Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

тёмными кляксами, отмечающими его путь, но, судя по предыдущей сцене, его будет некому искать.

«Не у всякой сказки есть счастливый конец», — подумал юноша. Отгоняя наваждение, он тряхнул головой.

— Каждый человек творец своей судьбы и никому у нас этого не отнять. Пусть происхождение и качество ума не зависят от нашего выбора, а вот путь, по которому мы идём, каждый выбирает сам, — мягко проговорил он, и что-то такое было в его голосе, отчего у приора вновь побежали мурашки по спине.

— Кто вы?

— Всего лишь человек, уважаемый! Всего лишь человек! Что бы вы себе не напридумывали. — Юноша усмехнулся. — Так вы поможете женщинам с разбивкой лагеря и готовкой? — поинтересовался он, делая вид, что не замечает, что собеседник вновь преисполнился подозрения и положил ладонь на освящённое оружие.

Приор кивнул. У него пропало всякое желание шпионить за кем-либо. Одолеваемый противоречивыми чувствами, он хотел лишь одного — поразмыслить о только что состоявшемся разговоре.

— Замечательно! Тогда я и Финист с чистой совестью отправимся на охоту и постараемся раздобыть какую-нибудь свежатину: кролика или другую дичь. Ну что, хочешь полетать, парень?

Юлиан погладил сокола по пёстрой спинке и тот протяжно крикнул, выражая согласие.

— Тогда вперёд!

Под залихватский свист хозяина сокол сорвался с его руки и вскоре оба охотника исчезли: один — в небе, а другой — в лесочке, где недавно побывали Руника и граф.

Глянув вслед юноше, Цветанка вздохнула и засуетилась, разбирая вещи, а Руника, перед тем как заняться приготовлениями к ужину, покосилась на иезуита — находясь в глубокой задумчивости, тот грыз ногти.

— Эй, недомерок! С чего ты взял, что мальчишка был когда-то женщиной? — насмешливо проговорила она и склонилась над холщовыми мешками, под завязку набитыми кухонной утварью.

— С того, что я духовное лицо и мне положено знать такие вещи, — встрепенувшийся приор напустил на себя величавый вид. — Это существо настоящий инкуб. Можете мне верить, ведь я знаток таких вещей.

Заложив руки за спину, он с важностью петуха прошёлся перед женщинами.

— В своё время мне довелось служить скрибом,[1] потому я перечитал все книги, что хранились в сакристии[2] и в «армариум клаустри» нашего монастыря. Все признаки налицо, и я утверждаю, что это не человек, а дьявольское порождение. И всех, кто с ним общается, ждут адские муки…

— Ой-ой! Какие мы все из себя важные! — прервала коротышку Руника, покосившись на расстроенную его словами девушку. — Хватит уже нести всякую чепуху, лучше займись делом и набери хвороста.

— Жалкая еретичка! Что б ты понимала в высоких материях.

— А сам-то ты дорос до них, мальчик с пальчик?

— Да что с тобой разговаривать, дура необразованная?

Видя, что никто не собирается слушать его учёные выкладки, приор с расстройства полез искать успокоение в сумке с припасами, но Руника отпихнула его прочь.

— Пошёл вон, ненасытное брюхо! Мы и так из-за твоего обжорства извели целую кучу продуктов. И куда в тебя только лезет? Ведь от горшка два вершка.

— Мал да удал! — Вагабундо подбоченился. — Меньше трепли языком, мужичка, больше занимайся делом. С голоду подохнешь, пока дождёшься жратвы.

Он явно подражал де Фоксу, и Руника вспыхнула как порох.

— Вот ведь гад! Вздумал выёживаться передо мной?! Ишь ты, мужичка я для него! Да ты на себя посмотри, свинячий огрызок!

— Гнусная баба! Как только земля такую носит!

— Ах ты, гнида! Ну, погоди у меня!

— Язва!.. Такая же ведьма, как твоя хозяйка! Костёр по вам обеим плачет!

— Ну всё, свинячий огрызок, ты меня достал! Сейчас догоню и укорочу на голову!

Несмотря на высказанную кровожадность, Руника вооружилась не мечом, а прутом и бросилась догонять удирающего коротышку. Поравнявшись с ним, она хлёстко лупила его по заду и толстым ляжкам и тот, получая новую порцию ударов, орал благим матом и, нелепо подпрыгивая на ходу, грозился призвать на её голову самые страшные проклятия.

— Только попробуй, недоумок! Услышу хоть словечко, живо отрежу твой поганый язык и запихаю его тебе обратно в глотку! — в свою очередь пригрозила Руника.

Вагабундо показал ей язык, но проявил благоразумие и воздержался от проклятий.

Парочка представляла собой такое забавное зрелище, что Цветанка, которая крепилась изо всех сил, всё же не выдержала и рассмеялась, не замечая, что привлечённые её чудесным смехом, звенящим словно серебряный колокольчик, из травы то там, то тут выглядывают любопытные мордашки полевых духов.

Наконец, коротышка выбился из сил и, повалившись на землю, запросил пощады. Трактирщица пнула его для острастки и тоже угомонилась. Цветанка, испытывающая почтение к людям духовного звания, была более милосердна. Она помогла подняться охающему приору, а затем вручила ему упавшую шляпу, и он благословил её — под ироничное хмыканье своей обидчицы.

После этого троица, наконец вспомнила о своих обязанностях, и занялись приготовлениями к ужину и ночёвке. Вагабундо отправили за дровами для костра, и тот первым делом глянул туда, куда ушли Аделия с графом. Видя, что глазки приора заблестели, Руника ухватила его за шиворот и сунула кулак под нос. «Видел, гнида? Заруби себе на носу, если прошляешься и вовремя не вернёшься с дровами, то на ужин будешь жевать свои сопли». Но Вагабундо уверил её, что даже не держал в уме идти куда-нибудь, кроме как за дровами для уважаемой фройляйн Клейн.

Вскоре на костре уютно забулькал котелок, распространяя умопомрачительные запахи приправ и мяса. Колдуя над жарким, Руника зазевалась, и варево чуть было не перелилось через края объёмистой посудины, но предостерегающий возглас коротышки предотвратил его побег. Несмотря на ругань и пинки, его физиономию не покидало благодушное выражение. Всячески стремясь угодить неподкупной трактирщице, Вагабундо ходил кругами вокруг неё, но она была настороже и, вооружившись увесистой ложкой, зорко следила за его поползновениями к котелку. Тогда плут сменил тактику и из него, как из рога изобилия, посыпались грубоватые комплименты и остроты. Как ни крепилась Руника, против такой тяжёлой артиллерии она не выстояла. Как только она улыбнулась, обрадованный Вагабундо сразу же протянул ей миску, и состроил жалостливую мину. Смилостивившись, она налила ему мясной похлёбки, зачерпнув её с самого дна, и даже выдала полпинты пива из своих запасов. Не ожидавший такой щедрости, коротышка вытаращил глаза, а затем рассыпался в благодарностях и даже попытался поцеловать её руку, но получил ложкой по