Читать книгу - "2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков"

превращалось в густые, медленно оседающие на пол облака белого пара. Сам Бежевый Ящик скрылся под толстым, неровным слоем настоящего, искрящегося льда. Затейливые морозные узоры покрывали священную древесину, делая земную конструкцию похожей на ледяную глыбу, внутри которой тускло, сквозь толщу инея, пульсировали золотые жилы-шлейфы.

На ледяном наросте, укрывающем интерфейсный кристалл, замер магический конструкт. Золотистый жучок сложил лапки под брюшком, сливаясь с морозными узорами.

Тонкие антенны-усики дрогнули. Пробитый между мирами эфирный тракт завибрировал от серии грубых полл-запросов. Там, на другом конце невидимой нити, земная программа-тоссер начала агрессивно складировать служебные пакеты в очередь.

Примитивная логика артефакта не знала концепций сетевой маршрутизации. Пульсация данных воспринималась им исключительно как обильная пища. Жучок не стал дожидаться, пока байты пересекут границу миров. Он действовал как идеальный паразит-посредник.

Конструкт вонзил жвалы в грань кристалла. Его материальная оболочка осталась неподвижной на Бежевом Ящике, а невидимая астральная проекция соскользнула в сияющий канал, устремляясь в недра земного компьютера.

Тень жучка проникла в самую структуру чужого жесткого диска. Эфирные лапки вцепились в магнитные дорожки, где формировались новые файлы. Жучок обнаружил скопление свежих цифровых сгустков и разинул полупрозрачную пасть.

В выстуженных покоях принца происходящее отражалось лишь блеклой игрой света. Физическое тело жучка на кристалле ритмично вспыхивало едким синим светом. Каждый импульс служил эхом жадной трапезы на другой стороне тракта.

Астральная проекция вырывала куски кода прямо из таблиц размещения файлов. Захват. Рывок. Пакет данных растворялся в мане, не успев записаться на пластины диска. Земной батник швырял в очередь новые порции, а тень конструкта пожирала их на лету. Вгрызаясь в пустые кластеры, паразит ломал геометрию цилиндров, заставляя магнитные головки винчестера с силой биться об ограничители.

Кристалл связи сухо трещал. Золотое брюшко материального жучка раздувалось, наливаясь украденным электричеством. Там, на Земле, парни впадали в оцепенение перед разрушающейся логикой машины, а на обледенелом системном блоке шла банальная, рутинная кормежка питомца.

Сытый, набравшийся энергии из земных байтов, жучок округлился. Его бока довольно мерцали. Он даже не подумал передать перехваченные сигналы своему господину. Это был всего лишь цифровой мусор, а принца нельзя было отвлекать по пустякам.

Иллиэль находился здесь же. Он сидел за массивным дубовым столом, склонившись к бледному свечению экрана, и читал очередной земной архив эхоконференции. Вникая в локальные конфликты между модераторами и пользователями, принц изредка коротко усмехался.

Магический конструкт копошился на боковом интерфейсном кристалле, укрывшись за толстым слоем инея на краю системного блока. Иллиэль не смотрел на периферию. С головой уйдя в изучение странной культуры, эльф полностью игнорировал возню жучка и тонкий хруст перевариваемой информации.

Магический жучок тем временем, сыто щелкнув жвалами в последний раз, лениво переступил лапками, свернулся в аккуратный золотистый клубок на вершине ледяного кристалла и мирно заснул, переваривая остатки служебных запросов.

* * *

В душной квартире Алексея напряжение достигло апогея.

На экране монитора снова и снова появлялись короткие строки проверки: создано, поставлено локально, файл не найден, счетчик изменен. Батник Дениса продолжал повторять один и тот же цикл, не получая нормального ответа.

И внезапно в какофонию гудения вентиляторов вплелся новый звук.

Из недр системного блока, стоящего под столом, раздался громкий, неестественный, режущий слух металлический щелчок.

