Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

к его морде. — Не сомневайся, любимый! Я всегда буду тебе верить, какую бы глупость ты снова не совершил».

«Вот спасибо за такое доверие!» — рассердился зверь. Вырвавшись из объятий девушки, он исчез за дверью, и вслед ему понеслось эхо призрачного смеха.

________________________

Глава 16

ГЛАВА 7

Злой шутник, озорник Купидон

Кошка стрелой пронеслась по кустам и, перевернувшись в воздухе, обернулась человеком. Аделия нетерпеливо отбросила растрепавшиеся волосы и вывела на дорогу коня, привязанного в зарослях прибрежной ивы. С легкостью бывалой наездницы она взлетела в седло и ударила пятками по мускулистым поджарым бокам.

Путники, бредущие в ночи, заслышав стук копыт несущейся во весь опор лошади, предусмотрительно сворачивали к обочине. Однажды наперерез ей бросился затаившийся конный отряд, но она подняла руку, и над её головой полыхнул синий огонь ведовского амулета. Тогда воины, давая дорогу ведьме, спешно расступились.

После бешеной скачки Аделия подлетела к небольшому костру, горящему в ночи, и бросила поводья подбежавшей Рунике. В ответ на её немой вопрос, она безмолвно опустила веки. Разбуженный граф недовольно проворчал и, повернувшись на бок, плотнее завернулся в одеяло, а приор смерил женщин подозрительным взглядом и, перекрестившись, сжал в руке рукоятку освящённого оружия. «Проклятые ведьмы! Единственно, где ваше место это на костре», — подумал он и с удовольствием представил себе, как Аделия и Руника кричат и корчатся в пламени очистительного костра.

Видя, что не происходит ничего интересного и женщины в молчании устраиваются на ночлег, Вагабундо сладко зевнул и украдкой отхлебнул винца из припрятанной фляжки. Ненадолго отлучившись по нужде, он снова залез под одеяло.

— Ни сна, ни покоя от вас, чёртовы интриганки. Прости, Господи, за упоминание нечистой силы в полночный час, — проворчал он во всеуслышание.

Ворочаясь на своём лежаке, приор нечаянно угодил ногой в тлеющий костёр и, позабыв о благочестии, крепко выругался. Женщины переглянулись и, не выдержав, прыснули от смеха, но затем Аделия посерьезнела и, бросив косой взгляд в сторону иезуитов, подалась к своей наперснице и чуть слышно прошептала:

— Будь осторожна, Руника. Из этой парочки слуга гораздо опасней господина. Приор — фанатик от веры, к тому же очень неглуп. Старайся не провоцировать его без нужды и, пожалуйста, не болтай лишнего в его присутствии, хорошо?

— Госпожа, давайте я их прирежу! — откликнулась Руника и с готовностью схватилась за кинжал. Ловкая и гибкая в мужском костюме, сейчас она ничем не походила на степенную хозяйку придорожного трактира.

— Тсс! Не так громко, — прошипела Аделия, приложив палец к губам. — Я же сказала, что господа иезуиты нужны мне для похода в Ночное королевство.

Вагабундо навострил уши — ему не давала покоя загадка ведьмы. Чутьё говорило ему, что она нечто большее, чем эриата высокого ранга. Такие, как она, с младенчества воспитывались в ведовских обителях и хоть ведьмы не теряли связи с породившей их семьёй, после посвящения они признавали только свою внутреннюю иерархию. Потому его сразу же насторожило, что Аделия де Линь представилась им титулом баронессы. Стоило только глянуть на неё и графа, чтобы понять, что они одного поля ягоды. Надменность и привычка к беспрекословному повиновению, отличающие потомственную знать, то и дело прорывались в её манере держать себя, правда, не столь явно, как у де Фокса. Но ведьма, вращающаяся в великосветских кругах, заслуживала особого внимания, — ведь Эвальд, король Эдайна, ненавидел их племя.

Пока приор размышлял о политическом раскладе при королевском дворе, граф тоже был настороже. Трактирщицу он ни во что не ставил, но ведьму опасался. Тем не менее он убрал на место метательные ножи и последовал её примеру, когда она перестала шептаться с прислужницей, и повернулась спиной к костру.

Де Фоксу показалось, что только он сомкнул глаза, как его уже разбудили. Кто-то сдёрнул с него одеяло и он, с трудом разлепив веки, увидел склонившийся над ним женский силуэт, причём очень даже симпатичный — с тонкой талией и аппетитными округлостями. Вот только голос у этого очаровательного создания был далеко не мёд.

— Эй, бездельник, хватит разлёживаться!.. Вставай, я кому сказала?! — громко сказала Руника и, не удовольствовавшись этим, с грохотом бросила ведро. — Живо дуй за водой к колодцу, — распорядилась она.

— Отстань, коровница! Это твоя работа, — пробормотал де Фокс и, нащупав одеяло, снова в него завернулся. — Разбуди, когда приготовишь завтрак… — И тут на его голову обрушился целый водопад ледяной воды, во всяком случае, ему так показалось. — А-а!.. Сдурела, дрянь!

Он взметнулся, да так быстро, что опешившая Руника отшатнулась и вытаращила глаза. Злой как чёрт де Фокс замахнулся дать ей пощёчину, но она с неожиданной легкостью уклонилась от его удара, и он чуть было не свалился, потеряв равновесие.

Бормоча что-то нелестное об изнеженных мальчишках, без дела распускающих руки, трактирщица неспешно поставила опустевший кувшин на землю и, подбоченившись, смерила графа вызывающим взглядом.

— И что дальше, красавчик? Неужели рискнешь ударить? — сказала она, смело глядя на де Фокса. И столько лукавого задора было в позёрстве молодой женщины, что он смутился и опустил руку, занесённую для повторного удара.

— Допросишься, подлая крестьянка, — буркнул он и потянулся за одеждой, в беспорядке разбросанной у лежака.

— Да, ну? — воинственно настроенная трактирщица, вплотную подступила к графу. — Эй-эй! Чего отвернулся? Струсил, что ли, али стыдно? А ну давай, попробуй меня тронуть! Увидишь, что будет, — подзадоривала она его.

Де Фокс с многозначительным видом положил ладонь на рукоять хлыста.

— Если так уж не терпится, то, пожалуйста, могу выпороть. Или ты ожидала чего-то другого, нацепив на себя оружие?

— Негодяй! На своём веку я повоевала больше, чем ты живёшь на свете!

— И всё же ты подлая крестьянка, с которой ни один порядочный дворянин не станет драться, а вот выпороть за хамство — это в любое время, было бы желание.

— Скотина! При желании я сама тебя выпорю!

Некоторое время они мерялись взглядами, а затем Руника схватила пустое ведро и снова протянула его графу.

— Дуй за водой! Нечего пялить на меня свои зенки, не испугаешь.

— Не пойду.

—