Читать книгу - "Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов"

мистер Блэр уселся на свое место с застывшей нервной улыбкой на своей покрасневшей физиономии, за которой он неуклюже попытался скрыть собственное поражение. После этого обстановка несколько разрядилась, а психологическое преимущество окончательно перешло на сторону российского министра иностранных дел. Снова поднялся целый лес рук и на этот раз слово предоставили мужчине с небольшой бородкой и длинным узким носом, который представился на вполне сносном английском языке.

- Моше Розен, газета "Исраэль Хайом", Израиль. Вопрос к господину Колесникову. О позиции России по вопросу кризиса на Ближнем Востоке известно достаточно хорошо. Москва давно и последовательно поддерживает иранский режим и оказывает ему военно-техническую помощь. Вступит ли российское руководство на стороне Ирана в случае, если против него начнутся боевые действия Арабским союзом и западной коалиции, о чем столь часто говорят в Эр-Рияде и Вашингтоне в последнее время? Каковы ваши оценки последствий выборов в США, если на них победит кандидат от демократов Том Палмер, последовательно выступающий за отказ от военной операции против Ирана? Благодарю.

Розен сел, показывая свое предельное внимание. Владимир Иванович выслушал вопросы, делая у себя на листке пометки и попутно прикидывая тактику ответов. После некоторой паузы он неспешно произнес:

- Во-первых, хотел бы начать с того, что мы готовы выстраивать конструктивные отношения на основе равноправия и взаимного уважения интересов с Соединенными Штатами независимо от того, кто займет кресло в Овальном кабинете Белого дома по итогам голосования. - Колесникову уже надоело за много лет произносить подобные штампованные фразы, но это входило в правила игры, а министр был в ней профессионалом. В реальности, какие могут быть отношения на основе уважения с теми, кто об этом имеет крайне смутное понятие? Но дипломатия штука тонкая. - Во-вторых, наше сотрудничество с Исламской Республикой Иран основано на двусторонних договоренностях и не нарушает международное право. Мы выполняем взятые на себя обязательства в рамках соглашений между Россией и Ираном, подписанные в ходе визита Президента России в Тегеран в марте текущего года. В-третьих, российская сторона последовательно выступает за деэскалацию ситуации в регионе Ближнего Востока и считает категорически неприемлемыми любые попытки использовать раскачивание обстановки там в геополитических играх отдельными странами и военно-политическими союзами. Мы считаем, что у проблемы должно быть политико-дипломатическое решение, а не военное. В-четвертых, начало боевых действий упомянутой вами коалицией при активном содействии со стороны некоторых западных стран против Ирана приведет лишь к чудовищной гуманитарной катастрофе, невиданного даже для Ближнего Востока масштаба. В-пятых, любые попытки использовать трагедию в данном регионе с целью набрать политические дивиденды в предвыборной гонке или для иных внутриполитических целей мы считаем категорически неприемлемыми с моральной точки зрения и абсолютно контрпродуктивными с точки зрения достижения главного результата - мира на Ближнем Востоке. Наконец, касательно вашего вопроса о возможном военном участии России на чьей-либо стороне в назревающем конфликте.

Владимир Колесников, немного прокашлялся и отпил воды из стоявшего на красивом столе стакана. Вопрос израильского журналиста был непрост и, хотя изначально просчитывался ответ на него, но каждый раз требовалось высказываться предельно осторожно.

- Россия выступает за недопущение вооруженного конфликта между иранской коалицией и противостоящей ей коалиции государств. Безусловно, Ближний и Средний Восток, как и ранее, входят в зону наших жизненно важных интересов и мы не можем оставаться безучастными относительно тех процессов, которые там происходят. Москва категорически против силового разрешения накопившихся в регионе противоречий и считает неприемлемой попытку развязать конфликт против Ирана на том основании, что его руководство якобы разрабатывает ядерное оружие. В недавнем прошлом целая страна была разрушена лишь на одном ложном предположении о наличии у ее властей оружия массового поражения, хотя тогда будущие интервенты не привели ни единого убедительного доказательства в пользу своих утверждений. К чему это привело всем прекрасно известно. Оставаясь верным взятым на себя обязательствам, мы не прекратим поставки вооружения и военной техники Тегерану при любых сценариях развития военно-политической обстановки в регионе. При наихудшем из возможных вариантов, то есть деградации ситуации до состояния полномасштабного вооруженного противостояния, Москва не станет совершать шаги, которые можно было бы трактовать как способствующие поощрению нарушения суверенитета отдельно взятого государства. В конечном итоге многое будет зависеть от позиции иранского руководства, к которому мы обязательно прислушаемся.

Вопрос израильского журналиста был явно не последним, с которым он хотел обратиться к министру иностранных дел России, но Колесников украдкой посмотрел на часы и, обратившись к журналистам, подытоживая, добавил:

- На этом все, я желаю вам всего наилучшего и оставаться приверженными правде, которая и должна лежать в основе всего, о чем вы пишите.

Оба министра поднялись, застегнув пуговицы на пиджаке - типичное действие этикета. Дальше произошел обмен рукопожатиями и непринужденные улыбки для фотографов, затем оба высокопоставленных чиновника вышли через основной вход. Особых прощаний не было - только обмен формальными любезностями с китайским министром Чжоу Чэнху при помощи переводчика и пара напутственных слов от коллеги из Поднебесной, после чего Колесников сел в свой бронированный Mercedes-Benz класса "S" мощностью в шестьсот с лишним "коней", выехавший по направлению к крупнейшему китайском аэропорту. Колесников подумал о том, что сегодня ему удалось удачно уйти от неприятных вопросов журналистов. Это была часть общей игры: часто приходилось делать то, о чем нельзя говорить вслух - по политическим или этическим соображениям. Соответственно львиная доля искусства и сводилась к умению уклончиво отвечать на вопросы, на которые нельзя дать прямой ответ, равно как и солгать - тогда в следующий раз могут поймать за язык и представить в плохом свете. Такой расклад означал ущерб имиджу страны, последствия от которого могли быть весьма серьезными и ни в одном правительстве министра по голове не погладят за такую оплошность. Однако дипломатическая школа в России была одной из лучших - если не лучшей - в мире, а потому ее яркий представитель в лице Владимира Ивановича Колесникова обладал всем необходимым опытом и знаниями, чтобы не попасться в те хитрые ловушки, которые ему расставляли представители СМИ. Самый сложный этап поездки по Азиатско-Тихоокеанскому региону пройден, а потому ему было, что сообщить своему руководству. Обо всех основных результатах переговоров за последние несколько дней в Кремле и Правительстве уже знали - эту информацию передали по защищенным каналам из российских посольств тех стран, в которых побывал с официальным визитом министр иностранных дел, но все же детали он должен был передать лично на грядущем Совете безопасности в Москве. Ему сильно захотелось спать и даже виды ускоренно строящегося Пекина с его удивительным китайским колоритом,