Читать книгу - "Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева"

Даже волонтёры «Очага» скользили по нему равнодушными взглядами и шли дежурить на площадь перед клубом «А3», где частенько кучковалась молодёжь.

В конце концов все шестеро вернулись в город. Безопаснее было сбежать в другое место, куда угодно, лишь бы подальше от «Роботеха». Но они вернулись… Наверное, Маленькая скучала, Шустрый хотел найти ответ, Умный – обрести окончательную свободу. Что творилось в голове у Тихого, давно никто не понимал.

Сегодня Забавный приехал на Петроградку не по работе. Его вызвал на встречу Умный, разбросав по городу сообщения из чёрточек и царапин. Непонятный для прохожих шифр сложился в те времена, когда пятеро готовились к побегу. Вызвали не его одного – на набережной, там, где лестница спускается к Большой Невке, сидела на корточках Маленькая. Она сосредоточенно водила прутиком по поверхности воды. Рядом примостилась скособоченная фигура Тихого, закутанного в мешковатую кофту и натянувшего на голову вязаную шапку с ушами. Оделся он явно не по погоде, но Санкт-Петербург тем и хорош, что фриками здесь никого не удивишь.

Забавный перемахнул через парапет. Приземлился на гранит обзорной площадки, поморщился, глядя на отражающий небо простор, – его до сих пор подташнивало от вида открытой воды. Чтобы перебороть отвращение, сел рядом с Маленькой и окунул пальцы в тёмно-синюю рябь. Холодно. Зыбко. Забавный вытащил руку и стряхнул на Маленькую прозрачные капли. Она рассмеялась.

– Не привлекай внимания, на нас смотрят. – К собранию присоединился Умный, за его спиной спускался по ступеням Шустрый с рожком мороженого в руках.

Забавный покосился на группу индийских туристов, щёлкавших камерами смартфонов. Вряд ли те наблюдали за ними специально. Скорее, ждали, когда освободится удачное место. Сообразив, что обзорная площадка надолго занята, галдящая толпа продолжила путь.

– Зачем ты опять их надел? – Маленькая показала пальцем на очки.

Умный машинально потёр переносицу. Он тоже подправил лицо, сделав кончик носа вздёрнутым, а линию подбородка более детской.

– Это затрудняет идентификацию для камер, особенно массивная оправа.

– У тебя одна рука, гений. Эту примету очками не замаскируешь. – Забавный сквозь зубы сплюнул в реку. Белая субстанция смешалась с пеной, прибившейся к граниту.

– В «Роботехе» об этом не знают. Рука оторвалась далеко от места крушения самолёта. Ставить замену рискованно, слишком нетипичная анатомия.

– Мы повредились. Нас повредили.

Покрытые мелкими шрамами губы Тихого изогнулись в жуткой улыбке. Лазоревые глаза блеснули из-под шапки, словно из кустов выглянул дикий зверёк.

«Интересно, что бы сейчас сказали в отделе дизайна», – подумал Забавный.

– Я позвал вас для другого, – начал свою речь Умный, приглаживая волосы, растрёпанные речным ветром. За его спиной с рёвом промчался катер, подпрыгнув на волнах и обдав парапет тучей брызг. – Хозяева нас обманули. Но не во всём. Миссия на Марс действительно существует. Множество данных было собрано марсоходами, начиная с запущенного в две тысячи одиннадцатом «Кьюриосити». Скоро туда отправят роботов серии «Семаргл-два-ноль» для подготовительных работ, а затем и людей.

– Нас обманули, – повторил скрипучим голосом Тихий, облизнул лопнувший уголок рта и осклабился.

– Доставка персонала назначена на второе ноября две тысячи сорок второго года, с космодрома Восточный. Это наш шанс.

– Я больше в это дерьмо не полезу. Мне нужна только батарея, – первым открестился Забавный.

