Читать книгу - "Оторва. Книга 14 - Ортензия"

Когда на другом конце ответили, он едва не заорал, чтобы его немедленно соединили с капитаном Галкиным.

— Капитан, — рявкнул Дзюба в трубку, — отставить! Услышал меня? Отставить!

Трубка булькнула в ответ.

Дзюба с ошарашенным видом поднялся на ноги.

— Что ты сказал? Какой труп? Идиот! Сгною суку!

Глава 25

Сознание возвращалось медленно. Я словно выплывала на поверхность, хватала глоток свежего воздуха и вновь погружалась в пучину.

Тело даже не ныло. Боль была всюду: руки, ноги, голова. Картинки мелькали урывками, никак не соединяясь вместе. Я помнила, как, не дожидаясь дополнительных вопросов, пошла в атаку. С такими я не вела переговоры вообще. Вбито было намертво.

Когда смотрела фильмы про то, как крутой парень попадал в камеру, всегда удивляло одно: почему во время драки он не гасил своих противников? Ведь мог сразу закончить бой переломами конечностей, но нет. Дрался с ними до последнего, пока они не наваливались на него, уже уставшего, скопом.

Я так, разумеется, драться не собиралась. Не враг своему здоровью. Поэтому первой, до того как поднялись остальные, сразу взяла руку на излом и добавила локтем в нос. Всё. Я уже точно знала, что она не встанет, когда очнётся. Не до меня ей будет.

Вторая успела только подняться. Встала в совершенно неудобное положение. Для себя. Для меня как раз самое то. Врезала ей по голени каблучком и, когда её начало разворачивать, дёрнула руку. Хорошо получилось — с хрустом. Перелом рук — это вообще идеальный выброс человека из драки. Можно было бы и пальцами ограничиться, но я решила не церемониться.

У последней в руке мелькнуло лезвие. Вот как зеки успевали в короткий срок не просто добыть себе кусок металла, но и наточить его до остроты? Никогда не интересовалась.

Я перехватила замахнувшуюся руку, вывернула и направила в противоположном направлении. Зэчка выдохнула и завалилась на койку.

Каким образом она умудрилась задеть мне руку, я не поняла в запарке. Просто болью рана отдалась, закрашивая рукав в красный цвет.

Ещё помнила, что мент размахнулся дубинкой. Кажется, я ему тоже что-то сделала неприятное, но это никак не хотело складываться в общую картинку.

А теперь я лежала на чём-то жёстком и была не в состоянии открыть глаза. Или не желала, потому как совсем рядом слышала бубнёж голосов. Хотелось изначально определиться, где я, и только тогда проявлять активность. И бубнёж, чтобы начал складываться в слова, а не стоял гулом в голове.

Одного охранника я точно утихомирила, а вот от второго прикрылась рукой. В тот момент забыла про рану, и резануло острой болью от пальцев руки до яркой вспышки в голове. И всё, дальше память ничего не подсказывала, как я ни пыталась её напрячь.

Я даже не знала, утро сейчас или вечер. Сколько прошло времени и где же я всё-таки нахожусь.

— И что теперь с ней делать? — спросил голос, который показался мне знакомым.

— Сейчас очнётся, и узнаем, — ответил второй голос, и я радостно распахнула глаза.

— Наташа, — мой голос показался мне чужим и осипшим.

Я глянула на правую руку и, увидев бинты, выдохнула, а то уж решила, что откинулась в камере и меня перебросило опять в чужое тело.

— Как себя чувствуешь? — спросила Наташа, разглядывая меня совершенно недоброжелательно и даже с какой-то неприязнью.

— Нормально, — сказала я, — только тело как будто из центрифуги вытащили. Меня в космос не готовили, пока я спала?

Рядом с Наташей стояла Людмила, а около небольшого окошка с массивной решёткой — Артём. Я перевела взгляд на металлические двери, на стены, выбеленные, и поинтересовалась:

— А где мы?

— Лазарет, — ответила Наташа, — тюремный.

— Мы арестованы? — я почувствовала, как наморщился мой носик.

— Ева, — вспылила Наташа, — тринадцать человек. Тринадцать человек, — повторила она, — ты что творишь? Что с тобой? Ты себя вообще не контролируешь? Я не уверена, что с тобой следует нянчиться. Более того, я совершенно уверена в обратном. Ты можешь что-то объяснить? Потому как если ты не найдёшь объективной причины для своего поведения, я думаю, что ты останешься здесь. Ну, что скажешь?

Наверное, у меня по лбу ещё и бороздки пошли.

— Как девочка? У неё всё в порядке?

— И это всё, что тебя волнует? — взорвалась Наташа.

— В первую очередь да, — ответила я.

— А во вторую? — немного успокаиваясь, спросила она.

— Так ты ответь на первый вопрос, — сказала я и, вспомнив, что мы не одни, добавила: — вы.

— С девочкой всё в порядке, — подтвердила мою мысль Наташа.

— А остальное я могу полностью объяснить, — кивнула я и поморщилась от прострела в голове, — я не знаю, о чём ты вообще говоришь. Какие тринадцать человек? Но я точно помню, что должна сообщить тебе ценную информацию. Очень важную, — я показала указательным пальчиком на потолок.

— Какую информацию? У тебя действительно есть информация? А то я решила, что сотрудникам милиции ты это придумала.

— Я придумала? — Я укоризненно покачала головой. Но аккуратно, чтобы снова не получить удар кувалдой. — Вот значит, вы какого обо мне мнения. Зачем мне придумывать? Я вообще никогда не лгу.

— Заметила, — с сарказмом ответила Наташа, — ну давай свою информацию.

— Не уверена, что у них есть допуск к подобной информации, — я стрельнула глазами на Люду, а потом на Артёма.

— В каком смысле? — переспросила Наташа.

— В смысле секретности, — ответила я, — уверена, и у тебя нет допуска, но с тобой я поделюсь. Пусть выйдут, чтобы, когда начала рассказывать, вы мне дружно не стали рот закрывать.

— Ты это серьёзно? — глаза у Наташи вспыхнули.

— Когда расскажу, сама решишь, что с ней делать. Это будет твоя головная боль.

Наташа около минуты сканировала меня своим профессиональным взглядом, но потом, вероятно, решив, что в моих словах есть какая-то доля истины, сказала:

— Люда, Артём, выйдите.

Не стали спорить. Бросили на меня заинтересованные взгляды и двинулись на выход. Охранник, вероятно, находился рядом, потому как мгновенно отпер двери.

— Ну, — сказала Наташа, — выкладывай. Что за секретная информация и каким образом она попала к тебе?

Я поёрзала на жёстких нарах и поинтересовалась:

— Слушай, Наташа, а мы не можем переместиться куда-нибудь в более благоприятное место? Мне кофе нужно выпить, а ещё я бы не отказалась от лобстеров в чесночном масле. Голодная я. В городе наверняка имеется приличный ресторанчик.

— Так, — лицо у Наташи покраснело, — ты меня за кого держишь? Выпущу тебя, а потом опять бегать следом трупы собирать? Выкладывай информацию или получишь сейчас баланду,