Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— Купи на рынке струну, бутылку в плетёной корзинке, а вместо свечей почитай заклинание «Лама конгелада» («Замёрзшее пламя»). У тебя дар тянется к огню, поэтому осилишь при должном старании. Сколько стоят мои услуги, ты знаешь, — улыбнулась волшебница.

— Знаю, — пробурчал я. — Они стоят ровно одного халумари под твоим каблуком, о, маэстра!

* * *

Рыжая лежала на кровати, любуясь кольцами на вытянутой вверх руке. Она была обнажена и тяжело дышала. А рядом сопел халумари. Мужичонка быстро выдохся, но всё же умел очень многое — во всяком случае, достаточно, чтоб Джинджер не заскучала в этот вечер. Как говорил Базилио, все халумари получили уроки в какой-то сети. Неудивительно, что кошка вцепилась в своего мужчинку: и глазки, как льдинки, и в танцах на простыне знаток.

Робкий Базилио просто засыпал бывшую дозорную подарками, от которых даже иная баронесса снизошла бы до благосклонности, даже при наличии мужа. Кольца, шёлк, дорогущий пистоль с искусной резьбой и посеребрённые бандальерки для пороха. А чего стоил пузырёк с благовонием!

Рыжая с наслаждением вдохнула аромат смятых мокрых простыней, благоухание чуждых этому миру духов, гарь свечей и острый запах добротного пороха. Осталось вытрясти из того наглеца извинения и полушпагу, чтоб стальной муж воссоединился со своей смертоносной женой, и можно считать, что жизнь удалась. Тяжёлая боевая шпага с точно такой же отделкой, что и клинок, лежавший у халумари, манила своего супруга к себе, она разговаривала во сне с Джинджер и торопила.

Рыжая с улыбкой потянулась и провела руками по обнажённому телу, а когда пламя свечей на столе дрогнуло и на стене возникла тень, сама застыла, словно барельеф на простыне.

— Ты должна выполнить одно дельце, — услышала она голос Инфанта Кровавого Озера.

Джинджер поморщилась, бросила взгляд на спящего Базилио и зажмурилась.

— Не могу, о, древний!

— Не можешь или не хочешь?

Рыжая захотела встать, но тонкая и в то же время сильная рука озёрного божества сдавила девушке горло и вжала в кровать.

— Я превращу тебя в неразумное животное, а потом сниму шкуру и сделаю метёлку для пыли! — процедил инфант. Каждое его слово источало столько яда, что им можно было убить не одну сотню человек.

— Не… кх… нет, — хрипя, выдавила из себя рыжая, схватившись за локоть инфанта.

— Падаль блохастая! — прокричал божок и ещё сильнее стиснул пальцы. Рыжая покраснела от натуги и попыталась сделать хотя бы один глоток воздуха. На её лице вздулись вены, и от натуги полопались жилки в глазах. Она уже была на грани того, чтоб потерять сознание, но, даже слабея, начала безуспешно бить духа кулаком по животу и груди.

— Отпусти её, — раздался рядом голос. Это был Базилио, который направил на духа трясущийся пистолет.

— Прочь, выродок! — проревел инфант, брызжа слюной.

Джинджер поглядела на халумари, из последних сил стараясь не провалиться во мрак, и едва слышно просипела:

— Ид… мон.

— Заткнись! — заорал дух, и даже его глаза запылали багряным огнём. Казалось, ещё немного, и шея рыжей хрустнет под пальцами божества.

— Опусти её, — повторил халумари, глядя на потустороннюю сущность, а потом набрал полную грудь воздуха и заорал, как Джинджер рассказывала, хвастаясь своим обучением в ордене:

— Идемони!

Комнату озарила яркая вспышка. Инфант отпустил девушку, прикрыл лицо руками и отступил на шаг, а юношу отбросило к стене, где он и обмяк, потеряв сознание. От упругой воздушной волны открылись окна, распугав летучих мышей и прочих ночных жителей.

— Что ты сделал, чужак⁈ — трясущимися от гнева губами прокричал инфант.

Лежавшая на кровати Джинджер сделала шумный вдох, а затем хрипло засмеялась, перемежая смех надсадным кашлем.

— Ты отупел от старости, дух! Ты переступил черту. Ты теперь демон! Ты вне закона! Прочь, нечисть, ты не имеешь надо мной силы!

Обнажённая рыжая тряхнула головой и вскочила с кровати. Ей стоило огромных усилий, чтобы не упасть на пол, но она удержалась. Девушка улыбнулась и провела пальцами, сложенными в знаке Небесной Пары, ото лба к подбородку.

— Идемони!

Новая волна ещё больше оттолкнула инфанта. Он сжал губы, глянул себе под ноги, а когда поднял багряный взор, с ненавистью процедил:

— Сам всё сделаю, а после вернусь за твоей душой.

Он развернулся и растаял в воздухе.

— Проваливай! — закричала ему вслед Джинджер, а затем хлопнула себя ладонью промеж ног. — Поцеловать не забудь, когда вернёшься!

Глава 26

Крутой поворот событий

Профессор Глушков пытался сосредоточиться. В воздухе висели схемы того колдовства, что создавала маленькая волшебница. Маленькая, а столько занятного смогла преподнести!

Помимо виртуальных схем, на столе лежали многочисленные бумажки, частью скомканные, частью снова разглаженные. На них размашистым почерком были нанесены мимолётные заметки по быстро возникающим мыслям и идеям. Но в конечном счёте всё оказалось куда сложнее и интереснее, чем думалось поначалу.

Школа паука учила и помогала создавать паутину — по сути, искусственную нейросеть, где узелки выполняют функцию и памяти, и устройств сравнения сигналов. Роза их так и называла узелками на память.

Простейшая сеть создавала кольцо контрольных точек вокруг центра мишени. Если то, что опознано как дротик, отклонятся в сторону, срабатывает несложное заклинание телекинеза, двигающее дротик по восьми осям. Почему по восьми, а не по четырём? Это похоже на используемые в морском деле половинчатые направления, такие, как северо-запад или юго-восток. Получается комбинация восьми векторов. Сами дротики тоже имели сложные чары. Школа лозы умела сохранять данные в виде закольцованного потока сигналов. На заре компьютерной эпохи, когда велись самые смелые эксперименты, и стандартов ещё не существовало, была такая вещь, как акустическая ртутная память, суть которой заключалась в том, что последовательность сигналов бесконечно долго крутилась в ртутном кольце, а считывалась и генерировалась пьезоэлементами. Скорость звука в ртути примерно равна полутора тысячам метров в секунду, именно с такой скоростью крутились импульсы по кругу. Объём памяти одного кольца зависел только от его радиуса и частоты считывающего устройства, дабы успеть поймать звуковой импульс в нужное время. Школа лозы тоже создавала нечто вроде колец памяти, разве что вместо битов и байтов там хранился аналоговый сигнал. В случае с дротиками — просто числа, а поскольку на Реверсе вместо цифр использовали буквы, как в древнегреческом счёте, то это были местные руны «алеф», «вет», «гем», записанные голосом. Так ребёнок считает: «Один, два,