Читать книгу - "Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева"

На выходе из торгового центра Умный бросил взгляд на отражение в витрине: пустой рукав заправлен в карман, поломанная дужка очков посажена на клей. Подобранные на помойке брюки лоснятся на коленях и висят мешком. Хорошо.

Быстрым шагом он добрался до магазина, торгующего канистровым алкоголем. В любое время дня и ночи на его крыльце толклись покупатели, не считавшие необходимым далеко уходить, и прибившиеся к ним забулдыги. Из переполненной урны вываливались одноразовые стаканчики и разорванная упаковка от вяленых червей. Асфальт плотным ковром усеивали раздавленные хитиновые скорлупки, харчки, пустые тэ-капсулы. Воздух казался липким от перегара.

Умный выбрал компанию помоложе. Согласно статистике, незрелые люди более склонны проявлять немотивированную агрессию. С его появлением оживлённый разговор затих.

– Тебе чего? – удивился крупный парень со следами недавней драки на лице.

– Есть закурить? – Умный не понимал смысла этой человеческой привычки. Но, если верить криминальным статьям, с подобной фразы начиналось немало конфликтов.

– Ну держи.

Под нос Умному сунули открытую пачку. Он растерялся, глядя на два ряда блестящих одноразовых капсул. Мужчина со штрихкодом в любую минуту мог показаться из-за угла.

– Не ссы, малец. На-ка для храбрости.

Рядом с пачкой возник пластиковый стакан, окутанный резким неприятным запахом. Умный ударил по нему так, что прозрачная жидкость выплеснулась наружу, намочив крупному грудь.

В следующую секунду Умного повалили на землю. Так быстро, что он едва успел отшвырнуть очки и прикрыть руками лицо. Череп и прочие кости выдержат нагрузку, а вот свежую пластику стоило поберечь. Град ударов обрушился на тело. По нейронам наперегонки понеслись нервные импульсы, но Умный приказал мозгу не отвечать.

– А ну отвалили от пацана!

Умный позволил себе улыбнуться. К ним приближался слишком громкий для обычного человека топот – судя по собранным данным, в уродливом мужчине накопилось столько аугментаций, что вес его достигал ста сорока килограмм.

Послышался щелчок. Умный раздвинул пальцы и бросил осторожный взгляд наверх. Один из мучителей достал складной нож, но крупный парень тут же схватил его за запястье.

– Окстись, это Дамир!

– Ходу! – добавил кто-то, и к громыханию Дамира добавился стук десятка подошв.

Умный подниматься не спешил. Он лежал и слушал недоступный человеческому уху шорох работающих механизмов. Тяжёлые шаги затихли. Ж-ж-ж-ш-ш-х – пропели искусственные суставы, поднимая его за шиворот наверх.

– Ты как?

– Нормально. – Умный оглянулся, присел на корточки и поднял с земли уцелевшие очки. Рядом валялся пакет с едой, из которого высыпалась раздавленная картошка. В луже кетчупа отпечаталась чья-то подошва. Умный поколебался, не зная, допустимо брать пакет или нет? Содержимое по-прежнему годилось в пищу, но у людей имелись свои, не всегда обоснованные правила на этот счёт.

Пока он думал, мужчина прощупывал его внимательным взглядом.

– Это ты на фудкорте за другими доедал?

– Ну я, – буркнул Умный, имитируя смущение и вызов одновременно.

– Родители есть?

– Есть. – Умный дёрнул одним плечом.

– Понятно. Печален мой жребий, удел мой жесток! Ничьей не ласкаем рукою, от детства я рос одинок, сиротою: в путь жизни пошёл одинок[2]. Меня зовут Дамир.

– А меня… Олег.

– Работать хочешь, Олег?

– Хочу.

– Тогда иди за мной.

