Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

его покидать. Он скинул тюрбан, цветастый халат и обувь, оставшись в одних прямых брюках, босой и с голым торсом. Приблизившись, я заглядываю ему через плечо, ощущая неловкость оттого, что Амиран не совсем одет. Здесь и правда жарко. На отдельном листе, лежавшем чуть в стороне от вороха записок – послание оракула, выполненное аккуратным витиеватым почерком.

– Есть новости? – участливо пытаюсь выяснить я и отхожу чуть-чуть в сторону, старательно не замечая того, что Амиран почти раздет. Мне немного не по себе от близости голого мужского тела.

Не терпится разобраться с посланием, оставленным старым оракулом. Допустим, он не выжил из ума, и мы сможем перевести его пророчество на нормальный язык.

– Я отправил предсказание отцу. Они совместно с Бреанейном Третьим, его доверенными лицами и провидцем поднимут архивы. Перешерстят лавки с книгами, будут советоваться со знающими магами из соседних государств. А мы продолжим свой путь, Эвара. – Блондин трёт покрасневшие глаза и откидывается на спинку стула. – Я погорячился, сердясь на оракула. Они работают с совсем иными материями. Если я чувствую тени, свет и тьму и подчиняю своей воле, а стихийники ощущают природные силы как часть себя, то у провидцев дела обстоят гораздо сложнее. Они не управляют своим даром, послания и пророчества сами находят их. Словами, образами, намёками… – задумчиво, произносит мужчина, ероша волосы.

Внимательно слушаю Амирана, и понимаю, как между нами многое поменялось. Он говорит со мной на равных, оставив обстоятельства нашего знакомства позади. Впереди вместе ждёт не один день, мне тоже нужно сосредоточиться на общем деле, а не том, как язвить и острить. Я, как и он, мечтаю, чтобы история с артефактом закончилась.

– Два часа нам на отдых – и выйдем в порт. Я тоже приму ванну, – отвлекает меня от мыслей мужчина.

В дверь снова стучится служанка, узнать, пора ли поменять воду. Наверное, та же самая. Прислужницы в хан-сарае тоже спрятаны под покрывалами, но бежевыми, простыми однотонными.

Я прячусь на кровати и распускаю складки балдахина, создавая себе хоть какую-то видимость одиночества, к которому так привыкла. Оника часто порхала по дому, но меня не беспокоила лишний раз. Откинувшись на подушки, снова и снова обдумываю слова оракула. А было бы иначе, откажись я поехать с Амираном? Или судьба меня все равно бы привела сюда? И что он имел в виду, говоря, что у каждой души своя сделка? Мне показалось, что оракул вложил в слова смысла больше, чем я привыкла трактовать. Старые люди частенько приговаривали о сделке, но все воспринимали это как присказку.

– Господин, купель готова, – произносит служанка, в её голосе появляется медовая нотка. – Вам понадобится помощь?

Я резко сажусь в кровати от её слов. Помощь?! Псина блудливая! А как же наши договорённости? И нормально считается предлагать свои услуги при наличии жены? Я же тут рядом! Благочестиво мотаться в тряпки, но при этом быть готовыми лечь под первого состоятельного мужчину? Наверное, и во время соития местные женщины не снимают своих заковыристых платков? Вот лицемерное королевство! Не зря я испытываю жгучую неприязнь к этому государству. Меня немного ввели в заблуждения местные красоты. Но нельзя притуплять бдительность, поддаваясь чарам Эйзур-Соль.

– Не нуждаюсь, – хлёстко обозначает своё отношение к предложенному Амиран и выставляет служанку за дверь.

Я валюсь обратно на подушки и старательно делаю вид, что сплю, когда мужчина заглядывает за полог. Но от себя не могу скрыть облегчение, накатившее волной. Улыбка старательно прорывается на свет… Так бы и клюнула сама себя в зад, чтобы вернуться на твёрдую землю! У меня слишком бурная реакция на одну только мысль о том, что весенний кошак пойдёт в купель с прислугой.

Слышу удаляющиеся шаги, а затем всплески воды. А следом доносится тихое пение. Одуванчик к тому же и петь любит во время омовения? Новое открытие рождает низкий смех в моей груди, немного заталкивая напряжение на задворки.

Обняв подушку в ожидании возвращения Амирана, засыпаю. Сказываются переживания сегодняшнего бесконечного дня. Мне снятся родители. Я совсем дитя. Мама, смеясь, передаёт меня папе на руки под его звучный смех. Очень жарко, солнце ослепляет и я, как и всегда, не вижу лиц. И от этого мне так горестно. Я не могу вспомнить, как они выглядели и никогда не вижу их облик во сне.

Когда просыпаюсь, косые лучи Светила окрашивают тёплым золотым светом наши покои. Дело к вечеру. Вытираю наспех влажные щёки, не хочу, чтобы Амиран знал о том, что я плакала. Даже во сне. Сквозь тонкую слюду освещение скудное, и его становится недостаточно, я зажигаю магические фонари, которые устроились на стенах в изящных чёрных подвесах. Нахожу Амирана на тахте у стола, за которым он работал. Он спит лёжа на спине, опершись головой на невысокую округлую спинку ложа, умостив руки на книге, лежащей открытой на его груди. Наверное, уснул, пытаясь разгадать предсказание, что нам так «любезно» подкинул пирейский оракул.

– Амиран, – мягко касаюсь его плеча.

Сумеречник, не успев полностью проснуться, железной хваткой ловит моё запястье.

– Это ты! – выдыхает Амиран, когда окончательно пробуждается. Его настроение тут же меняется, и он потягивается как довольный кот, щуря глаза.

Ясное дело, я! А кого ждал Одуванчик? Русалку из океана?

Пробежав глазами по комнате, маг отмечает:

– Так поздно! Сам не заметил, как уснул. Одеваемся, Эви! Нас ждёт капитан. Покажу тебе порт. Да и время вечерней трапезы подступило.

Что уж скрывать! Я люблю вкусно поесть и порт не прочь увидеть. Мне не хочется облачаться в неудобные местные одёжки, но я не ропщу, а торопливо надеваю штаны, длинную, словно платье, рубашку. Снова эти расшитые туфли, навешиваю на себя доказательства богатства моего «мужа» и огромный платок на голову. Неумело заворачиваюсь и закалываю его драгоценными булавками так, чтобы видны были одни вишнёвые глаза.

Амиран терпеливо ждёт, когда я закончу приготовления. Что-то непонятное мне сквозит в его аквамариновом взгляде, ярко горящем в полумраке.

На выходе нас снова уже ожидают Ланс и Фарн, демонстрируя идеальную выучку прислуги. Короткий поклон Амирану – и они следуют за нами, отстав на пяток шагов.

«А когда мы не играем семейную пару, мне тоже следует кланяться ему?» – запоздало думаю я, понимая, что уже нет нужды заморачиваться подобными мелочами.

Непродолжительное движение по узким улочкам, и порт предстаёт как на ладони. Я не могу удержаться от громкого восторженного вздоха.

Солнце уже так низко, почти у воды. Оно щедро окрашивает красно-оранжевым не только небо, сотканное причудливыми разводами, но и корабли, и белоснежные стены