Читать книгу - "2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков"

пальцы побелели. Челюсти крепко сцепились, желваки нервно заходили на скулах. Он набирал в грудь влажный речной воздух, готовясь вывалить новую порцию аргументов и окончательно раздавить эту нелепую привязанность фактами.

Но Ольга упрямо мотнула головой и отвернулась к реке. Ветер сносил в сторону тяжелый запах водорослей. Денис не отступит. Он продолжит искать уязвимости, писать батники и анализировать трафик, пока не выследит невидимого собеседника. И от этой глухой уверенности становилось по-настоящему страшно за ту хрупкую, ни на что не похожую связь, которая тянулась к ней сквозь мерцающий экран.

* * *

Температура в просторных королевских покоях достигла критической, физически невыносимой отметки. Воздух дрожал, искажая перспективу. Многослойный иней, давно покрывавший «Бежевый Ящик», начал стремительно таять, превращаясь в густой, обжигающий пар. Светлая глянцевая эмаль под ним угрожающе запузырилась, обнажая темнеющую, тлеющую изнутри древесину.

Арантир кашлял так сильно, что на его глазах выступили крупные слезы. Времени на долгие раздумья не оставалось. Если земная информация так безжалостно раскаляет эфир, старую Руну Охлаждения Снежной Бури нужно было немедленно напитать новой, экстремальной порцией маны, вливая её напрямую, без остатка.

Архимаг резко, рывком откинул длинные рукава мантии и бросился к тлеющему, вибрирующему системному блоку. Он занес обе руки над верхней крышкой, где под слоем тающей воды и копоти едва угадывались очертания вырезанного ранее ледяного символа.

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, наполнивший легкие дымом, Арантир с силой опустил раскрытые ладони прямо на раскаленное дерево, точно поверх старой руны.

Вливание чистой энергии требовало от старика чудовищных усилий. Дерево сопротивлялось магии, словно живое существо. Из-под ладоней мага во все стороны с треском брызнули фонтаны зелёных и ослепительно-белых искр. Арантир тяжело хрипел, направляя в контур мощный, концентрированный ледяной поток.

Но земные данные — мегабайты текстовых шуток, едкого сарказма и агрессивной философии Фидонета — обладали собственной инерцией. Они сопротивлялись холоду. Арантир физически почувствовал, как по его рукам бьёт болезненная, колючая отдача. Его старое сердце забилось с пугающими перебоями. Это был невыносимый стресс; маг ощущал себя так, словно пытался голыми руками остановить ревущий селевой поток из чужих мыслей.

— Да покорись же ты! — в полном отчаянии прорычал Арантир.

Сконцентрировав в горящей груди последние резервные крохи маны, он выкрикнул гортанное слово силы, замыкая обновленный магический контур.

Произошёл колоссальный магический выброс.

Пространство вокруг дубового стола на краткое мгновение исказилось, а затем взорвалось беззвучной, ослепительно-белой ударной волной абсолютного, космического холода. Волна ударила во все стороны, мгновенно осаждая дым и замораживая пар в воздухе. ЭЛТ-светляк внутри стеклянной колбы тревожно мигнул, но затем его свет стал ярче, приобретя острый, морозный оттенок.

* * *

Когда режущее глаза сияние выброса рассеялось, густой, удушливый запах гари исчез. Корпус «Бежевого Ящика» вновь покрылся толстым, рельефным слоем колючего инея, который стал еще массивнее прежнего. Ледяные узоры стремительно расползались по граням. Золотые жилы, ещё какую-то секунду назад полыхавшие багровым огнём, теперь тускло мерцали глубоко из-под толстой корки прозрачного льда.

Арантир с истошным воплем отдернул руки от Бежевого Ящика. Прямой контакт с перегруженной руной не прошел даром. Его ладони и длинные пальцы стали мертвенно-синими, восковыми, а суставы покрылись мелкой ледяной крошкой. Маг запрыгал на месте, отчаянно тряся кистями рук, прижимая их к груди и сдувая с обмороженных пальцев тёплый воздух.

