Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

— Мы перевозим офис студии в дом напротив, — выложила хорошую новость Линда.

— Ола, хефе! Синьорита Ким, рад снова увидеться! — Рамон вышел не из дома, а из-за угла дома. Из-за гаража. На руках мексиканца я рассмотрел следы машинной смазки. — Мира-мира, амиго, твоя тачка сыпаться начала. Тебе ее продал настоящий каброн. Вообще-то вочос надежные и неубиваемые, но этот как будто специально из чатарры собрали, пура басура. Я подлатал, но готовь свои динеро на другую машину, компренде?

— Увы, нельзя быть компетентным во всём, выбор подержанных машин оказался моим слабым местом, — Синклер с достоинством принял печальную новость.

— Следующую вместе покупать поедем, амиго. Выберем настоящую красотку, такую, на которой чикиту покатать не стыдно. Лоурайдер не предлагаю. За неподходящую машину и побить могут, если увидят гринго за рулем. А я заодно пикап себе присмотрю, мне много всякой миерды возить нужно.

— Приглашаю поужинать с нами, — добавил Монти, — мисс Скай снова приготовила пасту.

Дружно отдали должное летающему монстру самым правильным путем — через поедание макарошек.

Следующий день пришлось потратить на беготню за мебелью и техникой. О великий Ктулху, что же всё такое дорогое?! Внутри меня схватились транжира, верящий в то, что деньги — это тлен и прагматик, трезво оценивающий факт, что я собираюсь промотать годовой заработок нормального программиста из средней корпорации. Пофиг, пляшем. В следующем месяце еще роялти придут. Там, правда, еще за дом с Кеном расплачиваться. А в перспективе еще бы и дом Катценьяммера выкупить, группу не выгоняя. Нужно больше золота!

Заказал самое необходимое — доставку двух компов IBM, одного яблочного, графического планшета, кофеварки и столов с мебелью. Стиснув зубы, за грузчиков заплатил. Так-то парни из группы не отказались бы помочь, как и Рамон. Да и Синклер не выглядит ханжой. Но я бы себя эксплуататором почувствовал, видя, как друзья таскают тяжести, а я халявлю из-за травмы ноги. Хотя, рок-группа и наследник заводов, газет, пароходов в качестве муверов — это прямо эпично.

А на следующий день мы с Линдой наконец-то оказались в общем классе. Вместе с октябрем начинался курс “Практические основы сценарного мастерства”.

Свободных мест в аудитории на полторы дюжины человек не осталось, пара явившихся студентов даже уселась не за парты, а прямо на полу, подложив под зад рюкзаки. Мы с девушкой в числе первых пришли и Линда утянула меня на места в первом ряду, прямо у преподавательской кафедры, в нескольких метрах от нее.

— Господа, здравствуйте, — подошедшего темноволосого и худого человека я чуть было за опоздавшего студента не принял — слишком неформальный вид. Простые твидовые штаны и черная водолазка под горло. Ни галстука, ни пиджака. Но мешки под глазами и морщины в уголках глаз выдали, что ему хорошо за тридцать.

Препод небрежно прислонился к кафедре и представился:

— Я ваш сегодняшний профессор, Джулиан Макмахон, действительный член гильдии сценаристов, — сказал он, а затем со всей дури шарахнул на кафедру толстую бумажную папку, извлеченную из портфеля.

Класс слегка притих.

— Знаете, что я только что уронил? Это полученные от киностудий отказы на мои сценарии. Есть вежливые, есть прямолинейные, но смысл везде один — “ваша история слишком сложна для нашей аудитории”. Я получал их, пока не понял главное — Голливуду не нужны проработанные сюжетные арки и глубокие, психологически достоверные персонажи. Ему требуются развлекающие зрителя аттракционы с огромными акулами, страшными пришельцами и бластерами.

— Если кто-то хочет рассуждать о тонких материях, кутаясь в уютный шарф и вздыхать о чувствах и аллюзиях — кафедра английской литературы в той стороне, — указал он совсем в неправильном направлении, но зато красивым театральным жестом. — Профессор Аластер Кроуфорд, мой уважаемый коллега и друг, прочитает вам отличную лекцию о необходимой глубине метафор и приведет хрестоматийные примеры из классической литературы. Там вы сможете бесконечно описывать, как осенний лист играет на ветру и скользит по глади ледяного озера. Но мы не творцы. Мы ремесленники и единственное, что мы создаем — зрительский интерес.

— Запомните, между сценарием и романом — огромная разница, никто не оценит красоты ваших диалогов, пока актеры не начитают их на камеру. Мы создаем техническую документацию для режиссеров и редакторов. Не само произведение, а его чертеж.

— Мы находимся на семинаре и долгих лекций у нас не будет. Молчать вам доведется лишь на первом занятии. Мы с вами займемся написанием и доработкой вашего собственного сценария. Первый ваш черновик, гарантирую, окажется никому не нужным мусором, но мы совместными усилиями это исправим. Вы перепишете его столько раз, сколько потребуется. Вы будете приносить в класс черновики и мы проведем им публичную прожарку. Распределим текст по ролям и устроим чтение вслух. Вы сами наравне со мной станете безжалостными критиками.

В конце этого семестра, через несколько месяцев, каждый из вас должен положить на мой стол полностью законченный сценарий. И моя оценка вашей работы с позиции голливудского редактора и станет итоговым баллом за курс.

Достаньте ручки и напишите на чистой странице “Чего хочет мой герой и что мешает ему это получить?”

Дальше пошли последующие тезисы, помогающие составить сценарий. Почему история началась именно сейчас? Где точка невозврата? Что скрыто в подтексте? И так далее. Толково, как по мне. Удивительно, но в “40 тысячах способов” мы на большинство задаваемых вопросов ответ для себя нашли. Интуитивно или из-за доли плагиата “Пункта назначения”, но изъянов в нашей истории я не отыскал. Наоборот, уверился, что всё правильно мы сделали.

Пожалуй, “его величество король Джулиан” мне симпатичен. Есть в нем и харизма, и понимание реалий индустрии, и то, что мы перейдем сразу к практике — отлично. Стоит оценить его с точки зрения найма. А может быть, и как ступеньку к Голливуду. Мне ведь надо как-то Трейси мировой кинодивой делать. Ну, то есть такой необходимости нет, но “мы делаем, что должны, потому что можем.”

Присмотрелся заодно к соученикам — обычные ребята и девчата, по большей части около двадцати, но есть и парочка наших с Линдой ровесников, скорее всего, первокурсников. Девушки есть симпатичные, но