Читать книгу - "Кровь Дельфора - Андрей Стоев"

внимание. Внимание существа, бесконечно меня превосходящего, для которого я был не более, чем ничтожной пылинкой. Оно буквально вывернуло меня наизнанку, с небрежной лёгкостью просматривая мои мысли, чувства, воспоминания. Затем последовало бесконечное мгновение, когда время остановилось, и мне показалось, что в этот момент решается моя судьба. А затем меня выбросило обратно в реальный мир, и я осознал себя стоящим в той же самой пещере. Всё было тем же самым, но я чувствовал, что какие-то изменения всё-таки произошли.

— Пойдём отсюда, Артём, пожалуйста, — я услышал жалобный шёпот и понял, что Арна по-прежнему рядом.

В молчании мы вышли из пещеры и в молчании миновали тушу ящерицы, всё так же придавленную валуном. Заговорили, только когда отошли достаточно далеко. Точнее, заговорил я:

— С тобой всё в порядке, Арна? Ты чувствовала что-нибудь?

— Чувствовала, — неохотно ответила она. — Извини, не хочу об этом говорить. Вообще вспоминать об этом не хочу.

— Но что это было, хотя бы можешь сказать?

Она немного помолчала, но всё же решила рассказать.

— Это был алтарь великого духа. Была такая секта идиотов, которые научились связываться с великими духами. Не с теми мелкими духами, которые могут лишь пугать неграмотных холопов, а с великими, по-настоящему великими, которые стоят у престола Матери.

Я вспомнил свои ощущения и мысленно согласился. В том взгляде чувствовалась настоящая сила, для которой и боги так же ничтожны, как и смертные.

— Ну вот они и понастроили таких алтарей, — продолжала Арна. — Сейчас их уже совсем мало осталось, но нам вот не повезло…

— А что они делают, эти алтари?

— Как что? — она удивлённо посмотрела на меня. — Ты не понял, что ли? Такой алтарь позволяет привлечь внимание великого духа.

— Чем это плохо? Объясни, пожалуйста, я в самом деле плохо это понимаю.

— Как бы тебе сказать… — задумалась она. — Не то чтобы это было плохо, просто слишком опасно. Великий дух может помочь, может взять тебя под своё покровительство, может взять под своё покровительство твой род… он многое может. И может просто тебя убить, если сочтёт недостойным. Или искоренить твой род. Он видит всё, что ты совершил, и всё, что ты можешь совершить в будущем. Он может убить тебя и уничтожить твой род просто за то, что ты мог бы сделать в будущем. Ты понимаешь? Он видит, что в будущем ты мог бы совершить что-то, что ему не понравится, и он тебя убивает, и неважно, что ты этого никогда бы не сделал. Достаточно того, что мог бы.

— Не очень приятная перспектива, — согласился я. — Но мы ведь живы.

— Никто не уходит от алтаря тем же самым, Артём, — покачала она головой. — Может, он что-то нам дал, а может, что-то забрал. Но это не самое страшное. Хуже всего будет, если он про нас не забыл, а остался с нами. Если он взял нас под своё покровительство. Тогда мы можем в любой момент умереть, даже не зная почему. У великих духов свои мотивы, нам недоступные, и судят они по-своему.

— Да, не стоило идти туда, конечно, — согласился я. — Но откуда нам было знать?

Глава 10

Когда Арна сказала мне, что не умрёт от удара ножом в сердце, а просто будет отходить от этого минут двадцать, я не воспринял её слова всерьёз. Не то чтобы я ей не поверил… у меня не было никаких сомнений, что она сказала правду. Я давно уже понял, что она просто не умеет врать. Но при этом такое заявление настолько противоречило всему моему жизненному опыту, что его было совершенно невозможно принять. В результате я просто выкинул всё это из головы, чтобы не разрушать себе мозг несовместимыми утверждениями.

Однако к настоящему времени я уже начал свыкаться с этой мыслью. Трудно отрицать то, что чувствуешь на себе, причём очень болезненно чувствуешь. После того как мы вернулись из Летики, сразу начались интенсивные тренировки. Причём Арна тоже немало получила от той бедной ящерицы, и теперь тоже старалась как можно быстрее освоить доставшуюся ей энергию. Глядя, как она себя мучила, у меня даже мысли не возникало пожаловаться на то, как трудно и больно мне. Приходилось терпеть. И почему-то терпеть становилось всё проще.

— Похоже, я начинаю привыкать к боли, — с удивлением заметил я, разглядывая длинный разрез у себя на боку.

— Просто чувствительность к боли снижается, — объяснила Арна, опуская копьё. — Организм перестаёт воспринимать такие раны, как критические. Поэтому чем дальше, тем сложнее тренировать регенерацию — приходится наносить всё более опасные раны, такими вот царапинами уже не отделаться.

Царапина, ага. В этой царапине половину рёбер видно.

— Вскоре нам придётся приглашать на твои тренировки целительницу, — озабоченно добавила Арна. — Дальше будет риск пораниться так, что регенерация может уже не справиться. Здешняя целительница наверняка дорого обойдётся, — вздохнула она.

— Разберёмся, — неопределённо ответил я.

— Сейчас надо сделать перерыв минут на пятнадцать, — распорядилась она. — Отдохни, пусть рана закроется. Если не даёшь ране нормально закрыться, может остаться шрам, который чуть ли не месяц будет рассасываться.

Действительно, безобразие — чуть ли не месяц со шрамом ходить. От иронического комментария я, впрочем, воздержался — Арна всё равно мою иронию не поняла бы. Хотя, может, и поняла бы — наверняка здешние бездарные, как и в моём старом мире, шрамы получают на всю жизнь.

— Эй, это ты, что ли, будешь Тим Браст? — послышался детский голос, и мы с удивлением обернулись.

Возле нашей тренировочной площадки обнаружился подросток лет двенадцати, и вид у него был предельно наглый. Про уважение к взрослым он явно никогда не слышал, да и вообще про вежливость ему, похоже, забыли рассказать.

— Ну допустим, — хмуро отозвался я. — Чего тебе надо?

Он по-хозяйски открыл калитку и вальяжно прошёл к нам. С любопытством посмотрел на меня — видок у меня и в самом деле был ещё тот. Мало того что полуголый, так ещё и весь в потёках засохшей крови.

— Неплохо тебя подружка отделала, — хмыкнул он, оглядывая меня. — Горячая штучка, да? Ну и как оно?

Мне казалось, что я уже всяких подростков видал, но настолько наглых мне встречать ещё не доводилось. У них тут край непуганых сопляков,