Читать книгу - "То-Рек. Шаман - Катэр Вэй"

Три шамана в одном племени — это или очень круто, или большие проблемы. Вот Барк-то обрадуется новой коллеге. Надеюсь, бабка пользу нам принесёт, а не головную боль.

Слово «тах» тоже понял. Похоже, это обозначение шамана. Я — шаман Ха-Рук, она — шаман Анай. А Шунайя, скорее всего, её имя.

Но выяснить это нужно точно. Не хватало ещё случайно обозвать её каким-нибудь словом, которое у неё означает «грязная жаба», а потом получить проклятие на весь наш лагерь.

Я снова указал на себя.

— То-Рек.

Потом на неё:

— Шунайя.

Женщина кивнула, а я с облегчением выдохнул.

Ну уже хоть что-то.

Я уже хотел отойти от этой группы, но заметил в самом дальнем и тёмном углу пещеры какое-то движение.

— И кто же у нас там прячется? — как можно ласковее произнёс я, осторожно приближаясь без резких движений.

Темень хоть глаз выколи. Но там точно кто-то был.

Я вернулся к костру, вытащил горящую палку потолще и снова направился в тёмный закуток.

Женщина. Ещё одна. И полностью голая.

Она испуганно шарахнулась в сторону — то ли от меня, то ли от огня в моих руках, — прикрывая своим телом ребёнка.

— Я не обижу. Не бойся, — попытался я наладить контакт.

— Она не говорит, — за моей спиной раздался голос Кана.

Вот же….

Я аж вздрогнул от неожиданности.

Тихо, очень тихо он ходит.

— Я должен был и их… — Кан замолчал, но я понял, о чём он. — Но не стал. Хотел Барку показать. Там, вон, — он ткнул пальцем в сторону тех четверых, которые беспокоили меня больше остальных, — будут ещё такие же. Если выживут. Этот вон выжил. Но…

Он немного помолчал, собираясь с мыслями.

— Я видел два раза, как рожали от Яра. Умерли и женщина, и ребёнок. А эта вот жива, и ребёнок её жив.

— Это Яра ребёнок? — я и так уже понял, но всё же решил уточнить.

— Да. И я думаю, от них лучше избавиться, как и от тех, — он кивнул в сторону четвёрки несчастных.

— Вернёмся в родовую пещеру. А там видно будет, что с ними делать, — жёстко ответил я и направился к костру.

Глава 11

Гроза бушевала почти до обеда, а потом вдруг вылезло яркое солнце, и небо очистилось от туч. Время мы потеряли изрядно.

Стояли на улице Вел, Кан и я, смотрели, что натворила непогода, насколько усложнились условия пути, дышали свежим воздухом и строили на сегодняшний день план действий.

Вел влез на высокий уступ и сверху оценивал обстановку, а мы с Каном находились недалеко от входа, в том самом месте, где хранился изрядный запас дров. Я присел на корточки возле потухшего костровища, взял палочку и повозюкал ею в пепельной жиже.

Вернусь домой — надо будет щёлок сделать.

Но вслух произнёс совсем другое:

— Если выйти сейчас, скорее всего, придётся заночевать в лесу, — поднял я голову и посмотрел на охотника. — Воды много пролилось, земля сырая, деревья и трава мокрые, идти будет сложно.

Я поднялся на ноги и прошёл немного в сторону, откуда было видно лес.

— Все промокнут. Но и спать в этом логове, по соседству с трупами, тоже нельзя. Не знаю, как люди находились в этой пещере столько времени и не померли от зловония. Там и до мертвецов так же воняло?

— Да. От них всегда воняло, — глухо ответил Кан, сидевший на влажном от дождя камне и довольно щурившийся, подставив лицо солнцу.

После недолгой паузы он сказал:

— Охотиться надо, — так, будто сообщил мне что-то, о чём я сам не догадывался.

— Надо, — кивнул я. — Но как? Кто пойдёт на охоту, а кто будет охранять людей? Их много, а нас мало.

Кан повернулся спиной к солнцу и открыл глаза.

Я продолжил излагать свои мысли:

— Ракан и эти двое еле ползают. У Шафу вот тут сильный удар, — показал я на свои рёбра. — Возможно, сломана кость. У Таду́ху нога ранена. Хоть и не глубоко, но хромает он сильно. Злые духи уже проникли в открытую рану. Ему нужно делать ритуал очищения, просить духов леса помогать в исцелении. С Раканом так же. У него рана на боку. Ему я уже помог, но надо ещё, иначе зло вернётся. Только Сарга́й, кажется, цел. Но это не точно. Отмыть глину с тела нужно и осмотреть.

Я немного помолчал. Лес после дождя был прекрасен: яркая зелень, свежий сладкий воздух, птички поют…

— Кан, а зачем они тело глиной мажут?

Кан взглянул на меня с лёгкой иронической усмешкой.

— Чтобы прятаться было легче. Ну и мелкие твари разные не кусают. А ещё так кожа не краснеет и не болит, если светило дневное печёт сильно. Странно, что ты этого не знаешь, То-Рек.

— А… — отмахнулся я. — Барк потом тебе расскажет, почему я не помню простые вещи, но знаю то, чего другие не знают. Это такая плата за дар предков.

— М-м, — многозначительно протянул Кан.

Он немного помолчал, задумчиво осматривая окрестности, потом задержал взгляд на фигуре Вела, который уже спускался с уступа.

— Насчёт охоты тут всё просто. Я уйду первым, а вы пойдёте следом.

Кан прикрыл веки, словно вспоминая что-то.

— Когда мы шли с проклятыми, я делал так. Шёл вперёд и добывал мясо. Когда стая останавливалась на ночной отдых, я уже жарил добычу. Они медленные, идут долго. Пока идут, собирают ягоды, коренья, листья, которые можно есть.

Он говорил медленно и тихо, не открывая глаз, но я видел: он не просто говорил, он слушал пространство вокруг.

— Хищник не глуп. Он не выйдет, когда много людей. Главное — следить, чтобы люди не расходились далеко друг от друга. Пусть идут рядом. Тогда неважно, выйдем мы сейчас или утром.

Кан замолчал, глубоко втянул воздух и повёл носом, прямо как зверь.

— Я хорошо помню эти места. Помню путь. Ночевать в лесу нам всё равно пришлось бы, выйди мы утром. Эти люди не дойдут до темноты. К стоянке у пещеры придём только завтра, к закату.

— Тут идти недалеко, — возразил Вел, ловко спрыгнув с соседнего от меня валуна на каменистый грунт. — Солнце и половины пути по небу не пройдёт.