Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

движении. Один из нас сегодня умрет и это точно буду не я.

Но он был быстрым. Чертовски, сука, быстрым. В какой-то момент он прорвался сквозь мой щит, и его клинок из крови оказался у моего горла. Я почувствовал, как лезвие слегка коснулось кожи.

— Всё, Демид, — сказал он, — конец.

Я выдохнул… и улыбнулся.

— Нет. Это далеко ещё не конец. По крайней мере не мой конец.

Я впустил в себя всё, что оставалось. Каждую каплю. Каждый удар сердца. Каждую жилу, наполненную магией крови. И в один миг направил всё это в голову Ивана и выстрелил потоком силы.

Мир окрасился в багровое.

Внутри его черепа магия взорвалась, и я почувствовал, как его сознание гаснет, как свеча под порывом ветра.

Хлопок.

Головы у Ивана больше не было. Он упал, как сломанная кукла, а его кровь растеклась по каменному полу.

В тот же миг амулет на Альфреде погас, и он закашлялся, хватая ртом воздух. Еще бы чуть-чуть и он умер бы от болевого шока.

Я стоял над телом Ивана, тяжело дыша.

В груди было пусто. Ни радости, ни триумфа. Только тишина и ощущение, что я убил кого-то, кто когда-то мог быть моим другом. На самом деле, странное, печальное чувство. Он был первым моим товарищем в это, новое, время для меня в этом теле.

Шум боя разлетелся по подземелью, как удар колокола в тихом монастыре.

Через несколько секунд в проходах загремели шаги — тяжелые, быстрые, с эхом. Факелы зажглись один за другим, и вскоре тёмный коридор залился тёплым светом. Это были Академмки.

Впереди всех шёл сам Артемий Кайзер — в чёрном мундире, с руками за спиной, как будто он пришёл не в подземелье, а на парад. Но его глаза выдавали, что он здесь не по протоколу. Слева и справа от него шли преподаватели, а позади маячили старосты и просто ученики.

— Что тут, чёрт возьми, произошло? — голос ректора раскатился по сводам, и даже факелы, казалось, дрогнули.

Я стоял над телом Ивана. Вокруг пахло гарью и кровью. Альфред, ещё бледный, держался за стену, пытаясь отдышаться после действия амулета. В этот момент он не мог сказать ни одного слова.

Кайзер шагнул ближе, взглядом оценивая сцену. На его лице промелькнуло… удивление. Не то лёгкое, показное, что он обычно демонстрировал на уроках, а настоящее — с едва заметным напряжением в скулах. Он явно не рассчитывал, что Иван окажется побеждённым. Он расчитывал увидеть тут не один труп, а целых два.

— Это же Иван Мозгов, — произнёс он, подходя к телу и чуть наклоняясь. — Ученик четвёртого уровня, перспективный… — Он на мгновение замолчал, а потом выпрямился. — И, как я понимаю, убийцей оказался именно он? Он тот самый маг крови, который держал всю академию у страхе?

Я выдержал паузу и сказал:

— Да. Мы нашли его. Он… признался. У нас была очень тяжелая битва, но я победил.

В этот момент Кайзер словно вернул себе самообладание. Всё в его движениях стало выверенным, речь — чёткой, даже местами холодной. Он понимал, что у него на руках идеальная возможность: и убрать Ивана, и выставить всё в выгодном свете.

— Отлично, — сказал он. — Вы двое, — он указал на меня и на Альфреда, — проявили себя лучше всех. За смелость, умение и верность Академии я присуждаю вам пятый уровень. С сегодняшнего дня вы — выпускники.

Старосты за его спиной переглянулись. Некоторые выглядели недовольными, кто-то — ошеломлённым, но никто не осмелился возразить. Кто-то из студентов захлопал.

— В честь этого, — продолжил Кайзер, — завтра вечером состоится бал выпускников. Всё должно быть достойно момента. Спасибо вам, за вашу смелость и за помощь академии.

Я кивнул. Альфред тихо выдохнул, но я видел в его глазах ту же осторожность, что и в своих мыслях: слишком гладко всё это прошло. Мы знали, что Кайзер не просто замешан в этом. Он был голова, а Иван был просто руки, не больше.

И тут Кайзер уже собирался развернуться, как вдруг его взгляд скользнул по стене.

Я заметил, как в его зрачках на мгновение промелькнула тень.

Там, в камне, оставленная мной метка ассасина всё ещё темнела, будто нарочно напоминая о себе.

Кайзер задержал взгляд.

Всего на секунду.

Но этого было достаточно, чтобы я понял — он узнал знак. Еще бы.

Он повернулся и не сказал ни слова, просто повернулся и направился к выходу. Но шаги его стали чуть медленнее, а тишина за его спиной была тяжелее, чем любые слова.

Когда шаги Кайзера, преподавателей и учеников затихли в коридоре, и факелы вернулись к своему привычному тусклому трепету, тишина подземелья стала звенящей.

Я стоял, глядя на каменную стену, где чётко темнела моя метка.

— Он видел, — тихо сказал Альфред, подходя ближе.

— Ещё бы, — ответил я, не отрывая взгляда от знака. — Такие вещи не пропускают. Это и было моей целью, оставить тут ему послание.

— А что означает этот символ? — спросил он

— Да ничего особенного, просто не бери в голову, тот кому нужно — понял.

Альфред криво усмехнулся, но в его улыбке не было веселья. Конечно, ведь он только что чуть не умер прямо в этой пещере.

— Ну что ж, Демид Алмазов, поздравляю нас, мы выпускники. Получили пятый уровень, бал, фанфары… И ректора, который теперь будет смотреть на нас, как на острый нож, уткнутый ему в спину. Поздравляю. Мы этого достойны.

Я перевёл на него взгляд.

— Ты понимаешь, что это всё было слишком… удобно? Иван оказался убийцей. Мы побеждаем. Все аплодируют. Кайзер доволен… с виду. Но по факту я уверен, что внутри у него все горело и он мечтал, чтобы мы с тобой лежали рядом с телом Ивана так же без головы.

— А на деле ты думаешь, что это не конец? — спросил Альфред.

— На деле, — я медленно произнёс, — это только самое начало нашего большого пути.

Альфред тяжело сел на ближайший ящик, всё ещё растирая шею, где недавно пылал амулет.

— Если это только начало… значит, продолжение будет ещё хуже.

— Будет, — согласился я. — Убийца мог быть и не один. Кайзер в подземелье собирался с людьми в масках, значит, есть план, и мы в него не вписываемся вообще никак, Альфред.

— Или вписываемся, — мрачно сказал Альфред, — просто не так, как хотелось бы нам. А именно так, как будет нужно кайзеру.

Я усмехнулся.

— И это говорит человек, который совсем ещё недавно мечтал увидеть мой труп, а теперь?

— А теперь все по другому, я может