Читать книгу - "Игра по чужим правилам - Борис Борисович Батыршин"

обычные школьники. А нас натаскивают, словно диверсантов или разведчиков, носятся с нами как не пойми с кем. Оружие вот дали, боевое, удостоверения комитетские… Рассказать кому – не поверят! Да и рассказывать никому нельзя, секретность, подписку давали!

– Это я-то обычный школьник? – невесело усмехаюсь. – Серёг, ты что, забыл, кто я такой?

– Извини… – Аст помотал сокрушённо головой. – И правда, иногда из головы вылетает, что ты на самом деле… ну… ты понимаешь…

– Ещё как понимаю. Что до подготовки – думаю, для генерала это ещё страньше, как говаривала девочка Алиса. Но что ему остаётся, если подумать? Раз уж они поверили главной истории – насчёт Десантников и комонсов, – то хочешь не хочешь, надо заняться подготовкой тех, кто способен им противостоять. Я понимаю, есть и взрослые, настоящие разведчики – но что от них проку, если их разум подчинит себе Пришелец? Наоборот, будет сплошной вред, потому как эта подготовка против них же и обернётся. А с нами – со мной, тобой, с Миладкой даже – такие штучки не пройдут, и они это знают.

– Но ведь на Белом море ничего такого у Десантников не вышло, – рассудительно замечает Аст. – Наоборот, перебили их как миленьких, а кого не перебили – тех повязали. И ни в кого они вселиться не смогли!

– Это верно, – соглашаюсь. – На потом всё равно к нам пришлось обратиться – иначе с Виктором было нипочём не договориться. Ты ведь помнишь его глаза?

– Такое забудешь… – собеседника передёрнуло. – Он был готов застрелиться в любой момент, при малейшем подозрении. Сначала нас перестрелять, потом и самому…

– То-то. Вот и получается, что без нас им даже на таком этапе не обойтись. А что будет, когда придётся иметь дело не с разрозненными группами десантников, а с сильной, мощной организацией, да ещё и за границей?

– Думаешь, всё же придётся?

– А ты сомневаешься? Подумай, как нас готовят… Вон, даже оружие почти всё иностранных образцов. И машины учили водить – американские и японские. К чему бы это?

– Да, верно. Однако ж этот, которого упустили, он здесь, в Союзе.

– Шеф-то?

– Ну да.

– Знаешь, я пока не хотел никому говорить, но… я, кажется, знаю, кем может быть этот «шеф». То есть не знаю, конечно, но догадываюсь.

– Ух ты! – Аст встрепенулся. – Расскажешь?

– Обязательно, только не сейчас. Вот с Виктором встретимся, побеседуем, проверю кое-какие задумки – тогда.

Серёга сощурился недоверчиво.

– И когда это ты с Виктором собрался поговорить? Мы его сколько уже не видели – неделю, две?

– Почти три. Генерал обещал в ближайшие дни нас к нему свозить. Что-то у них там наклёвывается, требуется обсудить, обдумать.

Улица Фестивальная гудела бодрым движением – и уличным, и пешеходным. Проехали один за другим два жёлтых двухзвенных «Икаруса». Трое прохожих прилипли к стендам с «Правдой», «Советским спортом» и «Комсомолкой» – словно рассчитывали найти на желтоватых газетных листах что-то жизненно им необходимое. Побежала мимо нас по тротуару стайка девчонок – класса пятого-шестого, – увлечённо щебеча, стоит ли пойти в «Неву» на ближайший сеанс или лучше дождаться следующего? Остался слева плоский, одетый в стекло и бетон «Универсам» – едва ли не первый большой продовольственный магазин самообслуживания в столице, супермаркет, как сказали бы совсем в другие времена.

На перекрёстке я посмотрел влево, туда, где день и ночь гудела большая стройка, – заканчивали дворец спорта «Динамо». В нём во время Олимпиады, до которой осталось меньше года, будут проходить соревнования по баскетболу и гандболу. На противоположной стороне зеленели пыльной августовской листвой свежевысаженные деревья парка «Дружба» – благоустройство к той же Олимпиаде. А рядом ещё одно нововведение на радость местной ребятне: на углу, в ряду киосков «Союзпечать», «Табак» и «Мороженое» появился бело-сине-красный пластмассовый ящик «Пепси-колы» с рекламным кубом-нахлобучкой. И как раз сейчас в него перетаскивают из подъехавшего фирменного грузовичка красивые блестящие баки с вожделенной американской газировкой.

– Слушай, тут мысль одна есть, – задумчиво произнёс мой спутник. – Мама скоро возвращается. Всяко придётся ей многое объяснять, удостоверение показывать…

– Ну и?..

– Давай купим машину, а? Права мне сделали вместе с комитетскими корочками. Денег у нас много, ещё от первой захоронки остались, да и из «Силикатов»… Я уговорю её оформить на своё имя, а мне она даст доверенность. А потом и тебе, когда исполнится шестнадцать. Тачка нам всяко пригодится, мало ли что…

Я не ответил – шагал молча, обдумывая это, на первый взгляд, бредовое предложение.

– Ну, так что? – Аст нетерпеливо дёрнул меня за рукав. – Как тебе идея?

– Вообще-то что-то в ней есть. Да что там, отличная идея! – отвечаю искренне. Не объяснять же, что и сам подумал ровно о том же самом, как только увидал пачки денег, извлечённые из тайника под тракторной гусеницей. Конечно, в СССР автомобиль пока ещё больше роскошь, чем средство передвижения, но в нашем положении он может оказаться самой что ни на есть насущной необходимостью.

– Только где машину-то взять? Дефицит ведь, только по записи и продают. Отец, вон, когда покупал, год стоял в очереди, и это ему ещё дед помог в своём Госплане. А сопливых школьников кто в очередь поставит? Да и вопросы сразу возникнут: откуда деньги…

– Ну, во-первых, не нам с тобой стоять в очереди, а моей маме. Деньги тоже как бы её – она же геолог, никого не удивит… А во-вторых, зачем вообще стоять в очереди? Возьмём подержанную. Я слышал, в Южном порту есть авторынок, так там что угодно купить можно, хоть «Мерседес». С переплатой, конечно, но это ведь для нас не проблема?

Едва удерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя по лбу. И как это я мог забыть? Ну конечно, Южный порт, легенда советских автолюбителей, центральная автобарахолка страны! Помню-помню, сколько легенд и баек ходило об этом культовом месте, – пожалуй, не меньше, чем много позже о печально знаменитом Черкизоне…

– Точно! – говорю. – Это ты, Серёга, молодец, как это я сам не подумал? Я ведь в своё время о нём много слышал, да и бывать приходилось. Помнится, отец в восемьдесят четвёртом продавал там свою «копейку», потому что как раз пришла открытка на «трёху». А уже много позже, в восемьдесят восьмом, я сам приценивался на «Южке» к своей первой машине…

Аст при этих моих словах морщится. Ну вот, опять: сколько уж времени прошло, а он никак не может смириться с тем, что в голове его старого друга Женьки-Бабая сидит Второй с шестьюдесятью годами собственной жизни за плечами…

– Только одни мы туда не пойдём, – развиваю мысль. – Авторынок – место стрёмное, кинуть могут на раз-два, а то и чего