Умный поплёлся следом, приотстав на несколько шагов. Он знал, куда направлялся: в тату-салон «Алхимия скорби», одну из самых известных точек подпольной аугментации Санкт-Петербурга. За три месяца, проведённых в городе, он успел изучить нелегальный рынок. Именно в заведение Дамира стекались все новые разработки в области кибернетики, робототехники и имплантации. Как и слухи о том, что творилось в корпорациях вроде «Роботеха» за закрытыми дверьми. А ещё в «Алхимию» захаживала Хозяйка Забавного… Это был самый уязвимый момент. Хозяйке не откажешь в наблюдательности, она узнает его даже со спины. Точно так же, как он безошибочно вычислил Верную, выходившую из парадной старинного дома со статуями на крыше. Но это риск, на который придётся пойти, чтобы оставаться в курсе дел «Роботеха».

«Алхимия» располагалась на первом уровне пятидесятиэтажного небоскрёба. Разъехались стеклянные двери, открыв доступ в главный зал. Умный не забыл открыть рот и приподнять брови. Как-то так отреагировал бы подросток из неблагополучной семьи на дубовые панели, люстру в стиле ар-деко и подиум с роялем. Здесь тоже пахло алкоголем, но совсем не тем, что предлагали выпить возле магазина.

Клиентов в обеденное время набралось немного. Умный знал, что основной наплыв ожидается вечером, после семи-восьми. Среди бородатых мужчин и ярко накрашенных женщин выделялась особая посетительница – девушка, или даже девочка, в инвалидном кресле. Из-под накинутого на колени пледа выглядывали ножки-спички, профиль скрывали обстриженные до подбородка чёрные волосы. Мастер поддел накладку на её шейном позвонке и потянулся к полке с инструментом. Умный бросил на странную пару заинтересованный взгляд – в «Алхимию» девочку таскала Хозяйка Забавного. А значит, в инвалидном кресле сидел многообещающий источник данных.

– Значит, смотри. – Дамир остановился напротив открытого стеллажа. – Будешь протирать полки каждый день. Нормально протирать, не филонить. Потом рояль. Света покажет, где брать тряпки и прочее.

Девушка с красными косичками дружелюбно помахала рукой. Умный неуверенно кивнул в ответ.

– Также будешь выполнять мелкие поручения, принеси-подай. Понял?

Последовал новый кивок.

– Тогда приступай. В мире слов разнообразных, что блестят, горят и жгут, золотых, стальных, алмазных, нет священней слова: «труд»![3]

И Умный приступил. Он старался хорошо себя проявить. Не опаздывал, делал всё, что ему поручали, не ленился поднимать каждую безделушку, чтобы пройтись под ней фланелевой тряпкой. Ему нравилось поддерживать порядок на стеллаже. В отличие от экспериментов на базе, эта задача каждый раз приводила к ясному положительному результату. Сделать чисто там, где было грязно. Отсрочить наступление хаоса и распада.

Через неделю девочка в кресле заговорила с ним первой. Теперь она носила на голове круглый шлем, казавшийся неподъёмным для хрупкой шеи.

– А разве не существует какого-нибудь робота-уборщика, который сделает это быстрее?

«Ты не поверишь…» – мысленно усмехнулся Умный.

– Ты слышала про парадокс Моравека?

– Нет.

– Согласно ему не так уж сложно создать машину, способную на высококогнитивные процессы. Ну, там, чтобы она математические формулы считала или управляла фондовым рынком. Делала вещи, на которые способен не всякий взрослый. При этом низкоуровневые сенсомоторные операции требуют невероятных ресурсов и трудозатрат. Ещё двадцать лет назад любой четырёхлетний ребёнок двигался, говорил, распознавал речь и визуальные объекты в сто раз лучше самого совершенного робота. Сейчас этот порог преодолён. Но робот, который сможет сделать вот так, – Умный поднял стеклянный подсвечник замысловатой формы и протёр от пыли впадины и завитки, – по-прежнему стоит как новая «тесла». А мне платят за выход десять рублей.

– Забавно. Я