Читать книгу - "Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов"

позволить допустить провал миссии, а ее успех во многом зависит от ваших действий. Выполните свою работу и мы выполним взятые на себя обязательства. Этим вы обеспечите будущее своим самым дорогим людям и начнете свою жизнь сначала.

Последние слова были только полуправдой, но такие подробности Колби не следовало знать. К такому выводу Стивенс пришел вместе с директором ЦРУ Ллойдом Паттерсоном, когда два дня назад они в кабинете директора в Лэнгли обсуждали тактику предстоящей беседы. Как выяснилось, они верно просчитали реакцию Колби и заранее подготовили аргументы и последовательность их использования в разговоре.

- Скоро увидимся, - директор Национальной тайной службы взял со стола папку и пиджак со стула, а затем вышел за дверь.

Ощущение, испытанное Колби, походило на совершенно чудовищный коктейль из противоречивых эмоций - одновременно злобы, ярости, какой-то внутренней боли и... гнева на самого себя. Именно себя Колби в этот момент ненавидел так, как никого на свете. Его поймали на крючок и теперь слезть с него было невозможно. Не оставалось никаких сомнений, что ЦРУ вытащит его на очередную операцию в Зоне или еще где-нибудь и снова поставит заезженную пластинку о национальной безопасности, о последнем разе, когда прибегли к его услугам. Этим ублюдкам верить нельзя. Ни единому слову. Даже россказни про помощь его семье не могли его переубедить. Прошло много лет, когда он пошел на работу в Управление, где заметили весьма способного молодого человека и взялись за его подготовку на Ферме - специальном тренировочном центре в Вирджинии, созданном для обучения оперативников ЦРУ. Тогда служба в разведке казалась ему чем-то достойным его страны - только-только мир вышел из состояния Холодной войны, но патриотический порыв был так силен, что все еще казалось, будто мир полон врагов, готовых вгрызться в тело его державы. Как же он был наивен, вспоминал Колби. В реальности все оказалось куда прозаичней и отвратительней, словно вместо чистой постели его бросили в огромную корзину с грязным бельем. Со временем от раннего романтизма не осталось и следа, а сам Колби понимал, что система, в которой он работал, превратила его в свою часть - опустошила до самого дна, а затем заполнила собой. Любое задание отдавало чем-то трупно-мерзким, предельно отталкивающим, к чему нельзя без омерзения прикоснуться. Он все понимал, но ничего не мог с этим поделать. Выхода из такой ситуации не было - только продолжать делать то, что делал раньше и в тайне надеяться, что когда-нибудь этот кошмар завершится, хотя подобные чаяния во многом были лишь самообманом. Колби выругался, но быстро восстановил эмоциональное равновесие. Такому приему его учили почти двадцать лет назад, когда инструктор на Ферме объяснял важность способности абстрагироваться от негативных факторов и не терять из виду факты - только тогда влияние эмоций минимизировалось при принятии решений и снижало риски сделать неправильный вывод, поддавшись эмоциям. Колби посмотрел на свои ладони и медленно сжал их в кулаки до боли в суставах - и вдруг все исчезло. Гнев и ярость будто остались далеко позади, а им на смену пришли холодная рассудительность и полный самоконтроль. В конце концов, когда-то давно он принял правила игры и стал их частью. Однажды сделав это, придется по ним играть независимо от своих хотелок. Осознание и принятие всей истины являлось одной из черт, отличавшей профессионала от дилетанта, а Колби был профессионалом до мозга костей. Он еще раз взглянул на портреты, изображавшие батальные сцены из Гражданской войны и вышел вслед за Стивенсом. Но Колби почему-то не мог отделаться от мысли, что подлинная причина его согласия заключалась совсем в другом - в том, в чем он сам себе не мог признаться. Теперь же выбор сделан. Хотя он еще не знал, что на самом деле выбирать и не приходилось.

Октябрь 2016 года. Геосинхронная орбита. Высота: 35786 километров над поверхностью Земли. Орбитальная позиция: 35градусов 42 минут с. ш., 51градусов 25 минут в. д.

 Последняя ступень ракеты-носителя "Атлас-5", запущенная в 10.34 пополудни по местному времени с мыса Канаверал, штат Флорида, вывела на требуемую высоту и в точку с заданными координатами массивный, весом почти в две с половиной тонны, спутник. Отработанные ступени ракеты, теперь сгоравшие в земной атмосфере где-то над Атлантическим океаном, сделали свое дело, а вся остальная работа пришлась на электронику и программное обеспечение космического аппарата. Благодаря выдвинутым специальным рычагам, он обернулся в сторону Земли своими приемо-передающими антеннами-тарелками в четыре с половиной метра диаметром каждая. Другие - меньших размеров - обратились в стороны для межспутниковой связи. Вместе с ними в рабочее положение развернулись и солнечные батареи, генерировавшие два киловатта энергии, которых было достаточно для функционирования всех систем. Телеметрия с Земли не показала практически ни единого сбоя в процессе запуска и выведения на орбиту с последующей активизацией всех систем, что, по мнению специалистов, контролировавших весь процесс в бункерах управления базы ВВС США на мысе Канаверал, являлось несомненным успехом.

Для разведывательных служб всего мира, имевших необходимые средства контроля космического пространства, назначение спутника до сих пор оставалось загадкой, за исключением общих сведений. Собственно никаких подробностей не было известно и абсолютному большинству тех, кто непосредственно принимал участие в его создании, хотя по имевшимся сводкам к разработке приложили руку сотрудники одной крупной корпорации. Весьма часто ее руководство заключало договора на разработку той или иной техники, работы над которой находились под грифом "совершенно секретно". Американское правительство тратило многие миллиарды долларов для подобных нужд, практически никогда не отказывая своему военному ведомству со штаб-квартирой пентагональной формы. Технические специалисты корпорации были ознакомлены с основной функцией аппаратуры, предназначавшейся для передачи данных от разведывательных спутников на наземные станции по Ka-, K- и V-диапазонам частот высокозащищенных линий связи. Основной, но не всей. Только десятку человек было известно о главном назначении спутника и остальных семи его братьев-близнецов, четыре их которых уже зависли над другими точками Земли, либо пролетали над ней по высокоэллиптическим орбитам, названным много лет назад "Молния" в честь одноименной серии советских спутников. Остальные ожидали своего часа вывода на орбиты. На каждом из них семью неделями ранее установили по два устройства, чье назначение не было известно тем, кто их монтировал на спутники. Более того, даже инженеры, собиравшие приборы в одной из закрытых исследовательских лабораторий, не имели четкого представления, где и как будут использовать их детища. Для них заказчики определили жесткие ограничения на массу и энергопотребление не в ущерб характеристикам дополнительно установленной аппаратуры в условиях использования в космическом