Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

Когда де Фокс и Аделия вернулись, ведя лошадей с водопоя, троица пришла уже к полному согласию — трактирщица накрывала на импровизированный стол, девушка ей помогала, а приор сидел на стульчике и с выражением пересказывал им Библию. Обе внимательно его слушали и, судя по растроганному выражению на лицах, повествование о страданиях девы Марии трогало их до глубины души.

Видя это, Аделия нахмурилась. Она знала, что католики при каждом удобном случае вербуют новых сторонников, и всё же её неприятно удивило, что даже сейчас иезуиты не забывают о своём миссионерском долге. Сердясь, она щёлкнула пальцами, и огненная саламандра стрельнула искрами в сторону приора, но он как ни в чём не бывало стряхнул огненных пчёл и до конца прочёл псалом, соответствующий рассказанной библейской истории. После этого он перекрестился и, глядя на ведьму, выразил надежду, что Господь поможет ему спасти души грешников и грешниц, поклоняющихся ложным богам и при этом упорствующих в своём невежестве.

— Аминь! — произнёс Вагабундо и выразительно поглядел на неё сквозь очки, которые делали его похожим на филина.

Аделия презрительно фыркнула и повернулась к де Фоксу. Видя, что он взялся за графин с вином, она порылась в одном из мешочков, висящих у неё на поясе, и протянула ему складной стакан.

— Налейте, граф, а то меня сейчас стошнит от лицемерных проповедей вашего слуги.

— Очаровательная донна, думаю, на этот раз приор прав и вам стоит прислушаться к его словам, — проговорил де Фокс, наливая ей вина.

— Это случится не раньше, чем он прислушается к моим, — парировала Аделия и, отпив из стакана, прислушалась к своим ощущениям. — Замечательно! Я не слишком люблю аперитивы, но этот хорош. — Она мило улыбнулась и с вызовом добавила: — Скажите, граф, а вы согласны покинуть Орден и вернуться в лоно истиной религии?.. Нет? Вот видите!

Сочтя, что на сегодня его христианский долг выполнен сполна, Вагабундо не стал вступать в дискуссию. Он убрал псалтырь в сумку и, достав нужные принадлежности, занялся тем, чего уже давно просила его душа. Подойдя к дереву, где были привязаны лошади, коротышка с ласковыми наговорами навесил им торбы с овсом, а затем потрепал вороного по морде и взялся за щётку. И хотя граф не доверял своему жуликоватому слуге, за коня он не беспокоился, зная, что любовь к благородным животным у него в крови.

Действительно, судя по сияющей физиономии, возня с лошадьми доставляла Вагабундо немалое удовольствие. Полируя и без того блестящую шкуру коня, он потихоньку напевал:

Мне б немножко подрасти,

На вершок подняться, —

С богачами я тогда

Смог бы потягаться[3].

Остановившись у расстеленной на траве скатерти, уставленной блюдами, Аделия потянулась к бутерброду с мясом.

— Господин приор, скажите, а вы случайно не из племени кале? — рассеяно поинтересовалась она. — О, шоколадный мусс! Руника, ты просто волшебница.

Вагабундо поднял голову и из-под его лохматых бровей остро блеснули умные глазки.

— Зовите нас цыганами.

— Я слышала, что вы бродяги и вся ваша жизнь проходит в дороге.

— Весь мир — наш дом. Цыган рождается и умирает под светом звёзд, а его душа продолжает жить в лошадях, песнях и пламени костра.

— Звучит поэтично, хотя не очень по-христиански, — насмешливо заметила ведьма, высматривая, с чего бы ещё снять пробу.

— Я уже давно порвал со своими, — поспешно проговорил приор. — А вы встречались с моими сородичами? — полюбопытствовал он в свою очередь.

— О да! Как-то видела ваших женщин байлаор[82]. Они исполняли красивый танец, кажется, он называется фламенко.

Вагабундо ухмыльнулся.

— Это ладно. А я уж думал, что вы покупали у нас коней.

— Нет, боги миловали. Я уже наслышана, что ваши сородичи — редкие обманщики и конокрады. — Облизав мизинец, испачканный во фруктовом желе, Аделия мило улыбнулась. — Может, ещё споёте, господин приор? У вас хорошо получается.

— Зачем вам слушать песни обманщиков и конокрадов? — сердито отозвался Вагабундо, задетый её бестактным замечанием.

Видя, что коротышка надулся, ведьма пожала плечами и снова переключилась на де Фокса. У реки она попыталась расспросить его о юноше, но в результате только выяснила, чем её представления об инкубах отличаются от того, что о них думают католики. У христиан почитаемые ведьмами боги плодородия превратились в мерзких похотливых демонов. Когда ей надоели уклончивые ответы иезуита, она спросила его в лоб, считает ли он Юлиана одним из этих существ. К её удивлению, граф заявил, что всё это глупости и юноша просто талантливый актёр, которого за какую-то провинность выгнали из театральной труппы. Насмешливо фыркнув, он предположил, что тот соблазнил жену или дочь хозяина.

В ожидании ужина Аделия попыталась разговорить де Фокса на тему политики. Сначала они говорили о всяких пустяках и выясняли круг общих знакомых, а затем она как бы невзначай поинтересовалась, правда ли что война с соседями окончательно разорила Кордовский халифат. Но граф не забывал, с кем имеет дело, и на все расспросы ведьмы отговаривался незнанием. И она отплатила ему той же монетой, сказав, что далека от того, что происходит при королевском дворе Эдайна.

Руника прислушивалась к господским играм и потихонечку вздыхала. Посматривая на белокурого красавца, она думала, что если бы не сбежала в своё время из королевского дворца, то теперь могла бы быть на месте своей госпожи, и именно ей предназначались бы все эти учтивые комплименты.

«Что уж там! Жалей, не жалей, а сделанного уже не вернёшь», — она тяжело вздохнула и, обругав запаздывающего к ужину юношу, подсела к Вагабундо — он как раз закончил возиться с лошадьми. В качестве подкупа Руника протянула ему ещё одну кружку пива и, покосившись на хозяйку, попросила его спеть что-нибудь душевное.

Вагабундо не стал ломаться и, подыгрывая себе на губной гармошке, завёл грустную цыганскую песню. Он был в настроении и его хрипловато-надрывный голос звучал настолько