Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

пришлось начинать разговор заново. При этом я заметил, как храмовница несколько раз глянула на бюст Лукреции, сравнивая со своим, а потом, как ей казалось, незаметно натянула ткань на камизе, чтоб та порельефнее обхватила её не очень богатое хозяйство.

— Мне нужно, чтобы молния билась часто-часто и при этом кусала специальные медные жилки. Маэстра, ты слушаешь?

— Угу.

Лукреция сидела, подперев щёку кулаком и закрыв глаза. И от волшебницы пахло фруктовым ароматом, не имеющим никакого отношения к парфюмерии. Когда я немного отстранился от стола и скосил глаза вниз, то увидел большую бутылку вина, причём распечатанную и опорожненную.

— Маэстра, мне нужно срочно научиться.

— Угу, — снова пробурчала волшебница и растерянно глянула на Катарину. Мой план только что рухнул, как карточный домик. Из этой тихой алкоголички и слова не вытянешь.

— Молния. Туда-сюда, — совсем отчаявшись, повторил я.

— Угу, — в третий раз проронила Лукреция, открыв глаза. Даже в свете свечи было заметно, что они красные.

Я выругался себе под нос и встал.

— Пойдём, Катюша, толку от неё ноль.

— Ноль — это что? — тихо спросила девушка, расплывшись в улыбке. Ей явно не хотелось, чтоб я остался с волшебницей наедине.

— Это пустое место.

— Яси, — прошептала храмовница и принюхалась. — Вишнёвое.

Мы поднялись.

— Сядь, — тут же чётко произнесла Лукреция. Мы с Катариной переглянулись и опустились на стулья, а магесса открыла глаза.

— Это старая уловка. Но я тебя поняла. Если нужно сей же час, то не научишься. Но я могу попробовать сотворить чары сама.

Волшебница через силу оттолкнулась от столешницы и подошла к сундуку. Там взяла в охапку платья, протянув мне со словами «подержи», присела на корточки и принялась ковыряться.

Я огляделся и осторожно перекинул одежду через спинку стула, а затем сел рядом с магессой. Та залезла в сундук почти по пояс, пьяно бормоча под нос что-то вроде «Сейчас всё будет». Наконец, Лукреция радостно воскликнула и достала шкатулку с зачаруньками и небольшую мандолину, больше похожую на игрушечную (тем более забавно, что я ни разу не видел, чтобы волшебница на ней играла). Музыкальный инструмент протянула мне.

— Струны не порви, — пробурчала ведьма, а потом достала широкое кольцо, похожее на браслет для руки.

Волшебница вернулась к столу и, сев, снова закрыла глаза.

— Не колдуется, — тихо протянула она и посмотрела в мою сторону. — Ученик, сходи, принеси ещё бутылочку.

— А не много ли выпито?

— Правильно говорить: «Не слишком ли крепко было вино, о, маэстра?» — отозвалась Лукреция и пробубнила: — Юнца бы сейчас.

— Не жирно ли будет? — пробурчал я по-русски и добавил на местном языке: — Не отвлекайтесь, маэстра, время не ждёт.

Магесса тяжело вздохнула и пододвинула свечу к себе поближе.

— Смотри, халумари, этого ни в одной волшебной книге не найдёшь. Искусство сих чар передаются только из уст в уста от наставницы к ученику.

Лукреция отобрала у меня мандолину и положила рядом со столом.

— Это называется «колесо стихий». Я его полгода делала, но не знала, кому продать. Три года пылился в сундуке. Уже хотела разломать и выкинуть.

Свеча жарко вспыхнула, отбросив резкие тени на стены, пол и потолок, а язычок огня тонким жгутом взметнулся на добрые полметра. Волшебница взяла кольцо, подняла повыше, а затем опустила, так, чтоб жгут яркого огня проходил через середину. Когда она разжала пальцы, кольцо осталось висеть в воздухе, слегка покачиваясь, словно на магнитной подушке. Секунда — и артефакт начал вращаться, набирая обороты. Вскоре можно было почуять ветерок, как от центробежного воздушного насоса.

Волшебница прищурилась и что-то пробормотала, и жгут огня словно обрезало посередине, как пластилиновую колбаску ножиком, а в центре кольца загорелась яркая-яркая голубоватая искра, от которой в разные стороны потекли ручейки плазменных разрядов.

— Если я правильно поняла, то вот так.

Лукреция протянула руку и тренькнула струной на мандолине. Струна загудела и продолжала гудеть, не замолкая.

— И вот так.

Разряды внутри рассыпались множеством искр, а потом образовали стоячие волны, как песок на листе жести, под которым лежал динамик от музыкальной колонки. Вспомнился детский эксперимент с резонансом.

А волшебница снова потянулась к мандолине и покрутила на грифе колышек настройки струны. Тон гудения изменился, а стоячие волны поменяли форму. Мы с Катариной таращились на происходящее, как заворожённые, и если храмовница просто дивилась красивым узорам, то я пребывал в полнейшем восторге, понимая физический смысл происходящего.

Лукреция с кряхтением старой девы дотянулась до вещей и достала толстую иглу для штопанья вязаных шерстяных изделий и очень тонкой кожи (такую иглу ещё называют цыганской). Ведьма встала и осторожно вставила иголку в искру, словно в подушечку.

— Всё. Теперь ты можешь пользоваться этим чудом.

— Как? Почему? — прошептал я, не в силах оторваться от происходящего. — Как ты поняла, что нужен переменный ток?

— Не знаю, о чём ты, но у меня с детства дар обращения с молниями, я почуяла биение искр от вашего, как ты говоришь, генератора, оно словно рябь на воде. А уж повторить увиденное искусной мастерице не составит труда.

— Я восхищён, о, маэстра! — пролепетал я, привстав и приблизившись к волшебной электростанции. — Научи, о, мудрейшая!

Лукреция села и самодовольно посмотрела на нас, а потом вдруг подалась вперёд и схватила меня за руку.

— Э-э-э! — тут же воскликнула Катарина, ревниво наблюдавшая за соперницей, и положила руку на рукоять своего клинка. Создалось впечатление, что стоит Лукреции зайти чуточку дальше, то руки тут же лишится.

— Господин барон обмолвился, что может выдать за меня халумари, — протараторила ведьма, не обращая внимания на храмовницу. — Поговори с ним, и я научу тебя этому заклинанию.

Я сглотнул.

— Ну, есть же Андрэ, пригласи его на свидание.

— Он мне не нравится, — поморщилась Лукреция. — К тому же сбежит домой при первой же возможности, мерзавец. А я хочу такого… такого… чтоб добрый, ласковый, умный, воспитанный, преданный и красивый.

Я криво улыбнулся: мне ещё привередливой ведьмы не хватало! Лейтенант ей, видите ли, рылом не вышел!

— А если не найдётся?

— Тогда сто золотых.

— Охренеть! Три миллиона рублей! — опешил я и провёл рукой по волосам. — Маэстра, а как-нибудь этот артефакт сделать можно мобильнее?

— Мабинне — это что?

— Мобильнее, — поправил я ведьму и