Читать книгу - "Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов"

Обещано было одно, получено значительно больше. Есть ли возражения против приёма Сергея Платонова?

После паузы один из представителей макрофондов медленно поднял руку. Голос прозвучал осторожно, словно ступали по тонкому льду:

— Мы вступаем на чувствительную территорию. Лучше, если посторонние на время покинут зал.

Платонова, как внешнего кандидата, попросили выйти. Никто не сомневался, о чём пойдёт разговор.

Когда дверь закрылась, один из макроинвесторов повернулся к остальным:

— Готовы ли принять человека, который работает с MESH?

MESH.

Тень этого слова легла на стол тяжёлым грузом. Тот самый гигантский теневой фонд, управляемый Клубом Треугольника. Членство означало доступ к капиталу, которым можно было двигать рынки, оставаясь вне поля зрения.

Один из макролагеря заговорил глухо, с нажимом:

— Публичные фонды всегда связаны ограничениями. И даже будучи скованным ими, Платонов умудрился разжечь глобальную ИИ-холодную войну. Представьте, что будет, если дать ему MESH — деньги без поводка, без света софитов. Что тогда произойдёт?

Снова тишина. Она давила, как свод старого хранилища. Непонятное беспокойство расползалось по залу, холодком скользя по спинам.

— А если передача такого капитала равносильна выпуску на рынок существа, которое уже невозможно будет остановить?

Ответ пришёл от Акмана, резко, без колебаний:

— Странная логика. Выходит, человек слишком эффективен, и потому его нельзя принимать?

Белая Акула тут же подхватил, усмехнувшись:

— Допустим, вы правы, и приём опасен. Но если отказать тому, кто честно прошёл испытание, он станет менее опасным?

Молчание стало ещё плотнее.

Все прекрасно понимали — Сергей Платонов не забывает. Ни слова, ни взгляда, ни отказа. Лишить его заслуженного места означало выпустить того самого «монстра», но уже с личной обидой на каждого присутствующего.

— Регулярные встречи, возможность слышать его мысли, быть рядом — это хотя бы шанс подготовиться к следующей буре. А вот отпустить с причиной ненавидеть весь клуб…

Фраза повисла в воздухе без продолжения, но смысл был ясен каждому.

За спиной Платонова стояла не только армия частных инвесторов. После недавних выборов в США он превратился в символ, в фигуру, которую называли «национальным достоянием».

Отказать такому человеку из-за расплывчатых страхов?

Президент поднялся:

— Переходим к голосованию.

Решение приняли быстро, почти без колебаний.

— Двенадцать голосов против шести. Сергей Платонов принят в Клуб Треугольника. Случай редкий. Прошу приветствовать нового члена аплодисментами.

И в этом зале, пропитанном запахом старых денег и новой власти, раздались хлопки ладоней — сухие, тяжёлые, полные не столько радости, сколько осознания сделанного выбора.

После вынесенного решения Сергей Платонов вернулся в зал. Воздух там был плотный, насыщенный запахом кожи, старой бумаги и дорогого кофе, будто сама комната впитала в себя напряжение последних минут. Члены клуба без лишних церемоний начали вводить его в курс дел, связанных с MESH. На лице Платонова не дрогнул ни один мускул — удивления не было. Акман заранее обрисовал общую картину, и сейчас внимание цеплялось лишь за одно.

— Когда можно рассчитывать на начало управления MESH?

Ответ прозвучал спокойно, почти буднично:

— Если исходить из текущего графика — примерно в 2021 году.

Брови Сергея Платонова едва заметно сошлись. Взгляд стал холоднее.

— Предпочтительнее было бы ускорить процесс года на два.

После этого посыпались вопросы, странные по форме и слишком точные по смыслу:

— Существует ли возможность пересмотра очередности или ускорения передачи управления?

— Только если кто-то из действующих управляющих покинет своё место или будет исключён.

— То есть, при добровольном уходе или вынужденном исключении очередь сдвигается?

Платонов медленно кивнул, словно примеряя эту мысль на вкус, и продолжил, понижая голос:

— Допустим, фонд текущего управляющего внезапно сталкивается с масштабным оттоком капитала и закрывается. Или человек оказывается втянут в национальный скандал. В таком случае статус члена клуба утрачивается? А если вдобавок его публично объявляют предателем страны… Ради репутации клуба такой человек обязан уйти, не так ли?

Каждое слово ложилось в пространство комнаты тяжёлым грузом. Это были не праздные рассуждения, а почти техническое описание возможного сценария. Слишком ясное, чтобы его можно было списать на любопытство.

Члены клуба переглянулись. В тишине слышалось лишь гудение вентиляции и приглушённый треск ламп.

«Мы точно приняли верное решение?» — вопрос витал в воздухе без слов.

* * *

Даты не сходились.

Акман ранее упоминал, что активная фаза управления MESH должна начаться ближе к 2019 году. В голове уже выстраивался сценарий — идеальный момент для удара во время пандемийного хаоса. Теперь же выяснялось, что расчёт смещён почти на год.

Впрочем, это не выглядело непреодолимой проблемой. При необходимости достаточно обанкротить нескольких людей впереди в очереди — и место освободится быстрее.

Закончив дела, Сергей Платонов вернулся в Pareto Innovation. Стоило переступить порог офиса, как воздух ударил в лицо смесью озона от серверов, свежей пиццы и дешёвого энергетика.

— Эй, Шон! Ты вернулся!

Крик раздался откуда-то слева. Это был Добби. Внутри всё невольно сжалось.

— Ну вот… опять.

Реакция была предсказуемой. Акции ИИ раздувались до размеров исполинского пузыря, а сотрудники Pareto давно потеряли связь с землёй, улетев мыслями куда-то за орбиту. И винить их было трудно — такие цифры кружили голову кому угодно. Разумеется, повод для праздника никто упускать не собирался.

Раньше ленточки перерезали при каждой сотне процентов прибыли. Теперь же планка поднялась до небес.

— За сегодняшний триумф!

К Шону подошёл Гонсалес и молча протянул предмет. В руках оказался защитный костюм химической защиты.

— … ?

Недоумение длилось секунду. Стоило поднять взгляд — всё стало ясно.

Позади раскинулась импровизированная сцена: чёрный фон, клубы сухого льда стелются по полу холодным туманом, щекоча лодыжки, а в центре медленно покачивается огромный белый шар, неровный, будто слепленный наспех. Над ним висел баннер:

«AI Moon Landing»

Отсылка была очевидной — мемы WallStreetBets о полёте котировок «на Луну», ИИ-война, превращённая в космическую гонку, технологическую холодную войну.

А чем заканчивается любая космическая гонка? Правильно. Высадкой на Луну. С американской точки зрения.

Похоже, Гонсалес всерьёз вознамерился воссоздать легендарный момент высадки на Луну — только вместо скафандра выбрал громоздкий химзащитный костюм, пахнущий резиной и свежим пластиком.

— Во имя надежды человечества.

С этими словами он снова протянул костюм Шону. Тот лишь мягко усмехнулся и покачал головой.

— Пусть это сделает кто-нибудь другой.

Один из трейдеров тут же выскочил вперёд, глаза горят, дыхание сбивчивое от восторга. Праздник продолжился. Громкая, почти помпезная музыка гулко отражалась от стен, и вот уже фигура в белом костюме выходит на импровизированную сцену. Шаги нарочито медленные, растянутые, будто гравитация