– Это не шанс, а самоубийство, – поддакнул Шустрый. – В лучшем случае нас расстреляют, как каких-нибудь террористов. И ты сам говорил: нужно чудо, чтобы люди проделали всю работу и в последний момент отменили старт. Но самое главное, раньше миссию готовили с учётом нашего существования. А теперь условия на корабле будут рассчитаны только на людей.

– Я не хочу на Марс. – Личико Маленькой плаксиво сморщилось. – Там только камни и больше ничего. Я хочу на море.

– Тихий, а ты что скажешь?

– Я останусь. Я нужен здесь.

– Да кому ты нужен, чепушила? – хмыкнул Забавный.

– Тогда нам больше не стоит встречаться. И лучше не знать о местонахождении друг друга. Так безопасней. – Ломающийся, как у взрослеющего мальчика, голос дрогнул. Вздохнув, Умный добавил: – Зря. Вы выбрали медленную смерть.

И ушёл, ни разу не оглянувшись.

Странно. Умный предполагал, чем закончится разговор, но всё равно ощущал разочарование. Пустоту. Он сосредоточился на графике, из которого слегка выбивался. После встречи на Петроградке пришлось в ускоренном темпе возвращаться в Славянку, бежать в торговый центр и подниматься на третий этаж, где находился фудкорт. Нужный человек уже сидел за столом и поглощал шаверму. Крошился поджаристый лаваш, жидкий соус стекал на картонную тарелку, пачкая унизанные перстнями пальцы.

Умный за долю секунды просканировал помещение и присел за первый столик, где посетители бросили поднос с недоеденной едой. В пачке осталась картошка фри, на дне порционной упаковки набралось немного кетчупа. В стакане плескался лимонад. Неплохо. Пожилая уборщица бросила на него жалостливый взгляд и ушаркала на другую половину фудкорта. Умный запихал картошку в рот, торопливо прожевал, запил газировкой и перебрался за следующий столик. Здесь в шелестящей обёртке скрывалась половина гамбургера, из-под оплывшего сыра торчал пожёванный лук. Стайка девчонок лет тринадцати-четырнадцати, сидевшая неподалёку, захихикала и направила на него камеры смартфонов. Пускай. Он изменил достаточно опорных точек, чтобы нейросеть не распознала лицо.

За третьим столиком не осталось ничего, кроме жирной бумаги. За четвёртым – зелень и оливка от греческого салата. Девчонки доели, разобрали сумочки, прежде сложенные на один стул, и ушли. Но недалеко – остановились возле эскалатора, продолжая его снимать. Умный присел за их столик, издалека заметив почти целый пирожок. Под ним обнаружилась салфетка, на которой помадой было крупно накорябано «Бомж!». Увидев, что адресат получил сообщение, девчонки разразились звонким смехом. Умного это не задело. Три последних месяца он и правда спал на улице, благо по ночам было тепло. Холод не вредил телу, но сокращал срок службы батареи.

Умный бросил взгляд на мужчину, доедавшего шаверму. Сценка разыгралась у того на глазах, Умному повезло. Если забыть о том, что с сегодняшнего дня он остался совсем один…

Выбирая в каталоге косметические правки, Умный научился различать приятные и отталкивающие черты. Стоило воспользоваться тем, что общество благоволило красивым людям. В глазах большинства они вызывали неосознанное доверие и симпатию. Но человека с шавермой это явно не волновало. Он был уродлив. Угловат, как самый примитивный кибер для строительных работ, c выбитым на лбу штрихкодом. Похоже, когда-то ему всерьёз разбили лицо, потому что сейчас оно на две трети состояло из плохо подогнанных, обтянутых дешёвой синтетической кожей пластин. В расстёгнутом вороте олимпийки поблёскивала цепочка.

Набрав необходимый объём калорий, Умный сложил оставшуюся еду в пакет и ушёл. Скоро уродливый мужчина допьёт свой чай и отправится по изученному маршруту