Читать книгу - "Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский"

появится критическая уязвимость, гарантирующая быстрое падение — а пока в центре Европы даже существовали общие миротворческие контингенты, охраняющие человечество от продолжающихся прорывов нежити.

— Так и живем, — машинально сказал я себе под нос, а секундой позже возникло ощущение, как будто не сам это сделал, а кто-то другой голос подал. Интересно.

Задумчиво пролистал несколько страниц, открыл карту Восточной Европы с границами Российской республики и Священной Римской империи. Но белый шум в голове утих — все что было можно, я на сегодня из воспоминаний выудил. Пролистав почти не глядя атлас до последней страницы, отложил его в сторону и устремил взгляд в окно, как вдруг раздался осторожный стук в дверь.

Когда разрешил войти, на пороге обнаружилась Арина в ниспадающей до пола ночной рубашке, под которой просвечивало белоснежное нижнее белье. Женщина сделала шаг и, закрыв за собой дверь, замерла на пару мгновений. Выглядит слегка растрепанной, отчего невероятно привлекательна — очень похоже, что такой образ только-только вставшей с кровати женщины создавался весьма тщательно и довольно долго.

После моего приглашающего жеста Арина не очень уверенно, но при этом очень грациозно прошла через комнату и присела в кресло напротив меня. И только присев, как будто бы поняла, что на ней за наряд. Закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди, вроде бы закрываясь от моего взгляда, но при этом многократно добавляя образу шарма.

— Чем обязан столь позднему визиту? — поинтересовался я.

Смотрел я Арине в глаза, старательно игнорируя взглядом хорошо видные под тонкой тканью крупные соски и божественно изогнувшееся бедро.

— Нико, я не могу заснуть. Меня тревожит возможный визит Третьего отделения, — чуть дрогнувшим голосом с козырей пошла Арина. — У нас ведь еще остались свидетельства теневой деятельности клана, — намекнула она одновременно и на труп Винкельманна в чемодане, и на прототип.

Я тоже беспокоился о возможном визите жандармов. Но сейчас, изучая приподнятую скрещенными руками грудь, едва скрытую полупрозрачной тканью (это когда я взгляд опустил?), волноваться прекратил. Ответ на слова Арины пришел сам собой, кристально ясный и логичный в своей структуре.

— Не будет визита, не волнуйся, — поднял я все же взгляд от великолепной груди. — Вернее, визит может и будет — когда мы освоимся здесь и врастем немного в местность, но никакой прямой опасности ждать не стоит. Тогда к нам и придут, только вряд ли это будут черные мундиры с обыском и выбитой дверью.

— Кто тогда?

— Те, кому господин Винкельманн должен был доставить отобранный у меня контейнер. Твой теперь уже бывший муж не мог вести торговлю подобными веществами самостоятельно, у него наверняка были и поддержка, и устное дозволение с приличных высот.

— Почему же его арестовали?

— Скорее всего на свой страх и риск превысил полномочия, или на фоне кровавой жажды стал разум понемногу терять.

— Или поддержка потеряла влияние?

— Тогда и меня бы с Винкельманном тоже арестовали, выбивая всю цепочку.

— Но для чего к нам придут?

— Для того чтобы возродить цепь доставки, конечно же.

— Почему не сейчас?

Потому что весь процесс получения запрещенных веществ был основан на князьях-кровопийцах и ликвидации неугодных, которая позволяла получать в лабораторию необходимые ингредиенты в достаточном количестве. Как только найдут нового ответственного организатора, тогда и придут — но об этом Арине говорить я не стал, ограничившись более простой версией.

— Потому что мы еще сидим на чемодане и у нас есть вариант сорваться — попробовать убежать или соскочить с этой темы. Подождут, чтобы подсекать уверенно и аккуратно.

— Ясно, — протянула Арина и потупила взгляд. — Нико, я хотела поблагодарить тебя за помощь.

— Пожалуйста.

Данный ровным голосом ответ испугал Арину — она резко подняла взгляд, закусив губу. Явно подумала, что сейчас услышит о моем скором уходе.

— Нет-нет, не волнуйся, — покачал я головой. — Видишь ли, теперь все считают вас моими, так что, если я вас с Луной брошу, это будет уроном моей репутации.

— Красные князья постоянно бросают своих женщин.

Или отдают тем, кто на них положит глаз — например, клановым дедам, охочим до молодой крови и отдалившимся от общества настолько, что не все даже клыки убирают — вспомнил я некоторые детали своих ликвидаций.

— Я никому вас не отдам и не продам, не волнуйся. Это приемлемо для малых кланов и младших князей, для меня подобное невозможно.

Было видно, что Арина не поняла моего объяснения. Я и сам слабо пока понимал, но было стойкое чувство внутри: для меня подобное непозволительно. Посидели некоторое время в молчании совместного непонимания.

Я не знал, что добавить, Арина не понимала, что еще спросить.

— Все считают меня твоей женщиной, — шепотом вдруг сказала она.

Легким жестом я показал ей подойти и присесть рядом на подоконник. Но поняла Арина по-другому — покорно опустилась рядом на колени, глядя снизу вверх. Я протянул было руку поднять ее, но вдруг погладил по волосам, провел большим пальцем по лицу, медленно-медленно чуть оттянув вниз влажную нижнюю губу. Действовал сейчас не думая, как будто на рефлексах мышечной памяти — и это проснулась во мне память темного охотника, привыкшего обращаться с женщинами утилитарно.

Собрался было убрать руку, словно очнувшись от наваждения, но Арина в этот момент неожиданно обхватила мой большой палец губами, беря его в рот целиком. Она начала работать языком круговыми движениями, отчего у меня мурашки по позвоночнику пошли и дыхание перехватило. Если она так с пальцем умеет доставить наслаждение, что будет, если в этот ротик засунуть нечто другое?

Пока пытался собрать мысли в кучу, Арина перестала покорно повиноваться и начала действовать — не выпуская изо рта мой палец, прижалась к ноге, красиво изогнувшись, и уже расстегивала мне ремень. Я перехватил ее руку и с усилием вытащил палец у нее изо рта, поймав взгляд. Арина, разгоряченная, неожиданно тяжело задышала — влажные губы приоткрыты, грудь высоко вздымается.

— Не нужно пытаться таким образом отдать мне долг. Сейчас иди к себе в комнату, прими успокоительное и хорошо выспись — завтра у нас у всех длинный и тяжелый день, — потянул я ее наверх, поднимая с колен.

— Я…

— Не нужно слов. Спокойной ночи, — повернул я Арину в сторону выхода.

Проводил взглядом, скользнул напоследок глазами по широким бедрам и тонким линиям ремешков нижнего белья под прозрачной ночной рубашкой. От этого