Читать книгу - "Пробуждение - Егор Аянский"

отсутствие руки и части черепа у того, что находился сверху, он недовольно повел бровью:

— Где недостающие органы?

— Боюсь на этот вопрос ответ есть только у него, — профессор, указал костлявым пальцем на мирно дремлющего юношу. — Но даже при самом благоприятном прогнозе он придет в себя не раньше, чем к утру.

Треугольник внимательно изучил незнакомца. Громадные синяки под глазами, сломанный нос, сочащаяся кровью дыра в ключице и… улыбка сытого младенца на лице.

— Мило. Пояснения будут?

— Будут, — торопливо кивнул ученый, — Но начать придется издалека.

— А куда нам торопиться среди ночи, Яков Натанович? — руководитель Структуры небрежно скинул одежду покойника со стула и уселся поудобнее. — Приступайте.

— Все началось, со звонка Бориса в полдень…

— … а потом я обнаружил это, — ученый присел на корточки и сдвинул веки спящего вниз, обнажив белки глаз со светящимися радужками.

— И? Как я по вашему должен отреагировать? — безучастно произнес Треугольник. — Ну вставил себе молодой обормот навороченные линзы и что?

— Это не линзы! — с ноткой обиды в голосе отозвался профессор. — Неужели вы думаете, что я не способен их отличить?

— Тогда озвучьте ваши соображения. За время нашей беседы у меня сложилось впечатление, что вы изо всех сил стремитесь сохранить жизнь этому мальчику. Однако я пока не вижу для этого оснований. Структура не нуждается в новых порталистах, пусть и потенциально талантливых. А вот найти достойную замену Гридневу в ближайшее время мне видится абсолютно невозможным. Его смерть затормозит наш прогресс на месяцы. По-хорошему, причинивший настолько серьезный ущерб человек должен понести соответствующее наказание…

— Но? — с надеждой вскинул брови Эдельштейн.

— Но я уважаю вашу верность и ценю наше многолетнее сотрудничество, а потому готов дать шанс убедить меня в обратном.

— Знаете… Вот так с наскока мне будет сложно объяснить всю потенциальную ценность этого юноши.

— А вы попробуйте, Яков Натанович.

— Разумеется попробую. Как у вас обстоят дела с биологией?

— Тесты оценили в семьдесят девять баллов.

— Прекрасно! — обрадовался Эдельштейн. — В общем, если особо не углубляться в теорию, то оттенок радужной оболочки глаза зависит сразу от нескольких факторов: количества меланина и липофусцина; плотности коллагеновых волокон в эктодермальном слое; рассеивания света в строме, а также наличия некоторых болезней…

— Стоп, стоп, стоп! — выставил ладонь собеседник. — Давайте не будем забираться так глубоко. Достаточно, чтобы я просто уловил суть.

— Суть? — задумчиво почесал затылок ученый. — Тогда я зайду с другой стороны. Вы ведь знаете, что такое фаль в принципе?

— Вы спрашиваете сапожника, про то, как устроены сапоги? — рассмеялся Треугольник. — Ну тогда приготовьтесь! Фаль — это химическое соединение, которое невозможно получить искусственным путем. Единственным известным источником его добычи является вытяжка из затылочной доли мозга мутантов третьей стадии и выше. Проблема в том, что процесс естественного синтеза и накопления этого вещества возможен исключительно тогда, когда организм донора находится на территории квантовых аномалий подгруппы Омикрон, пагубно влияющих на земные формы жизни. С другой стороны, подобное положение вещей не может не радовать, ведь именно этим обусловлена сверхвысокая цена вещества, позволяющая держаться нашей организации на плаву. Я достаточно развернуто ответил?

— Вы даже сумели меня поразить! — похвалил его Эдельштейн. — Но что вы знаете о существах, находящихся на второй стадии мутации?

— Да особенно ничего. «Двойки» мало кого интересуют с точки зрения бизнеса, поскольку их организм не способен производить фаль. Знаю, что у них все еще сохранены внешние черты изначального вида, но когти, зубы, мышцы и кожные покровы уже в разы прочнее, чем у незараженных собратьев. А еще они имеют очень невысокий интеллект, относительно более поздних уровней мутации.

— Снова неплохо! Однако вы забыли главное отличие, касающееся сверхспособностей.

— Точно! — уголки губ Треугольника дернулись вверх. — У двоек их нет!

— А вот здесь вы промахнулись, как и девяносто девять человек до вас! — шутливо погрозил ему пальцем ученый. — Экземпляры второй стадий действительно не умеют создавать и накапливать вещество. Но это совершенно не значит, что они не способны его использовать. Скажу больше! Минимальное КПД преобразования фали у мутантов второго уровня начинается с трехсот баллов, что сопоставимо с самыми сильными представителями нашей аристократии.

— Хм… Не знал такого о двойках. Но вообще интересные вы люди, ученые! Это же надо додуматься вколоть бесценное вещество никому ненужному монстру!

— Поверьте, в застенках Императорской лаборатории проводятся и не такие безобидные эксперименты, — лицо профессора на долю секунды подернулось гримасой отвращения. — Но, возвращаясь к необычному цвету глаз нашего юноши. Мутанты, начиная с третьей стадии, имеют красную радужную оболочку, что, кстати, считается важным отличительным признаком их сортировки. Однако, вопреки популярному мнению, они не являются альбиносами, поскольку их организм не утрачивает способность вырабатывать меланин. Если подобную особь вывезти с территории Омикрон-зоны и поместить в клетку, то примерно через месяц, ее глаза обретут совершенно нормальную окраску из-за полной очистки организма от фали.

— Это мне и без вас известно. Правда я не особенно вдавался в химическую сторону процесса. Вроде там что-то связанное с антимутагеном.

— А вот здесь мы и подобрались к самой сути! — Эдельштейн активно заходил по комнате. — Помимо фали в организмах мутантов присутствует множество других уникальных биологических жидкостей, одной из которых является — циастан. Его выработка начинается со второй стадии и не требует обязательного пребывания существа на территории омикрон–аномалии.

— Что он делает?

— Регулирует процесс мутации, запрещая клеткам изменяться слишком быстро. По сути это естественный щит монстров, помогающий им справляться с избытком омикрон-излучения. Кстати против нашей родной радиации он тоже работает.

— Ну я же говорил про антимутаген! — воскликнул собеседник. — Жаль наша иммунная система реагирует на него враждебно и создать на его основе препарат для защиты людей не представляется возможным.

— В точку! — одобрительно отозвался ученый. — Так вот, взаимодействуя в организме мутантов с фалью, циастан производит некий любопытный радикал, вызывающий изменение структуры меланина, благодаря которому он приобретает флуоресцирующий эффект. Иначе говоря, начинает светиться в темноте.

— И? Я начинаю терять суть, Яков Натанович! Какое это отношение имеет к нашему парню⁈

— Самое прямое, разумеется! До того, как я сделал ему инъекцию, его радужки имели типичный человеческий цвет. Светло-голубой, кажется.

— Погодите! Хотите сказать, что фаль в