Читать книгу - "Арбалетчик с Тверской – 4 - Вячеслав Юшкин"

скорость с нашей целью двигалась со стороны поселка, другая пара оперативников двигалась от городка с задачей пройти КПП военного училища и про этом не спугнуть преступников. Всё происходило вдоль длинного забора военного училища и с одной стороны ограничивалось самим забором с другой же стороны ограждением трассы и всё происходило на узкой полосе. Оперативники замкнули этот участок с двух сторон и медленно сжимали с двух сторон эту трубу.

Наша же пара не обращала внимание ни на что происходящее и взяв жертву под руки вели к люку теплового узла теплотрассы. Надо было дать проявить преступные намерения и не допустить не только гибели жертвы но и получение жертвой каких либо травм было недопустимо. Еще один экипаж начал движение с целью перекрыть маршрут отхода через трассу. Практически одновременно стали происходить события.

Ряженый капитан завладел вниманием жертвы и развернул жертву спиной к своей сестре и та стала вынимать из сумки деревянную киянку с целью оглушить жертву, но нанести удар по голове жертвы «сестра» не успевает. Практически одновременно с этим пара оперативников идущих от поселка успевает схватить «сестру» за руку и начинает вязать и крутить руки «сестре».

У ряженого капитана открывается рот и тут же он получает удар по голове и теряет сознание — это подоспела пара оперативников, блокирующая проход к городку. и одновременно с этим экипаж на машине с жутким звуком резко тормозит и блокирует возможность уйти через ограждение и трассу в жилой массив напротив места захвата. Красиво как в кино.

Плохо, что «сестра» верещит и требует её освободить так как она военнослужащая и так уже громко только в другой тональности утробно воет девушка, которая, к счастью, не стала очередной жертвой. Приказываю всех в отдел. Там и будем разбираться.

В отделе — ажиотаж раскрытие двух «резонансных» уголовных дел в кратчайшие сроки и силами оперсостава отдела без привлечения сил со стороны. Меня пока в расчет не хотят брать. Начальство начинает крутить дырки под ордена. И ждать поощрений. И пока никто не в курсе, что на подстраховке у этой пары на своей машине был Димов и его уже взяли с трудом но взяли. На месте его зафиксировала «семерка» и из-за нехватки оперативников его просто проводили домой и доложили, что Димов грузит в машину чемоданы и узлы и пришлось задействовать людей Волкова и сейчас Димов в подвале заменил прежнего сидельца — свидетеля алкоголика который там в подвале протрезвлялся для проведения опознания.

Допрашивали и «ряженого» капитана и его «сестру» одновременно и в разных кабинетах. Они заняли грамотную позицию — сослались на свои права гарантированные Конституцией и стали требовать адвоката. Они видели и поняли, что в отдел доставили только непосредственных участников пресеченного нападения на девушку и Димов на свободе. Следовательно сейчас приедут адвокаты и всё закончиться. Они не знали у нас есть всё необходимое для выхода за мерой пресечения в виде содержания под стражей.

Димов начал говорить сразу как увидел Волкова и осознал, что не в отделе, а в руках у отца одной из жертв. Димов раскололся до самого конца. Если по порядку рассказывать.

Документы «ряженому» сделал Димов он сделал фотографию служебного удостоверения следователя Сапрыкина и с помощью гравера, которого в свое время отмазал от статьи было изготовлена точная копия служебного удостоверения настоящего Сапрыкина. «Ряженый» действительно был родным братом задержанной медсестры — мужем и женой они представлялись потому, что они занимались кровосмесительным сексом заодно сестра спала и с работниками особого отдела — почему и не хотели нас военные контрразведчики допускать на территорию военного училища они погрязли в порочащих связях. Разделывать убитых людей предложила сестра и она же из останков делала «тушеное» мясо и радушно угощала и контрразведчиков, и всех соседей по этажу. И сейчас ещё в её комнате в общежитии находиться не менее двадцати трехлитровых банок с закатанным «тушеным» человеческим мясом.

Экстренно привезенному в отдел военному прокурору стало дурно и он долго блевал — оказалось несколько раз его угощали этим «тушеным» мясом после того как военный прокурор смог говорить он согласился этаж пусть берет ОМОН и военная контрразведка в лице всех трех сотрудников должна быть задержана.

Штурм общежития прошел как по нотам никто не ожидал такого шоу. ОМОН отработал весь этаж и все кто нужен был задержан в лучших традициях ОМОНа.

Затем, мы наблюдали как военный прокурор грубо нарушает уголовный кодекс и явно превышая свои служебные полномочия и сопровождает превышение служебных полномочий совершением действий, явно подпадающих под признаки преступления — умышленное нанесение легких телесных повреждений должностным лицам. Проще говоря, военный прокурор сначала руками и ногами избивал задержанных военных контрразведчиков и когда приехал представитель вышестоящей организации военной контрразведки то тогда, и военный и представитель вышестоящей «конторы» избили задержанных уже резиновыми палками.

Затем нас попросили покинуть территорию военного училища, и мы эту территорию покинули, унося с собой изъятые банки с уликами. Экспертиза подтвердила происхождение содержимого этих трехлитровых банок. Теперь у нас были и прямые улики на эту пару и на брата и на сестру.

Димов дополнительно рассказал и показал, где именно захоронены остатки скелетов и вещи убитых. И полностью сотрудничал со следствием и изобличал всех и вся отрабатывая по полной — особый порядок рассмотрения дела. Он вполне мог рассчитывать на срок 8–10 лет но судьба распорядилась по своему. Через неделю ко мне подошёл Волков и спросил нужен ли мне еще Димов и остальные. Димов уже всё рассказал и показал, остальные тоже, что хотели рассказали и больше вряд ли мы узнаем от них. Сразу после разговора с Волковым я направил сообщение в СИЗО — что жизни всех троих арестованных угрожает опасность для жизни. Обычно после таких сообщений арестованным меняют СИЗО или устанавливают особый порядок содержания в местах лишения свободы.

В этом случае всё прошло с точностью до наоборот — их перевели в «общие» камеры даже Димова он как «бывший» сотрудник содержался в камере с арестованными милиционерами.

Брат и сестра умерли в один день. Судя по заключению судмедэксперта — у обоих внезапно развилась сердечная недостаточность и медицинская помощь оказанная в медсанчасти СИЗО не смогла предотвратить смерть этой пары. Видел я потом эти тела. Смерть у них была страшная только кто я против специалиста эксперта. Да и зачем мне это надо.

Димов остался живой только на «зону» он должен был поехать уже в качестве пассивного гомосексуалиста и понимая какая его ждет жизнь. Димов не стал