Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

себя узами брака с бывшими рабынями. Сумеречникам позволительно больше, чем другим. Говорят, мама никого не видела, кроме него. Но случилась беда, она умерла от родильной горячки, подарив жизнь мне. Отец снова не женился. У него бывали женщины, но все они так и остались вре́менными любовницами.

Я сажусь, ошарашенно вперившись в Амирана. Так вот почему он столь лоялен и добр ко мне. Несмотря на всю самовлюблённость, ему безразлично, что я не из знати и не из магов. С интересом осматриваю мужчину, не обращая внимания на его взгляд в упор. А внешность его от мамы. Амиран не так беловолос как инзгольдцы, но роунхельмцы обычно просто русые или шатены. А Одуванчик…

– Признай, что я нравлюсь тебе, вороница, – в своём стиле произносит Амиран в ответ на моё пристальное внимание. И не скажешь, что он только поделился сокровенным.

Фыркаю и сама укладываюсь обратно на подушки:

– Мы с няней нашли жилище при постоялом дворе на юге Роунхельма, – возвращаюсь к нашему разговору, намеренно игнорируя последнюю фразочку сумеречника. – Няня смотрела за тремя детьми хозяина, среднему было столько зим, как и мне. Играли мы вместе. Учились рисовать и петь. Чуть позже Мирель помогала нам освоить буквы, кто бы знал, что пожилая кочевница обучена грамоте? Когда мне было почти десять, старшего сына отдали в крепость Роунхолл оружейником, второго – в услужение разводчику рабочих лошадей. Младшей дочке исполнилось семь, хозяйка справлялась с ней сама, так и вышло, что помощь няни им больше не требовалась.

Погружаюсь в прошлое. Если бы не грусть по родителям, те годы жизни при постоялом дворе можно было бы назвать счастливыми. Со временем воспоминания о них блекли и я научилась жить без них.

– Вы ушли от той семьи, – верно замечает Амиран.

– Нам пришлось. У няни были скоплены златые, но их было слишком мало, чтобы долго сидеть без работы. Но те сбережения давали время найти новый кров и пропитание, – продолжаю я рассказывать о своей жизни.

Не знаю, зачем ему подробности, он же только спросил меня про Онику, но видя искреннее внимание, набираюсь смелости говорить дальше. Не припомню такого, чтобы кому-то была интересна я сама и мои переживания.

– Мы с няней снялись с нагретого места и отправились искать новый дом, на север Роунхельма. Нашли заброшенную хибару в Майоранской тайге, там и поселились. Благо была весна. Мы успели за тёплое лето и удачную сухую осень набрать несчётное количество лечебных трав да ягод. Мерхольнка оказалась как сундук с сокровищами, умела не только детей растить, но и обладала обширными знаниями тра́вника: когда нужно собирать растения, как правильно вымачивать и сушить. Толочь, мять и что с чем смешивать в разное время луны. Оказывается, она много зим была рабыней у мага-аптекаря, он был стар и научил её грамоте и всей самой тяжёлой и нудной работе, предшествующей созданию лечебных зелий. В самом начале няня предлагала заготовки и ингредиенты на ярмарках Арнахдаша. Местные аптекари и тра́вники довольно быстро пронюхали, насколько хорошее сырьё поставляет чужачка, и вскоре от заказов отбоя не было. В поисках мы забредали с Мирель до границ, где начинался Забытый лес. Все живые избегали соваться так далеко в тайгу, но как раз там и находились самые сочные ягоды и редкие травы, нетронутые никем. На вырученные деньги к зиме утеплили хибару, устроили в ней печь, опасаясь студёных холодов. Купили простую, но тёплую одежду. Запаслись овсом, рожью и вяленым мясом. Мы думали, что готовы к зиме… – Я снова замолкаю. Даже своей девчонке я не рассказывала о той части жизни.

Амиран терпеливо ждёт, когда я буду готова продолжить, и ободряюще сжимает мою ладонь своей.

– Однажды, мы собирали последние дары осени близко к Завесе. Наступили сумерки, но мы хотели закончить сбор и до весны не возвращаться. Было так холодно, что и тёплые стяжённые жилеты не спасали. Очень устали и промёрзли до костей. Помню, пальцы совсем не слушались, а мы все укладывали и укладывали рядами корешки да травы в корзины. Нам предстояло протянуть до весны, и мыслей жаловаться не возникало. – Перед моими глазами встают картины того вечера. Столько зим миновало, но как же ярко я помню произошедшее. – Я случайно заметила что-то непонятное под старой лиственницей поодаль. Оставив корзины, со всех ног мы бежали к дереву. На стылой земле, завёрнутый в одеяло лежал ребёнок. Он почти уснул навсегда, жизнь едва тлела в маленьком тельце: еле определялось дыхание и губы синели на мертвенно-бледном лице. Оказалась, что это девочка, лун семи отроду. Так у нас появилась Оника, – наконец заканчиваю давнюю историю я.

– Спасибо, что поделилась, – мягко улыбается мужчина. – Теперь понятно, почему ты так о ней печёшься!

– Я должна к ней вернуться, кроме меня у Оники никого нет, – поникнув, добавляю я и вздрагиваю от звона.

В комнате что-то разбилось.

– Твоя новая подопечная проснулась, – хмыкает Амиран и убирает вуаль тишины.

Выпутываю ноги из одеяла и выскакиваю, отодвинув ткань балдахина, напрочь позабыв о манерах состоятельных женщин.

Рорри стоит на коленях на полу и дрожащими руками собирает осколки керамики:

– Вы теперь отдадите меня обратно, госпожа? – срывающимся голосом, очень тихо произносит она и поднимает на нас испуганные глаза.

– Убери здесь. И помоги своей госпоже со сборами, – Амиран, направляется к двери. – Закажу нам завтрак.

– Я хотела всё подготовить для утреннего омовения, и принести травяной отвар для умывания, моя прежняя госпожа предпочитала настой ромашки для гладкости кожи, но кувшин выскользнул у меня из рук, – оправдывается испуганно молодая ворона.

Присев на тахту, дожидаюсь, пока Рорри приберёт осколки и приступаю к выяснению, что же умеет юная ворона. Оказалось, проблема не только в том, что умеет она немного, а в её поразительной неуклюжести, поэтому недовольный хозяин и продавал девчонку. Разбитый сегодня умывальный кувшин не редкость.

– Я честно старалась! Но у меня вещи валятся из рук, а ещё я часто спотыкаюсь и налетаю на углы, – пугливо признаётся Рорри в своих недостатках. – Вы теперь тоже захотите продать меня, госпожа? – повторяет она, волнующий её вопрос.

Забавно. Неуклюжий вран! Старая Ворона явно обошла Рорри своим вниманием. Наверное, была занята более важными делами в момент зачатия девчонки.

– Я не продам тебя, девочка, – успокаиваю я её. – Но поработать придётся. Иначе мой муж будет недоволен таким вложением златых.

И Рорри бухается на колени передо мной, бормоча:

– Милостивая госпожа! Благодарю всех пресветлых пророков, что они вывели меня на ваш путь!

– Благодари моего мужа, господина Амирана Рана, девочка. А теперь вставай!