Читать книгу - "Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский"

заметно выделяющиеся ярким пятном в темном образе. Гораздо более дерзкая деталь, чем весь кричаще-вызывающий образ Луны.

Сам я был в парадном, а не повседневном баронском наряде — ботинки-дерби, подкатанные на один подворот светло-голубые джинсы, черный китель с воротником стойкой с золотым тиснением и неизменная белоснежная футболка.

Залезая на задний диван через отогнутое переднее сиденье, Луна недовольно зашипела словно рассерженная лисица. Арина хотела осадить дочь, но я тронул ее за руку, покачав головой — тут только розги помогут, но до них еще рано.

Видимо для того, чтобы перекрыть раздраженное сопение Луны, когда отъехали от дома Арина начала рассказывать, что вся Тамбовская губерния является вотчиной клана Воронцовых, и что в Тамбове на княжении вот уже полсотни лет князь-генерал Игорь, а в Моршанске господарем десять лет назад посажен его младший брат Олег, новая резиденция которого находится на южной окраине города, занимая целый остров.

Российская традиция красной аристократии — располагать свои замки и особняки в окружении воды. Реакция еще столетней давности, когда вражеская пропаганда рассказывала о кровососах-вампирах, а новая власть показательно поливала всю еду чесночным соусом, напоказ носила серебряные кресты, окружала себя водой и солнцем — делая все то, что по народным поверьям каноничным вампирам категорически противопоказано. Отсюда и популярность пляжного волейбола, ставшего элитным спортом для аристократов — все же вода, солнце и загорелая кожа, а школьная ярмарка будущих невест это уже вторичное следствие.

Активная пропаганда «вами правят кровопийцы» давно замолкла, но привычка строить свои резиденции на островах, или хотя бы окруженные рвом и каналами, осталась — на один из таких мы и направлялись, проезжая через сияющий светом центр города. Арина показывала дорогу, и мы медленно катили вдоль полнящихся празднующим людом улиц, привлекая всеобщее внимание — все же рокочущий мощным двигателем «Mustang Boss» редкий гость на улицах Моршанска.

В отличие от утренних часов, сейчас расцвеченные праздничной иллюминацией улицы полнились людьми. Один раз даже пришлось сдавать назад и объезжать перекрытый для гуляний проспект. Праздничная иллюминация закончилась в предместьях, по которым мы выехали на набережную и покатили в сторону острова на юге, к уже виднеющимся на фоне заката остроконечным башням готического замка.

Прокатившись вдоль высоких каменных заборов казарм Моршанского мотопехотного полка, подъехали к узкому, две машины не разъедутся, мосту. Въезд на остров преграждали поднимающиеся барьеры, выполненные в виде распахнутых пастей с адским пламенем внутри каждой. Я и до этого обращал внимание, что на многих домах Моршанска сливы водостоков с крыш сделаны в аналогичном виде раскрытых зубастых пастей, самых разных — от фигурных кованых изделий до поделок из жести. Видимо, местная культурная особенность.

К поднимающимся барьерам прилагалась охрана в темно-серых мундирах с волчьей головой — личная гвардия самого князя-кардинала, главы клана Воронцовых. До своей личной охраны Олег, князь-господарь Воронцов-Моршанский еще видимо не дорос, ну или ему она не требуется. Это клан Львовых состоял всего из четырех князей, а в больших и многочисленных кланах по-разному бывает.

Охранники, судя по одинаковым небольшим татуировкам у левого глаза, почти все претенденты. Сквайр только один — седой гвардеец с изрезанным морщинами лицом, подошедший к машине и вежливо поинтересовавшись целями визита.

— Барон Нико Вайс со спутницами. Прибыл засвидетельствовать почтение господарю Моршанскому по случаю прибытия, — протянул я три карточки паспортов.

— Рад приветствовать, господин барон, — мельком просмотрел паспорта гвардеец. — Багажник откройте, пожалуйста.

Так. К такому меня жизнь не готовила. И что теперь делать, развернуться и уехать?

— Господин барон? — спросил седой гвардеец, когда пауза затянулась.

Выйдя из машины, я открыл багажник. Гвардеец подошел и встал рядом со мной. Некоторое время молча смотрели на труп господина Винкельманна.

— Господин барон, это…

— Друг семьи.

— Но ведь это тру…

— Старый товарищ, путешествует вместе с нами. Зла ни на кого не держит, вреда не причинит. Буду благодарен, если вы доложите князю о нем в приватной обстановке.

Седой гвардеец замялся, видимо не каждый день трупы в багажнике видит.

— Слушайте, забыл выложить. Обычно я его с собой не беру, — доверительно сообщил я гвардейцу. — Могу здесь оставить, чтобы он нас подождал.

— Проезжайте, господин барон, — наконец решился гвардеец, дав отмашку.

Хлопнув крышкой багажника, я вернулся за руль. Преграждающие барьеры уже опустились, и, рыкнув мотором, Мустанг покатил по мосту. Закат уже почти отгорел, но темный готический замок эффектно возвышался на фоне неба, выделяясь всеми своими башенками и замершими на крыше крылатыми горгульями.

Миновав узкий мост, проехали через высокую арку ворот, поверху которой адским пламенем горели две распахнутые пасти. Самое настоящее логово зла какое-то, как его в сказках рисуют — с удивлением осматривался я. Вообще красная аристократия обычно сдержана в стиле — как давным-давно не принято пить кровь на людях, так считается моветоном обустраивать жилища в стиле кинематографичного графа Дракулы. К созданию образа которого оказался невольно причастен Влад Цепеш, сам — какая ирония, являвшийся рыцарем Ордена Дракона и вполне себе деятельным воином света, истребляющим нечисть. Правда, после того как он влюбился в приговоренную к сожжению ведьму… Впрочем, это уже другая история разрушенной репутации.

Резиденция князя Воронцова-Моршанского напоминала красные клубы Петербурга — закрытые для обычных людей места развлечений, где собиралась допущенная алая знать. Вот только антураж красных клубов раскрывался только после входа, здесь же все смело и напоказ, как будто филиал петербургской клубной жизни. Может поэтому и нет личной гвардии у Олега — скорее всего клановый анфант террибль, посаженный главой клана управлять удельным княжеством, но еще не до конца нагулявшийся.

Парковка перед готичным замком впечатление подтверждала — сплошь дорогие и яркие машины преимущественно красных расцветок, среди которых мой синий Мустанг выделялся только цветом, но не хромом и мощью. Номера разных регионов, причем не только Московского царства — понятно, здесь местный аналог красного клуба, а по случаю праздничной недели веселье в самом разгаре, гости со всех концов съезжались.

Припарковавшись в ряду спорткаров и кабриолетов, я вышел и открыл пассажирскую дверь, подавая руку Арине. Луна выскочила из машины сама, с интересом осматриваясь вокруг. В приличном обществе ее наряд был на самой грани вызова приличиям, простить подобное могла лишь ее молодость, но здесь и сейчас девушка выглядела вполне нормально. Особенно учитывая, что только что мимо нас к одной из машин два лакея в синих ливреях пронесли юношу в обтягивающих красных кожаных штанах и черной майке-сетке на голое тело.

Отвратительное зрелище — проводил я взглядом процессию,