Читать книгу - "Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon"

— Ну-да, ну-да…

— Ты вот, хоть и строишь из себя хер пойми что, а плечо твое надежное. Помогаешь все время. Да и остальные тоже. Вы первые, с кем смог прижиться. Другие десятки, куда поднимали, более закрытые.

— Потому что вся первая сотня состоит из ветеранов. Мы помним девять миров. С тобой… тяжело. Ты не такой, как мы. Ты из этого мира.

— Ну и чего с этого? Раз уж говорим по душам, отвечай. — Матиас всегда любил прямоту, за что раньше, до вступления в орден, часто бывал бит.

— С вами, молодыми, не о чем поговорить. Вы не можете вспомнить ни одной истории, не помните старую Цитадель. Вам не понять, что значит умирать, сражаясь за свой дом, за единственное оставшееся у тебя место. Никто из вас не сталкивался с врагами, которые могли бросить вызов Обугленным Стражам. Тогда смерть приходило мгновенно, считай от одного брошенного в твою сторону взгляда.

— А… сколько раз уже доводилось это слышать. — небрежно бросил человек. — Каждый раз одно и то же.

— Со временем ты поймешь нас. Когда тоже проживешь свой век, наберешься опыта, а за плечами будет стоять собственная история. Тогда и тебе будет сложно с совсем молодыми.

— Может быть. — глаза человека подернулись туманом мысли. Он погрузился в размышления.

— Взять хотя бы наше различие в отношении к чешуе и прочему. — Исиль убрал зеркало в тумбочку, оставшись сидеть в прежней позе, спиной к собеседнику. — Одно оно вызывает достаточно противоречий. Для нас драконьи атрибуты неизбежный рок, который пришел бы за каждым. Как когда-то Первый Страж стал драконом. Такова наша судьба. Мы принимаем ее, хотя и боимся. Вы же… большинство из вас, относится к ним слишком поверхностно. Не знаете, какие последствия это может повлечь, не хотите прислушиваться, либо не воспринимаете слова всерьез. Для вас на первом месте стоит сила, которую вы получили.

— Сила даст нам возможность еще лучше исполнять свой долг, побеждать более опасных врагов. Мы, воины крови, стали полезнее. Разве не это важно?

— Важно. — эльф кивнул, повесив голову на руки, упертые локтями в колени. — Еще важнее, что каждый из нас может начать медленно сходить с ума, поддаваясь драконьему проклятью. Какие из нас тогда будут защитники? Ветераны понимают, что мы можем стать врагами самим себе.

— Первый Страж наверняка все предвидел.

— Такое нельзя предвидеть, в том то и дело. Это внутренняя борьба. Исход полностью зависит от нас самих. Скорее, он вручил нам испытание, которое однажды прошел сам. Дракон уже часть нас. Либо мы его победим, либо он одолеет нас, заняв место. Вот и все.

— Думаешь, так действительно и есть?

— Знаю. — слово Исиля упало тяжелым камнем, еще одним тяжким грузом упав на его душу.

— Откуда? — Матиасл поднялся, приняв сидячее положение и повернув голову к товарищу. На его лице отразилась обеспокоенность.

— В ордене всегда существовало… неписанное правило, обязанность всех нас — убить Первого Стража, если с ним что-то случится. Одна из целей ордена, предотвращать жестокое господство драконов. В том числе, того, что живет среди нас и ведет нас вперед.

— Не знал…

— Все узнают это по-своему. С кем-то поделится кто-то из старших, с другим его десяток. Такова горькая правда нашего бытия. Одна из них.

— А другие, ну, горечи?

— Видел, чтобы у кого-то из нас была жена и дети?

— Господин Рейнхарт. Правда, от него жена ушла, только дочь осталась.

— Исключение. Ему повезло встретить ту, кто смогла родить и выжить. Потому за руку его дочери соперничали большинство мастеров клинка. Каждый в какой-то момент начинает мечтать о семье, но у нас, можно сказать, нет на нее права. Даже у наших сестер. Возможно, в мирный период, несколько пар образуется, заведут детей. Но не сейчас, когда на счету каждый меч.

— Знаешь, после таких разговоров пропадет даже самое хорошее настроение. — встав, Матиас прошел до кровати эльфа и сел рядом с ним. Положив руку ему на плечо, крепко встряхнул. — Пойдем-ка мы с тобой в Серебряный Звон, попробуем новую выпивку, выпьем по паре чарок чего-то полюбившегося, сморим по кабанчику.

— Дорогая таверна.

— Да и что? Можно один раз гульнуть. Тем более, туда любят захаживать старшие. Может, встретим кого-то из мастеров клинка, за одно поговорим с ним на твой счет. Интересно же узнать, что скажет старший. Потому что я уверен — у тебя есть все шансы стать одним из них.

— Ну пойдем, хуже точно не будет.

— Вот, уже другой настрой! — человек встал, снова растянув губы в улыбке. — Давай собираться.

Ноги понесли его к личному шкафу, в котором хранилась одежда. Пусть все братья предпочитали простые наряды, в чем-то крестьянские, город в подобном не посещали. Считалось хорошим тоном надеть что-то более нарядное, но не вычурное. Последнее открыто порицалось.

…

Солнце поднялось в зенит, а значит, как было заведено, весь город прерывался на обед. Работа прекращалась даже в огромных гильдиях, переставали стучать молотки каменщиков по всему городу. Казалось, стройка не прекращалась вовсе. Город рос и расширялся, стараниями без устали трудившихся мастеров дварфов.

Хогун как раз снял испачканную в муке верхнюю одежду, оставшись домашнем. Будучи пекарем, к этому времени он как раз заканчивал работать, раздавая последний хлеб запаздывавшим хозяйкам. Его труд весьма ценился и уважался всеми жителями города. Впрочем, как и любой другой. К труду у жителей верхнего города, благодаря тесному соседству с подземным кланом, сформировалось особое отношение. Совершенствование в своем ремесле, привнесение в него чего-то нового, отмечалось почетом. Халтура наоборот всячески порицалась. А во главе угла стояли честность и открытость.

Подхватив поднос, на котором стояло два еще горячих, больших пирога, а поверх них — круглый белый хлеб, мужчина поспешил наверх по лестнице. Первый этаж дома полностью являлся пекарней, в то время как на втором жила вся семья.

Поднявшись, повернул направо и прошел по коридору, выходя к столовой. Достаточно большой комнате в доме, чтобы принимать гостей. И, что хозяину нравилось больше всего — солнечной. Благодаря большому окну, свет заливал весь стол, делая стоящую на нем еду еще краше и будто бы приятнее на вкус.

Поставив поднос в центр стола, только переложив с него хлеб, Хогун поцеловал красавицу супругу, да принялся ждать, сидя перед исходящей паром и приятным запахом глиняной миской. Вся столовая посуда в доме была украшена простенькими рисунками и глазурным покрытием. Чем он, как хозяин, гордился. Все же стоило подобное не дешево.

— Идут. — сказала жена, смотря в окно.

И правда, вскоре дверь снизу отворилась, а следом раздались шаги, да