать минут все четверо музыкантов собрались у нас в офисе и я спел по бумажке, стараясь попадать в ноты, чтобы передать еще и мелодию. Жалкое, ушераздирающее зрелище. Ни слух, ни голос у меня так и не прорезались.

— Чувааак… это концептуально. Качает даже так… без музыки, — оценил Эдди и группа выдала мне незаслуженные аплодисменты. Ужасное ведь исполнение. Как во время принятия душа спел.

— И еще грим под вампиров для выступлений и клипов можно использовать, — подсказал я. — Бледная кожа, струйка крови, может быть, бутафорские клыки, если они петь не помешают.

Картридж для музыкальной программы мне спаял Рамон за один вечер. Очень он хорош в работе с паяльником. Затем мне перекинули из Оукхерста простую утилиту, написанную Каспером, отправляющую ассемблерный код с Коммодора на Эппл 2 и прожигающую на том самом программаторе за 200 баксов. Всего с третьей попытки получился рабочий экземпляр “плаг энд плей”. В смысле, вставил в комп и наяривай на кнопках, как на синтезаторе. Томми попробовал и я у него впервые с момента выпускного бала открытую улыбку увидел.

— Си-си! Я снова могу играть! Я опять часть группы, а не чертов администратор! — с восторгом воскликнул Томми. — У нас, получается, теперь два клавишника в группе?! — спросил он у меня.

— Ага… я, правда, не понял, почему ты не мог купить обычный синтезатор, — поздновато дошло до меня, что время и силы, быть может, потрачены на пустую прихоть, — вы же не бедствуете.

— Тухлая тема, Гарри давал мне попробовать. Там надо пальцы в раскоряку и тянуть до клавиш. Видел, какие у пианистов руки? А на мои короткие сардельки посмотри. Я и до того, как пулю словил, не потянул бы на синтезаторе колдовать. А как у тебя дома в Оукхерсте увидел, сразу понял — моё. Все кнопки рядом, нажимаются легко. И этот звук! Он как из будущего, из фантастики! Чувак, ты перевернул музыку. Ну или не ты, а те чуваки, которые музыкальный компьютер сделали.

О Рамоне — он купил себе старый пикап всего за триста долларов, подшаманил и поставил на ход. Что-то вроде развалюхи швейного цеха Ким получилось. Вместе в два пикапа мы съездили на местную свалку электроники и набрали десяток корпусов аркадных автоматов и кинескопов, которые отправились в просторный гараж дома Катценьяммера, где Рамон занялся сборкой по моему старому шаблону. И помещение с дешевой арендой активно искал.

— Для начала Вик-20 внутрь поставим, хефе, — с оптимизмом пообещал он, — их на распродаже отдают за считанные пенни. И картриджи соберем, чтобы загружались с них. Симон?

— Подходит, одобряю. Но мне не жалко и парочку Коммодоров одолжить. Я сделал порт Флэппи Бёрд под них. Как раз испытаем его публикой. Ничего концептуально нового, та же игра, только красивее и с эффектом параллакса для заднего фона.

Идиллию и неспешное продвижение к большому успеху прервал вечерний телефонный звонок. Я уже закончил работу, погулял с Дюке и тихо деградировал у телевизора, в начале первого сезона Детектива Магнума, взятого в видеопрокате. Видак — вещь! И как я жил вообще без него?

В трубке я услышал аспиранта Сэма Гарланда. После первоначальной ксенофобии он как адекватный человек себя вел и пару раз черновики научной статьи уже после занятий читать приносил. Мы с ним даже на неформальное общение после шоколадок, подаренных всей группе, перешли. И больше я на занятиях по Си пока не выпендривался.

— Крис, у нас тут некоторое дерьмо произошло со статьёй и алгоритмом джулайсорт. Большое дерьмо, — сказал парень дрожащим голосом. Как мне показалось, от злости. — Нам бы поговорить. Ты далеко от Эванс-холла? Знаешь пиццерию неподалеку?

— Да, один приятель мне ее показывал. Я сейчас приеду.

Линда находилась в вечерней школе, так что оставил ей записочку на кухонном столе, сел в лоурайдер и поехал.

Сэм выглядел, как я после бессонной ночи кодинга и пары литров кофе. Весь какой-то всклокоченный, волосы дыбом, и я впервые встретил его с сигаретой. Считал некурящим.

— Рассказывай, — уселся я напротив.

— Я облажался, Крис. Я очень виноват перед тобой, — парень несколько