Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

Мне почему-то мнится, что да. Вот заодно и проверю свою гипотезу, когда вылечу род Гиверских.

— Надо бы виконтов рассадить подальше друг от друга. — говорю прецептору. — Если в момент моей работы над одним, второй впадёт в буйство, то я отвлекусь и могу что-нибудь испортить.

— Я понял. — кивнул начальник. Он, вижу, волнуется всё больше. Как бы его Кондратий не хватил. — Уже заканчивают оборудование комнат на втором этаже. Решётки поставили, сейчас укрепляют двери. К вечеру я их отсюда заберу.

Мы уже подходим к камерам, сияющим словно порталы в рай. В остальных комнатах, проходя мимо, я чувствовал людей, не видел, чувствовал. Несчастные заключённые забились в тёмные углы своих клетей и ведут себя тихо как мышь под веником. К гадалке не ходи, с бедолагами тут не сильно церемонятся. Интересно, кто это такие? Надеюсь, мой шеф не Синяя Борода, держащий в плену невинных девиц? А если даже и так, то оно мне надо выяснять?

— Одного надо забрать прямо сейчас. — говорю твёрдо. Пусть что хочет делает, хоть в оковы, хоть в колодки его забивает. Мне полуодарённые или, правильней сказать, недоодарённые зрители не нужны.

— Да, а кого?

— Это не мне решать. — жму плечами и останавливаюсь у камер виконтов.

Старший из них — в камере слева. Одеты оба, такое чувство, будто на охоту собрались, причём, зимнюю. Ну, да тут всё понятно, начнут биться об стены или пол — материал из толстой кожи — медвежей? — выдержит, а меховой подбой смягчит удары.

Ивану двадцать пять, брюнет, и выглядит как настоящий мачо, гроза влюбчивых, да и не только влюбчивых, красоток. Орлиный профиль, волевое лицо, косая сажень в плечах — он что, бодибилдингом занимался? — и высокий рост. Хоть сейчас на главную роль в фильме Терминатор приглашай. Даже завидки берут. Ладно, чего уж, я не завистливый по жизни, по обеим жизням.

— Милорд? — произносит, глядя на меня.

Чувствую, я его разочаровал — малолетка, одет пижоном, никакой величавости в осанке. Плечи старшего виконта Гиверского поникли. Сдулся мой мачо. Не суди опрометчиво, дорогой друг, внешность бывает обманчива.

— Милорд? — зеркалю обращение.

Рука у меня дёрнулась было благословить, но вовремя вспомнил, что в присутствии старшего по церковной иерархии делать этого не следует.

Под ногами пробежала крыса, жирная, вальяжная. Сволочи, ничего не боятся. Ничего, скоро найду на вас, твари, управу. У Шарикова коты — другое дело, слоны — животные полезные, у меня же всё наоборот.

Гадство какое, забыл с любезной своей тётушкой Никой поговорить насчёт котят. Если голова дырявая, то куда деваться? А надо не затягивать с пушистиками. Тут ведь с ними, оказывается, намного хуже, чем на Земле. Один-два рождаются в помёте, и часто не выживают.

Ладно, сейчас не об этом. Поворачиваюсь к другому виконту, Виктору. Тому двадцать один. На брата он похож, только во всём помельче, и статями, и чертами лица. Разве что, разочарование при виде персоны великого целителя такое же всеобъемлющее.

— Милорд? — теперь уже он выступил попугаем.

Не стал я четвёртый раз произносить этот титул, смотрю на прецептора.

— Первым Ивана. — отвечает Николай Гиверский на мой взгляд.

— Дядя, а точно есть шанс, что… — старший виконт не договорил.

И правильно сделал. Ещё чуть-чуть, и я бы обиделся. Всем своим видом это демонстрирую. Не забывайте, что перед вами по сути пацан, душа подростковая, ранимая, вспыльчивая.

— Ни о чём не переживай. — говорит ему вдруг Карл, кладя на каменный пол бурдюк с готлинской водой. Фолиант с целительскими заклинаниями большой мощности он из рук нн выпускает. Мне эта книга нужна, чтобы навести тень на плетень. — Посмотри на меня. Совсем недавно я был в положении гораздо худшем, чем вы оба вместе взятые.

Пока по знаку Николая Гиверского тюремщик с помощником надевают на помогающего им в процессе младшего виконта оковы, мой виконт нарочно открыл книгу на рисунке заклинания полного исцеления, самого разнообразного цветами его варианта. Прецептор заметил, оценил, даже вздрогнул.

Карл с обоими одержимыми углубился в обсуждение подробностей симптомов, частоты и последствий своих приступов. Что-то мне это напоминает. Ах, да, вспомнил — «Родственные души», замечательный рассказ О’Генри, когда забравшийся в дом грабитель вместо того, чтобы забрать деньги и ценности, принялся беседовать с жертвой об особенностях их общей болезни и некомпетентности врачей. В итоге оба отправились продолжить знакомство в бар за счёт грабителя.

Пользуюсь секундной паузой в разговоре благородных — прецептор тоже в нём парой фраз поучаствовал — и встреваю:

— Если позволите, я бы милостью Создателя хотел начать.

Извините, но у меня и других дел полно помимо того чтобы ваш трёп тут слушать.

Они быстро вспомнили, зачем мы тут собрались, и начальник вместе с тюремщиками увёл гремящего оковами что тот каторжанин виконта Виктора вверх по лестнице. Опекун извлёк из ножен меч и встал по центру коридора спиной ко мне, лицом к выходу. Позёр.

— Приступим. — говорю Ивану. — Возьми сосуд, — киваю на бурдюк, который Карл просунул сквозь дверцу для подачи еды. — умойся, ложись на тюфяк, открывай молитвенник и читай про себя молитвы три, семь, одиннадцать.

Почему именно такие? Да вспомнилось Пушкинское «тройка, семёрка, туз». Надеюсь, как Герману «ваша дама бита» Ивану услышать не придётся.

Самое сильное плетение блокировки я перенёс в свой конспект, им и воспользовался, хранить в голове всё подряд не имеет смысла.

Почему-то на этот раз получилось дольше чем с Карлом. Видимо, тогда я не так сильно переживал за результаты своего новаторства. Получится — хорошо, не получилось бы — и ладно. Врачебную этику «не навреди», главное, не нарушил бы.

Сейчас же результат мне нужен не то чтобы кровь из носу, но очень желательно положительный, причём, с обоими виконтами.

Николай Гиверский не просто прецептор нашего ордена в Кранце, а один из ведущих теологов современности, его труды во многих монастырях штудируются, он у нас здесь кем-то вроде земных Блаженного Августина или Савонароллы считается. Связи и авторитет в церкви просто огромные.

— Получилось? — с дрожью в голосе спрашивает пациент.

— Всё в руках Создателя. — не стал обнадёживать. — Теперь от искренности твоих молитв будет зависеть многое. — делю с ним груз ответственности, так сказать, подстелил соломки на случай неудачи. — Продолжай молитвы, а я пошёл к твоему младшему брату.

Не понятно, с чего вдруг я начал сомневаться в своих методах? То самоуверен был до апломба, а тут засомневался. Наверное, начальник своим трясущимся от волнения видом жути нагнал. Прям как ковидом тем чёртовым заразил.

С Виктором Гиверским процесс исцеления от одержимости прошёл веселее. В общей сложности,