Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

близость Погиблых земель уменьшает и так незначительное количество дерзких судовладельцев.

Над кораблями, гордо раскинувшими молочные паруса, вьются стаи чаек. Их крики слышны и на берегу. Ветер и водный простор заставляют меня испытывать неистовое желание лететь. Бросить всё и раскинуть крылья. Без оглядки на то, что вода – не моя стихия. Тяга к свободе гулко стучит в груди. Немедленно! Сейчас!

– Ты хочешь летать, Рорри? – восторженно спрашиваю я девчонку, завороженная мыслями о полёте.

– Я не умею, госпожа, – понурив голову, шепчет ворона.

Как? Почему?! Птица не умеет летать?! Птица без полёта… Умереть недолго от такой тоски!

– Но почему? – я недоумённо ловлю испуганный взгляд вишнёвых глаз.

– Меня очень рано продали. Мама не успела научить меня. А в рабском клейме, что на мне оставил первый хозяин, стоит запрет. Полечу, и крылья мои сгорят… – совсем понуро шепчет Рорри.

Желание полёта сворачивается в тяжёлый ком, сдавливая грудь. Порывисто дышу, пытаясь остановить приступ тошноты и как-то переварить тот кошмар наяву, что вынесла маленькая беззащитная девочка. Это как запретить ходить под страхом лишить ног. И не придумаешь ужаснее наказания для врана.

– Я научу тебя летать, Рорри! – запальчиво шепчу я и снова сжимаю в объятиях бедного обездоленного ребёнка. Моя ненависть к Пиреи и её порядкам горит во мне как никогда. – Мы снимем с тебя клеймо! – обещаю я плачущей девчонке, едва сдерживая собственные слёзы.

И слышу, как она повторяет:

– Спасибо! Спасибо, госпожа!

Мы еще немного наблюдаем за океаном. Смотрим на близко проплывающие корабли, оставляющие за собой колею из воды, поднимают рыбёшку на поверхность, обеспечивая хищным птицам лёгкое пропитание.

Становится совсем знойно Светило поднялось высоко, не скупясь отдавая тепло. Жару я люблю куда меньше, чем лютый холод. Чуть прохладная погода или едва тёплая с ласковым солнцем – то что нужно! На Востоке же Светило жжёт немилосердно, летом меня бы не спас ни платок, ни таргола.

Цветастая закрытая одежда из гладкого прохладного шёлка защищает кожу от палящих лучей, но я постепенно нагреваюсь, да так, что начинаю мечтать окунуться в холодные воды Темного Океана. Притом что вовсе не люблю открытые водоёмы. Особенно такие коварные. Я озираюсь в поисках тени.

– Госпожа Эва, скоро ваш муж прибудет, спрячемся под крышей тарголы? – благодушно предлагает красноволосый огневик. Он всегда очень внимателен, а ему вряд ли жар доставляет неудобства.

Я и забыла, что у нас двое сопровождающих. Они находились чуть в стороне, деликатно не мешая нам с Рорри.

Мы ждём в тени, но о бане я и слышать не хочу больше.

Завидев Амирана, испытываю настоящую радость. Он приближается к беседке широкими шагами с довольной улыбкой. Неужели маги-погодники дали добро?!

– Завтра! – объявляет он хорошую новость. – Сореш Руш готов отплыть завтра! Собираемся! Ланс, продавай повозку. Сундуки и мешки оставь на ночь в вашей комнате. На рассвете встречаемся на третьем причале, – раздаёт он указания.

– А как мы будем возвращаться домой? – удивляюсь я, и нехорошие мысли назойливыми мухами тут же начинают жужжание в моей голове.

Чуяла, что добрые новости на этом заканчиваются.

– Я не знаю, Эви, – глядя прямо в глаза, сознаётся сумеречный маг.

Его ответ заставляет меня остолбенеть, сработав лучше ошеломляющего амулета.

Глава 16. Время настало

Всю ночь ворочаюсь.

Стараюсь меньше ёрзать и не мешать мужчине, спящему со мной на одной кровати, но никак не могу уснуть. Я вспоминаю наш разговор на берегу, мучительно хочу, чтобы образы и сказанные слова покинули меня, но они раз за разом прокручиваются в голове и встают перед глазами.

– Не знаю, – сказал он мне.

Не знает…

После его слов, не чувствуя ног, я покинула беседку, шла к воде, не обращая внимания на то, что закончилась мостовая. Вышитые тканевые туфли тут же погрузились в мелкий песок, но меня это нисколько не волновало. Я смотрела вдаль в немом отчаянии, осознавая сказанное сумеречным магом. Безмятежно качающиеся корабли и стаи чаек над ними уже не виделись мне умиротворёнными.

– Я не могу предполагать, как там сложится, Эви. – Амиран встал за спиной и осторожно приобнял меня за плечи. – Что нам известно о мёртвых землях? Почти ничего. Мы можем опираться только на усмотренное провидцами в магических орлиных оках, да на пересказы выживших, возвратившихся оттуда. Мы недостаточно ведаем о возможностях противника и силе, что нам будет противостоять, а только догадываемся.

Мы немного постояли, слушая шелест волн, лениво ласкающих берег.

– Нас высадят у Зловещих сопок, поближе к месту, где есть просвет между гор. Очень давно тектонические движения земли расщепили скалы, образовав узкий проход, через него и лежит пеший путь к Трезубцу Хаоса. Там дальше, начинается река, стекающая с вершин, по её долине мы и доберёмся до нашей цели. – Амиран обнял меня крепче, давая чувство защищённости. – Не скажу, что было много желающих доставить нас на негостеприимный берег, и не нашлось ни одного, кто бы стал ожидать, пока мы воротимся назад. – Таким тоном озвучил он, будто не может найти повозку, доехать из соседнего поселения до Леранхолла.

Я старательно запоминала, не сказать, что меня интересовала география Погиблых земель, но лучше сосредоточиться на том, что пригодиться в скором будущем.

– А твоя почта? Пират может дождаться нас в безопасном месте, и явиться, получив от нас послание, – спросила я, удивляясь почему нельзя воспользоваться столь простым способом.

– В том месте действуют иные силы. Я не рассчитываю на магическую почту. И похоже, пираты тоже, никто и слышать не желает об этом. Ты должна понимать, Эвара, я сделаю всё, чтобы мы вернулись. Но если на месте станет ясно, что нам не выбраться – я и Фарн уничтожим артефакт. Нашему Государю придётся искать иной рецепт, как удержать Завесу. Не имеем мы права оставить «чёрное сердце» в грязных лапах тёмнокнижников. – Разжал руки на моих плечах Амиран.

Я обернулась. Наблюдала, как в глазах мужчины появляется уже знакомый мне сизый туман. Он готов погибнуть ради цели. Это читалась и в его взгляде, и в упрямо сжатых челюстях. Подобная решимость пугала, заставляя замирать сердце.

Но такому исходу не была готова я.

Кивнула, соглашаясь и снова повернулась к океану. Ранней весной светлых часов ещё мало, я и не заметила, как день склонился к вечеру,

Всё это время наивно полагала, что у сумеречника есть чёткий план: не только как попасть к Трезубцу, но и как вернуться домой. Да, пока я не взошла на борт барка, по-прежнему могла отказаться. И при серьёзной опасности – обернуться враном и покинуть