Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

была загадочной, солнечной и чертовски привлекательной. Теперь… всё осталось по-прежнему, только взгляд стал чуть глубже, а походка — увереннее. Волосы, словно сплетённые солнцем, мягко ложились на плечи, губы тронула тёплая улыбка.

— Ты… — выдохнул я с легким удивлением.

— Я, — кивнула она и села напротив, грациозно закинув ногу на ногу. — Привет… так же будет на русском— сказала она, слегка запнувшись, но явно довольная собой.

Я усмехнулся.

— Неплохо. Ты успела выучить язык?

— Немного, — она пожала плечами. — Я работала в Москве месяц. Много интересного… и я помню тебя.

Её взгляд был слишком прямым, слишком… тёплым. Она наклонилась чуть ближе, и я почувствовал лёгкий аромат её духов — сладкий, но с острым, пряным шлейфом, как у настоящей южанки.

— А ты… всё такой же, — сказала она, слегка прикусив губу. — Но теперь… сильнее. Это видно сразу же.

Я мог бы поддаться этой игре. Мог бы вспомнить ту первую встречу, случайные взгляды, слова, и то, как тогда она мне понравилась. Но сейчас… перед глазами стояла Алина. Её смех. Её упрямый взгляд. И всё, что мы пережили вместе.

— Ассасин верен своему ордену, своим братьям… и своей женщине, — сказал я тихо, но достаточно, чтобы она поняла.

Ощущала, что я не настроен на флирт с ней, но в любом случае позитивно настроен на её счет.

Она чуть усмехнулась, откинулась назад, словно принимая правила, и повела разговор в сторону. Мы обсуждали Москву, её впечатления о России, забавные ситуации с языком, культурные различия.

Это была милая беседа… без продолжения. Но в глубине её взгляда я всё же видел: если бы я захотел, продолжение было бы.

* * *

Поезд уже набрал скорость, колеса размеренно отбивали металлический ритм: тук-тук… тук-тук…

В купе стало душновато, а сидеть без дела не хотелось. Я встал, поправил куртку, накинул капюшон и вышел в коридор. Узкий проход слегка покачивало, окна то и дело открывали виды на мимо проносящиеся станции, рельсы и зеленеые поля.

Проходя мимо соседних купе, я невольно ловил фрагменты чужих жизней:

— детишки играют в карты и спорят, кто же из них жульничал

— пожилая пара пьёт чай из гранёных стаканов в подстаканниках, тихо переговариваясь.

Хотел бы наверное так же провести свою старость. Так сказать, Ассасиновая пенсия.

— парень в наушниках качает головой в такт музыке и стуку колес, глядя в окно.

Я дошёл до конца вагона, открыл дверь в тамбур. В лицо ударил холодный сквозняк с запахом металла и угля. Постоял, вглядываясь в чёрную полосу леса за окнами, и мысли сами потянулись к главному.

Наследство.

Всё это время я не знал наверняка, есть оно или нет, но в голове уже выстраивалась картина, как будто всё давно решено. Идеальный сценарий был прост — продать всё, что достанется, и на эти деньги замутить бизнес в Питере. Не офисную тюрьму, а что-то своё. Так, чтобы деньги не были вечным вопросом. Чтобы не бегать в поисках заработка, а спокойно решать куда более важные дела.

Я представлял, как снимаю просторное помещение в старом фонде — высокие потолки, кирпичная кладка, большие окна с видом на канал. Поставить там свой кабинет, пару комнат для команды. А остальное — под проект, который будет приносить не только прибыль, но и свободу.

В голове мелькали варианты: бар с закрытым клубом для «своих», сеть камер виртуальной реальности, даже частная охранная фирма. Главное — чтобы деньги работали на меня, а не я на них.

Поезд чуть сильнее качнуло, и я вернулся в коридор. Мимо прошла проводница, бросив на меня короткий взгляд. Видно, подумала, что я просто ищу, где бы перекурить. Но я лишь шёл дальше, разглядывая тёмное стекло окон, в котором отражался я сам — чуть уставший, но с тем самым блеском в глазах, когда в голове уже рождается план.

* * *

Утро. Мне пора выдвигаться в сторону выхода.

Итальянка ещё спала, тихо, безмятежно, раскинувшись на своей половине купе. Я задержался взглядом на её лице — да, время шло, но некоторые люди умели даже спать красиво. Осторожно, чтобы не разбудить, я провёл рукой по её волосам и поднялся. Моя остановка.

На перроне меня встретил кучер — высокий сухопарый мужчина в старомодном сюртуке и с аккуратно подстриженной бородой. Он поклонился и открыл дверцу чёрной лакированной повозки.

— Господин Демид, с возвращением домой, — сказал он с подчеркнутым уважением, — господин управляющий делами Рода Алмазовых ждёт вас в имении.

Я усмехнулся про себя, усаживаясь на мягкое сиденье. В голове вертелась мысль: на какое наследство я вообще рассчитывал, если у нас до сих пор повозки вместо машин? Хотя… может, это просто их местная «аристократическая мода». Кто знает, отец был максимально загадочный для меня человек.

Колёса стучали по булыжнику, лошади мерно фыркали. За окном мелькали дома, но чем дальше мы ехали, тем больше их сменяли поля, рощи и холмы.

Я устроился поудобнее и невольно начал представлять, что будет, если всё-таки окажется, что наследство есть. В идеале — продать всё это хозяйство, переехать в Питер, открыть какой-нибудь прибыльный бизнес. Так, чтобы деньги текли сами, а я мог спокойно заниматься своими делами — орденом, тренировками, и… своими личными вопросами.

Но пока что всё это было только в моей голове. А впереди маячило имение, в котором, возможно, лежал ответ на вопрос, зачем меня вообще сюда вызвали и какие ожидают повороты судьбы меня дальше. А пока я решил поспать, не люблю долгие дороги

* * *

Тьма вокруг дрожала, как вода в бочке, в которую бросили камень. Я стоял посреди незнакомого каменного двора, под ногами скользкие, влажные от крови и капель дождя плиты. Над головой тяжёлые чёрные тучи, порванные цепными молниями. Воздух пах металлом, гарью и чем-то ещё… не могу понять чем. Чем-то старым, затхлым, как будто эта битва уже происходила раньше, и теперь я просто повторяю её, будто по сценарию.

Передо мной — Иван Мозгов. Гигант в чёрных латах, с лысой, блестящей от дождя головой и глазами, в которых не было ни зрачков, ни белков — только чёрная пустота. Он держал двуручный топор, лезвие которого, казалось, жило своей жизнью: дёргалось, вибрировало, будто из него хотело вырваться что-то, чему нельзя было дать свободу. Он выглядел по новому, но даже сейчас я мог легко узнать его по лицу.

Справа — Кайзер. В