Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

таков, что любое слово, сказанное невпопад, или даже взгляд могли вызвать его гнев. Ну а в гневе он был не просто страшен, он был изобретательно страшен. Однажды Даджи разозлился на неё из-за посуды, в которой она подала ему чай. По его мнению, цвет чашки не соответствовал освещению на террасе, отчего рисунок на ней терял своё очарование, а вслед за ним и вкус чая. В наказание за это он вырвал ей глаза и, насадив их на иглы, воткнул обратно в глазницы. Мирелла могла видеть, но боль была такая, что она с воем каталась у него в ногах, умоляя её убить. Через три дня он смилостивился и, залечив раны, одарил своей жизненной силой, причём столь щедро, что её организм не выдержал, и она триаду провалялась в беспамятстве.

Два дня Мирелла собиралась с духом, после чего тщательно нарядилась и села в нанятую повозку. Возница отвёз её до горы, где, по утверждению окрестного люда, часто слышали флейту, а кое-кто даже видел самого музыканта — печального прекрасного юношу. Молва утверждала, что он поселился в уединённом месте, потому что потерял свою прекрасную возлюбленную и теперь, тоскуя о ней, не хочет никого видеть. Когда Мирелле рассказали об этом, она перестала сомневаться. Это мог быть только Даджи. Флейта и легенда были его способом охоты. К тому же он любил горы и уединение, впрочем, ему нравились и другие красивые места.

Для своего пристанища демон выбрал вершину лесистой горы. Как и ожидалось, место было красивейшее, но Мирелла знала, что со временем оно обзаведётся недоброй славой, и люди, пугая им детей, будут обходить его стороной. Знала она и то, что ничто не сможет остановить романтических дурочек, возжелавших составить ему компанию. Приманкой для глупышек служили неутихающие слухи о его красоте, трагической любви и неизбывной тоске по потерянной возлюбленной, которые Даджи распускал сам, переодевшись женщиной. Наслушавшись его сказок о том, что лишь прекрасная дева излечит его сердце и станет его новой избранницей, девушки, невзирая на предостережения родных, взбирались на гору и, заворожённые печальной мелодией флейты, безошибочно выходили к его дому. Так что демон не испытывал недостатка в свежей человеческой печени, которая была его излюбленным лакомством.

***

Тропинка, ведущая на вершину горы, прихотливо петляла по её склону, и Мирелла лишь к полудню добралась до усадьбы Даджи.

Пройдя через полуоткрытые ворота, она первым делом глянула на высокое раскидистое дерево, растущее во дворе. Оно было одним и тем же, куда бы он ни переехал. Даджи утверждал, что это груша, но она ни разу не видела на ней плодов. В любое время года, даже в трескучие зимние морозы, раскидистые чёрные ветви были усыпаны многочисленными цветами. Их лепестки, подхваченные постоянно дующим ветром, свивались в причудливые ленты и медленно оседали на землю, образуя вокруг ствола груши пышный белоснежный ковёр, чтобы в следующее мгновение снова взвиться ввысь.

Даджи, как обычно, сидел на открытой террасе у пруда. Судя по позе, он занимался тем, что называл медитацией.

— Зачем явилась? — спросил он, не открывая глаз.

Мирелла низко поклонилась и открыла было рот, но от волнения из её горла вырвался лишь хрип, похожий на воронье карканье. Досадуя на себя, она осторожно откашлялась.

— Господин, простите меня великодушно… я хочу попросить вас об услуге.

Демон открыл глаза, и она невольно попятилась, натолкнувшись на его взгляд, острый как клинок его любимого ножа.

— Я не ослышался, ты просишь об услуге? — спросил он, и по её спине волной прокатился озноб.

Она знала этот тон, как и то, что он не предвещает ничего хорошего.

— Д-да, — ответила она, собравшись с духом.

— Что ты там бормочешь? Не мямли, говори ясней!

Между изящно очерченными бровями Даджи — в своих поэтических изысках он называл их крыльями летящей ласточки — пролегли две лёгкие складки.

Перепуганная Мирелла упала на колени.

— Господин, я прошу у вас защиты! — с отчаянием выкрикнула она.

— Даже так? — демон усмехнулся и смерил её долгим взглядом. — Хорошо, я помогу, — наконец проговорил он, и она чуть не расплакалась от облегчения.

Даджи всегда выполнял свои обещания. Правда, это не значило, что он её не убьёт. Сочтя визит оконченным, Мирелла, не поднимая головы, попятилась прочь. Увы, её надеждам было не суждено сбыться.

— Не спеши, ведьма, долг платежом красен, — донёсся до неё голос Даджи. — Ты пришла вовремя, мне как раз нужна старшая над служанками. Если справишься с обучением новых рабынь, я тебя вознагражу.

Естественно, Мирелле не оставалось ничего иного, кроме как поблагодарить его за оказанную честь и облачиться в форму старшей служанки.

На этот раз жизнь в поместье Даджи далась ей намного легче. Во-первых, она хорошо знала привычки своенравного демона. Во-вторых, она стала мудрей и лучше его понимала. В-третьих, она не рвалась бездумно на свободу, как это было в юности, а выжидала подходящий момент. Впрочем, у неё теплилась надежда, что он сам её отпустит. Правда, эта самая надежда была совсем крошечной — меньше булавочного укола.

Со временем она заметила, что ей доставляет удовольствие проводить время с Даджи. Как правило, по вечерам они развлекались тем, что играли в го. В пору юности она терпеть не могла эту игру, сейчас же, в зрелом возрасте, она ей нравилась. Как игрок, Даджи по-прежнему её превосходил, но теперь она была достойным противником. Играла Мирелла в полную силу, но, если видела, что партия выигрышная, в самом конце незаметно отступала, совершая в ходах мелкие ошибки. Конечно, Даджи видел её уловки, но относился к ним снисходительно, хотя сделай она такое в пору юности, он спустил бы с неё шкуру.

А ещё ей нравилось его слушать. Мир и существа, о которых он рассказывал, были невероятны, и порой она не знала, как относиться к его словам. Опытной лицедейке казалось, что она ничем себя не выдаёт, но маска искренней заинтересованности не помогала, Даджи всегда замечал её неверие и начинал сердиться. Тогда она, чтобы заслужить его прощение, с улыбкой предлагала свою печень. В ответ на это он окидывал её оценивающим взглядом, от которого у неё замирало сердце, и говорил, что она зря его соблазняет, поскольку он уже давно не пробовал печень ведьмы. После тягучей многозначительной паузы он наконец добавлял, что она уже средних лет, а ему по вкусу исключительно печень молодых девушек — мол, она куда нежнее и вкуснее, а если с