Но цель была достигнута. Треск ломающейся древесины стих. Натужный гул прекратился, уступив место тихому шелесту морозного ветра. На мерцающем экране разбор старых писем «RU.ANEKDOT» возобновился быстрее и ровнее.

* * *

Арантир, наконец, перестал нелепо прыгать по ковру. Он остановился в центре комнаты и, болезненно морщась, начал осматривать свои обмороженные, почти негнущиеся пальцы. Кожа на них стянулась и горела ледяным огнём.

— Во имя всех великих предков, — тихо заворчал архимаг, бросая гневные взгляды на невозмутимую спину принца. — Мало мне было возиться с их дурацкими кодировками, так теперь я должен отмораживать руки ради этого земного мусора. Дикари. Всю свою короткую жизнь кладут на то, чтобы передавать друг другу бессмысленные слова через железные ящики.

Он продолжал тихо бубнить ругательства, но сгорбленные плечи медленно расправились. Арантир проверил новый ледяной узор на корпусе, осторожно коснулся инея кончиком пальца и уже другим, более деловым тоном потребовал у младших магов принести сухие рукавицы.

Маг посмотрел на стабильно работающий артефакт. Он снова укротил невозможную энергию. Он на практике доказал, что искусство высокой эльфийской магии способно обуздать даже этот хаотичный информационный поток иного мира.

Окружающая среда огромных покоев тем временем необратимо изменилась. Перегруженная Руна Охлаждения щедро отдавала холод в пространство. Воздух в комнате стремительно выстывал. На тяжелых бархатных портьерах и полированном дереве мебели начал оседать слой изморози. Дыхание присутствующих превращалось в густые белые облачка пара. В комнате принца установился вечный, пробирающий до костей зимний холод.

Но Иллиэль этого совершенно не замечал.

Принц Иллиэль сидел в своём глубоком кресле, по-прежнему неотрывно, как завороженный, глядя в зеленоватый монитор. Сюрреалистичный свет ЭЛТ-светляка, отражаясь от ледяной корки на системном блоке, выхватывал из полумрака ледяной комнаты его идеальный, неподвижный профиль. Иллиэль читал очередной прошлогодний текст из глубин архива девяносто пятого года. Внезапно его светлые брови удивлённо приподнялись. Он на мгновение замер, его губы беззвучно шевельнулись, осмысливая прочитанную сложную игру слов про Штирлица, парашют и логическое противоречие, скрытое в подтексте.

В морозной тишине эльфийских покоев, прерываемой лишь шелестом ледяных рун и стуком зубов Арантира, принц издал короткий смешок. На экране снова сменялись земные строки. Иллиэль читал их так внимательно, будто за каждой шуткой прятался ключ к Ольге и к странному миру, который никак не желал становиться понятным.

Смешок оборвался, когда Иллиэль наконец заметил Арантира. Старик стоял у стола с посиневшими пальцами, нелепо прижимая к груди край мантии, и пытался сохранить достоинство, хотя зубы его выбивали мелкую, жалкую дробь. Принц нахмурился.

— Советник, вы замерзли, — сказал он с неожиданной, почти человеческой неловкостью. — Это недопустимая плата за мое любопытство.

Он коротко распорядился принести согревающий отвар, сухие меховые накидки и переносную жаровню. Слуги, привыкшие к неподвижному дворцовому порядку, вбежали так быстро, будто сам воздух получил срочную команду. Арантир растер пальцы над углями, и только тогда Иллиэль снова повернулся к экрану.

Арантир обнял себя руками, покосился на иней и пробормотал, что цена этой переписки растет быстрее, чем приличествует любому разумному чуду.

Глава 13. Полл в пустоту

К вечеру солнце нагрело тесную комнату Алексея до состояния инкубатора. Системный блок, еще утром вернувшийся после