*Клац.*

Этот звук невозможно было спутать ни с чем. Для любого технаря девяностых он был страшнее похоронного звона. Это был так называемый «Click of death» — щелчок смерти. Резкий, тяжелый, ритмичный удар, похожий на то, как если бы кто-то внутри системного блока методично, с размаху бил крошечным стальным молотком по звонкой наковальне. Это звук считывающих головок жесткого диска, сорвавшихся с позиционирования и со всей дури бьющихся об ограничитель.

*Клац.*

Системный блок громко щелкнул во второй раз. Вибрация от удара передалась через ножки корпуса на деревянный пол, и Алексей явственно почувствовал ее своими подошвами.

Он вздрогнул всем телом, словно от удара током, и подался назад, инстинктивно отодвигаясь от опасного железа.

— Стоп, — резко сказал Алексей, побледнев. — Это головки. Хард щелкает.

Денис замер. Он сидел неподвижно, с поднятыми над клавиатурой руками, растопырив пальцы, словно пианист, забывший партитуру прямо посреди концерта. Лицо, освещенное мерцанием бесконечного потока служебных запросов, стало пепельно-серым.

— Магнитные головки винта, — прохрипел Денис дрожащим голосом. — Они… они пытаются прочитать геометрию цилиндров.

— Не трогай больше диск, — Алексей уже тянулся к клавиатуре. — Сейчас добьём поверхность.

— Он лезет не туда, — Денис наклонился к экрану, уже без злости. — Смотри: каталог пустой, а индекс меняется. Батник снова дергает одно и то же место, и диск начинает судорожно гонять головки. Отрубай цикл.

*Клац-клац-клац!*

Жесткий диск защелкал снова. Звук стал быстрее, агрессивнее, он сливался в угрожающую барабанную дробь. Металл бился о металл, предвещая скорую, неминуемую смерть всего архива, всей базы данных, всей кропотливо собираемой годами информации.

Денис прикусил нижнюю губу и замолчал. Он привык, что плохой лог можно разобрать, сбойный сектор — пометить, кривой батник — переписать. Здесь же проверка каждый раз возвращалась к пустому месту, а железо отвечало настоящим механическим ударом.

— Стоп. Стоп! — в панике закричал Денис.

Алексей нажал CTRL+C, не отрывая взгляда от системного блока.

Экстренное прерывание команды сработало. Выполнение вредоносного файла мгновенно оборвалось. На экране застыла последняя строка, завершающаяся мигающим, насмешливым курсором DOS.

Металлические щелчки умирающего диска мгновенно прекратились.

В комнате Алексея повисла тяжелая, густая, звенящая тишина. Слышен был только монотонный, натужный гул дешевого компьютерного кулера, который теперь казался самым прекрасным и успокаивающим звуком на свете.

Денис медленно, словно во сне, откинулся на спинку стула. Дрожащей рукой он стер со лба обильную испарину. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание было рваным и шумным.

Он долго смотрел в черный экран, гипнотизируя пульсирующий курсор DOS. Затем вбил новую команду, разворачивая логи терминалки.

— Смотри, — голос Дениса прозвучал надтреснуто, без следа недавней самоуверенности. Обгрызенный ноготь ткнул в стеклянную выпуклость монитора. — Журнал чист. Ни единого сигнала RING. Ни поднятия трубки, ни коннекта. Модем спал.

Пальцы застучали по клавишам, вызывая системную статистику тоссера.

— Мейлер молчал. Но тоссер зафиксировал обработку. Время создания пакета и время его исчезновения совпадают секунда в секунду. Это физически нереально, Лёха. Даже локальный лупбэк дает задержку прерываний.

Алексей замер. Душный, пропитанный запахом канифоли воздух перестал поступать в легкие.

— Вирус-резидент в памяти? Перехватывает порты? — выдавил он.

Денис мотнул головой, до крови прокусывая губу.

— Бэкдору нужен канал связи. Выход наружу. Мы только что видели, как пакеты сожрали прямо из исходящего