Читать книгу - "Выжить в битве за Ржев. Том 9 - Августин Ангелов"

военную одежду. Его глаза, близоруко щурившиеся даже в свете костра, и слишком встревоженное выражение лица сразу выдавали в нем не бойца передовой, а тылового служаку. За ним двое солдат несли тяжелый темно-зеленый ящик, который явно требовал осторожного обращения.

— Меня зовут доктор Гельмут Штайнер, — представился он. — Я прибыл по личному распоряжению генерала Вальтера Моделя для оказания технической поддержки. Штурмбанфюреру Райнеру передали приказ в срочном порядке доставить меня к вам с этим прибором.

Он сделал знак солдатам, и те осторожно опустили ящик на землю и открыли крышку. Зибер шагнул ближе, и его сердце забилось быстрее. Внутри имелся футляр из кожи, который тоже открыли, и внутри, на мягкой бархатной подкладке, лежал прибор ночного видения. Он был громоздким и казался неудобным в походе. Штайнер вытащил его из футляра, и в свете костра Зибер увидел, что корпус сделан из алюминия, а на боку — эмблема фирмы.

— Это прототип? — спросил Зибер, с интересом рассматривая прибор.

— Да, — ответил Штайнер, и в его голосе послышалась гордость. — Наш вариант прибора, над которым мы работали в лабораториях. Наша компания «AEG» начала работы над подобными приборами для ночного наблюдения еще в 1936 году, и уже в 1939 году был представлен первый действующий прототип для противотанковых пушек. Но он был слишком сложным и малоэффективным. Все это время мы улучшали конструкцию. Это устройство требует инфракрасной подсветки. К сожалению, эти образцы еще не приняты на вооружение, потому мы задерживаемся в их производстве. Но этот экземпляр уже работает. Он позволяет видеть в темноте на расстоянии до двухсот метров. Пока изображение не очень четкое, но для тактических задач этого достаточно. Питания от аккумулятора хватает на три часа непрерывной работы. Прибор вместе с инфракрасным прожектором весит 5 кг. Но аккумуляторная батарея к нему вместе с блоком питания имеют еще почти тридцать кило веса. И нужно иметь в виду, что матрица прибора крайне чувствительна к ярким вспышкам, которые выводят ее из строя. Нельзя направлять объектив прибора на яркий свет.

Зибер взял прибор в руки, ощутив его тяжесть. Он походил на большой фотоаппарат с фарой вспышки, укрепленной над ним, и с проводом, тянущимся к тяжелому аккумулятору, который надлежало носить за спиной в особом ранце. Зибер приложил окуляр к глазам и направил в темноту, щелкнув тумблером включения. В зеленоватом свете маленького экрана, вспыхнувшего перед его взором, проступили очертания деревьев, кустов, силуэты людей. Он отчетливо различал каждого из своих разведчиков. Это было невероятно. Это было оружие, которое могло изменить правила игры.

— Потрясающе, — произнес он. — С этим мы сможем нападать ночью, когда русские спят и не ждут удара.

— Совершенно верно, — подтвердил Штайнер. — Но прибор очень дорогой и сложный в производстве, как я уже сказал. Начальство распорядилось, чтобы вы берегли его как зеницу ока. Он не должен быть утерян или поврежден. Иначе стоимость его восстановления будет списана из вашего жалования. И, самое главное, нельзя допускать, чтобы эта аппаратура попала к русским.

Зибер кивнул, передавая прибор обратно. Внутри него разгорался холодный азарт. Теперь у него было все: проводники, знающие местность, новый аппарат, позволяющий видеть в темноте, и группа опытных бойцов. Оставалось лишь найти Ловца и нанести удар.

— Отто, — сказал он, поворачиваясь к снайперу. — Возьми прибор и присмотрись. Ты тоже должен научиться им пользоваться.

Отто взял прибор, взглянул в окуляр, и на его лице отразилось изумление, когда он увидел очертания леса, проступающие из темноты.

— Это невероятно, герр гауптштурмфюрер, — пробормотал он.

Зибер усмехнулся, чувствуя, как внутри поднимается волна уверенности. Он повернулся к Фолькнеру, стоявшему рядом в ожидании приказа.

— После полуночи мы выступаем, — сказал он. — Ты и твои люди поведете нас к новому расположению отряда Ловца. Мы подойдем ближе, изучим позиции, а когда стемнеет — нанесем удар. Они не должны знать, что мы идем. Мы ударим внезапно, и они не успеют ничего сделать. Вы поняли?

— Так точно, герр гауптштурмфюрер, — ответил Фолькнер.

Вся пятерка Райнера, — Гофман, Беккер, Вебер, Циммер и Майер, — стояли неподалеку, наблюдая за происходящим. В их глазах читалась смесь недоверия и любопытства. Они не одобряли плана Зибера, но пока не могли возразить. У них не было убедительных аргументов для возражений.

Зибер подошел к Гофману и остановился напротив него.

— Теперь у меня есть все, что нужно для удара, — сказал он. — Я больше не собираюсь ждать. Скоро мы выступаем. Я хочу, чтобы ты и твои люди были готовы выполнять мои приказы. Никаких споров с этого момента я не потерплю. Ты меня понял?

Гофман сжал челюсти, но кивнул и процедил сквозь зубы:

— Яволь, так точно, герр гауптштурмфюрер.

Зибер смотрел на этих пятерых. Он знал, что Гофман не смирится. Что он будет ждать момента, чтобы подставить подножку или даже ударить в спину. Но сейчас это было неважно. Главное — он шел в новый рейд не только с этой пятеркой, но и с людьми Фолькнера. А те не любят лишних разговоров. Он посмотрел в темноту леса, в том направлении, где в болотистой чаще прятался его враг. Зибер в этот момент снова думал о покойном брате, о своих погибших солдатах, о той холодной ненависти, которая вела его вперед.

— Скоро, Ловец, — прошептал он. — Завтра или послезавтра мы встретимся. И я сделаю все, чтобы ты сдох.

В этот момент Отто наклонился к костру, подбросил сухих веток, и огонь взметнулся вверх, освещая лицо Зибера, на котором застыла жестокая решимость. Война продолжалась. И в этой войне у Зибера оставалась только одна цель — уничтожить врага. Даже не ради фюрера, не ради чистоты арийской расы, а ради себя. Ради того, чтобы доказать самому себе, что он — лучший.

Когда они затушили костер и отправились в путь, в лесу было темно. Где-то по-прежнему стреляли пушки, и холодный сырой ветер пробирался под маскхалат. Ночь обещала быть долгой и трудной, но Зибер знал: скоро все изменится. Он на этот раз начинал свою охоту не один. Питер Фолькнер тоже был опытным командиром разведывательно-диверсионной группы. И это обнадеживало Зибера. Как и новое оборудование, позволяющее видеть в темноте, которое поможет охотиться на Ловца.

Глава 11

Начался май, но лесная дорога еще не просохла. И возле ручья тяжелый броневик осел в грязь по самое брюхо.