Читать книгу - "Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский"

вдруг заиграла бодрая электронная музыка — пианист за пультом неожиданно четко поймал атмосферу момента. О, а я знаю эту мелодию, саундтрек к фильму «Кровавый турнир», прямо до глубины души пробирает.

Услышав ответ противника, я сделал шаг вперед и одновременно рубанул огромным мечом — разгоняя лежащий на плече клеймор нажатием на рукоять как на рычаг. Длинный клинок устремился в голову Гектору, падая сверху вниз — он парировал, мечи с лязгом встретились. Как я и рассчитывал, внешне небрежный удар оказался для противника столь силен, что он отшатнулся.

Я уже, выставив согнутую в локте руку вперед, встал в позицию «ключ» — положив клинок на сгиб руки, так что острие было направлено в лицо Гектору. Он, разозленный и презрев опасность, широко размахнулся. Рубанул сверху вниз в попытке повторить мой удар и поменять конфуз на успех, но, не пытаясь парировать, я шагнул вперед под падающий клинок. Уходя из-под удара сближением, одновременно я развернулся в полупируэте — на краткий миг мы с Гектором встали спина к спине. Продолжая движение, я толкнул барона плечом и одновременно в развороте перебросил клеймор, взявшись руками за клинок хватом мордхау.

Оказавшись позади Гектора — повернуться ко мне лицом он не успел, я рубанул перехваченным мечом как топором, так что одна из дужек крестовидной гарды вошла сбоку в шею. Хм, вообще-то я в затылок целился — Гектор оказался довольно быстрым. С хриплым криком барон рухнул на колени, пытаясь зажать хлещущую кровью рану. Я размахнулся еще раз, краем глаза отметив как алые капли веером брызнули с гарды на стол неподалеку, и снова обрушил меч как топор. В этот раз попал как целился, в затылок — удар оказался достаточно силен, чтобы дужка рукояти проломила череп.

Гектор рухнул лицом вниз, конвульсивно изгибаясь. Подобрав выпавший из царапающей пальцами пола руки клеймор противника, я прошел к доспехам и один за другим поставил мечи на место, после этого вернулся к княжескому столу. Бодрая музыка замолкла, в зале наступила абсолютная тишина, только слышно было, как скребут по полу ботинки Гектора Люкнера, все еще изгибающегося в конвульсиях.

— Второй удар был явно лишним, господарь, — произнес я с полупоклоном. — Медленно нажимаю на тормоз.

Олег Воронцов, князь-господарь Моршанский, некоторое время сохранял молчание, глядя на замершее в последней судороге изогнувшееся тело. Если ему демонстрация эмпирического метода не понравилась, это, конечно, проблема. Но гораздо меньшая, чем оставлять безнаказанным мое именование бестолковым кретином перед всем собравшимся народом.

— Барон, вы создали мне серьезную проблему, — подтверждая плохие предчувствия, задумчиво протянул князь.

Я молчал, ожидая продолжения.

— Видите ли, друг мой, — показал князь на бездыханное тело. — Гектор прибыл из Петербурга для того, чтобы занять место командора в женской гимназии, где выпускной год пробился в верхнюю сетку республиканского чемпионата. Теперь же я нахожусь в затруднительном положении — регенерировать Гектор будет не меньше трех месяцев, а соревнования начинаются уже в сентябре, и к этому времени я не смогу найти человека ему на замену.

Потому что мало кто из аристократов согласится отправиться в провинцию командором школьной команды, — продолжил я мысленно за князя. Ведь на общероссийском уровне соревнования выигрывать вряд ли получится, не думаю, что в Моршанске база сравнима с элитными учебными заведениями, наверняка выход на республиканский уровень случайная удача. И пока не закончится групповой турнир, командору раз за разом придется выхватывать свою долю позора поражений. Ну а Гектор, я помню его репутацию, скорее всего в срочном порядке вынужден был покинуть Петербург, а Воронцовы таким образом предоставили ему временное убежище за услугу.

— Вы же не оставите меня в затруднительном положении, барон? — спросил князь, неожиданно взяв в руку видный в расстегнутом вороте рубахи серебряный мечекрест. Если совсем недавно намек на визиты ранним утром был совсем неявным, то сейчас более чем прозрачен — понял я, глядя на негласно запрещенный к демонстрации амулет.

— Я готов стать командором спортивной команды Моршанской женской гимназии, господарь князь.

— Отлично, господин барон, просто отлично!

Надо же, вот и пригодился мой спортивный диплом. А еще такими темпами совсем скоро, возможно, пригодится и навык убивать — не только обычным оружием, но и серебряным.

Глава 9

Покинув готическое гнездо Воронцова-Моршанского, возвращались домой в молчании. Проехали предместья, свернули на набережную вдоль реки — здесь горели фонари, гуляли люди, шла нормальная жизнь. Выехали на дорогу вдоль реки — справа водная гладь серебрилась лунным светом, слева потянулись коттеджи и таунхаусы. Дом Вороновых заметно выделялся — единственное темное пятно среди череды ярких окон и сияния садовых фонарей.

— Господин барон, вы починили багажник? — спросила вдруг Луна, когда я припарковался на подъездной дорожке.

— Что?

— Его же заело, днем открыть не могли.

— А, да. Починил.

— И что у нас в багажнике, почему охранник так заволновался?

По голосу слышно, что девушка напряжена словно натянутая струна. Обернувшись, увидел, как ее глаза светятся зеленым, словно у кошки — это свет фар Мустанга отразился от окон, вернувшись в салон. Наши взгляды встретились, и неожиданно я почувствовал Луну, ощутил — теперь даже если закрою глаза, буду видеть и понимать, где она находится. Есть контакт привязки.

Ничего необычного не случилось: Луна дитя человека и дампира, а я сейчас просто почувствовал ее нечеловеческую сущность. Это в порядке вещей, тем более она еще юна и не умеет закрываться, а на фоне стресса, испытанного, когда я цинично и хладнокровно расправился с Гектором Люкнером, сейчас слишком уж раскрылась.

Сам я тоже на взводе — пролитая кровь всегда обостряет восприятие и реакцию, так что случившийся контакт не является чем-то из ряда вон. Удивительно другое — кроме ауры Луны я чувствую еще и ее эмоции. Ярко и глубоко, практически как свои — страх, растерянность, обиду и злость; но ведь чувствовать эмоции — это первый шаг к ментальному контролю, что в свою очередь является умением только древней крови, официально ведущей свой род от Каина. Но я ревенант, я не могу быть древним, это просто невозможно.

— Господин барон! — повторила Луна, поежившись. — Так что, или кто у нас в багажнике?

Вновь накатили ее эмоции. Девушка меня боялась, завидовала и презирала, злилась и даже благодарно ненавидела, просто невероятный коктейль. Все эмоции как на ладони, буквально открытая книга, по которой, сминая страницы, катится игрушка-мартышка, долбя звенящими музыкальными тарелками.

Устав ждать, Луна