Читать книгу - "Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов"

шар — ослепительно белый, лёгкий, почти невесомый. На нём красовалась надпись:

«AI: MADE IN USA!»

— USA! USA!

— Make America Great Again!!!

Толпа взорвалась восторгом. Волна криков прокатилась по площади, как ударный ветер. Трентон раскинул руки, принимая овации.

— Вы сами всё видели! С Китаем покончено! Осталось только настоящее, подлинное американское производство!

— Китай всегда подражает, копирует, ворует. А теперь что? Пытается скупать наши компании! Но всё, хватит! Мы больше не отдаём ни пяди!

— Наш ИИ, наш Next AI, наш Шон — всё MADE IN USA! С этого дня ни один шаг не будет сделан за пределами этой страны!

Экран щёлкнул и погас.

— …

Тишина в зале была вязкой, почти осязаемой. Кто-то кашлянул. Потом по рядам прокатился приглушённый шёпот.

«Шон ведь не совсем „Made in USA“, разве нет…?»

«И, строго говоря, Next AI вообще-то не совсем „компания“».

Речь Тромпа, как и многие его публичные выступления, была нашпигована неточностями — следствием его откровенного презрения к проверке фактов. Само по себе это уже выглядело поразительно для кандидата в президенты.

Но куда сильнее озадачивало другое.

«Мы, значит, пытаемся украсть Шона? Мы?»

Это звучало настолько оторванно от реальности, что вызывало почти нервный смешок. Китай не только не стремился заполучить Шона — всё было ровно наоборот.

«Мы ведь даже не сняли с него запрет на въезд…»

На данный момент Шону было запрещено ступать на китайскую землю. Публично это объясняли ответом на валютную войну с юанем. Те, кто знал больше, шептались о тайных переговорах. Но ни то, ни другое не соответствовало истине.

«Держаться от этого человека подальше — самый безопасный вариант».

Шон был непредсказуем. Слишком. Если бы он когда-нибудь оказался в Китае, никто не мог бы с уверенностью сказать, чем это закончится. Именно поэтому запрет на въезд оставался самым простым и надёжным способом не дать хаосу вырваться наружу.

И всё же, несмотря на все попытки Китая провести чёткую границу и держаться в стороне, мир вдруг уверовал, будто Пекин пытается «украсть» Шона.

— Прошу прощения. Я и представить не мог, что обычный обед обернётся таким вихрем…

Эти слова произнёс председатель Центральной комиссии по иностранным делам. Когда Шон запросил встречу с китайским послом, тот, действуя по протоколу, испросил разрешения. Председатель, лениво взвесив ситуацию, дал согласие. Ну подумаешь — обед. Всего лишь тарелки, столовые приборы, разговор ни о чём.

— Это был всего один ланч. Да ещё и за тысячи километров отсюда, в Нью-Йорке. Какие проблемы он мог создать…?

Тогда казалось, что максимум — пара фотографий в прессе и ничего более. Но теперь…

— Я и во сне не видел, что всё разрастётся до таких масштабов…

Одно небрежное решение стало спусковым крючком дипломатического фарса.

— Вы вообще понимаете, что означает «не вмешиваться»?

— Если бы мы имели дело с разумным человеком, не пришлось бы прибегать к таким крайним мерам с самого начала!

В зале загудели раздражённые голоса. Обвинения, упрёки, сухой треск нервов — всё это висело в воздухе, как электричество перед грозой. И вдруг один голос, спокойный и жёсткий, рассёк шум.

— Прошлое уже не исправить. Нужно думать о том, что делать дальше.

Слова легли тяжело, но точно. Назад пути не было — оставалось лишь минимизировать ущерб.

— Прежде всего, прояснить это недоразумение разговорами невозможно.

Фактически Китай уже выпустил официальное заявление, едва поползли слухи о якобы попытке заполучить Next AI…

— Китай не планирует приобретать какие-либо американские компании или организации в сфере ИИ. Недавняя встреча с господином Сергеем Платоновым не имеет к этому никакого отношения.

Но эффект оказался нулевым.

«Когда это Китай хоть раз признавался: „Да, мы это украли“?»

«Мы когда-нибудь говорили: „Да, мы отняли у вас рабочие места“?»

«Никогда!»

Как бы ни формулировали позицию, им не верили. И именно это бесило сильнее всего. У Китая было много стратегических целей, но в одном можно было быть абсолютно уверенными — сближаться с Сергеем Платоновым они не собирались.

И хуже всего — на этом проблемы не заканчивались.

— Подобные инциденты со временем забудутся. Настоящая опасность… в нашем объявлении.

Речь шла о документе, который готовили давно и тщательно:

«Национальная стратегия ИИ нового поколения».

Впервые Китай не собирался догонять — он хотел перепрыгнуть через ступени. План был амбициозен до дерзости: к 2035 году превратить страну в мировой центр искусственного интеллекта. Это не имело никакого отношения к Сергею Платонову — работа велась годами.

Но…

— Можем ли мы позволить себе объявить об этом сейчас, в такой атмосфере?

— …

— …

В США и без того кипело напряжение, подпитываемое подозрениями в духе «Китай хочет украсть наш ИИ». Выйти сейчас с громким заявлением о собственных амбициях означало бы подлить керосина в костёр и выглядеть как прямое объявление технологической войны.

— Разумнее подождать, пока ажиотаж спадёт. Если мы выступим сейчас… это воспримут как открытый вызов за мировое господство.

Китай годами наращивал силу молча. Ещё не время было хлопать дверьми.

— И если — чисто теоретически — Трамп всё же победит, он может ввести против нас не просто жёсткую риторику, а реальные санкции.

Экспортные ограничения, запреты на инвестиции, перекрытие доступа к технологиям — всё это могло ударить по самым чувствительным точкам партийной стратегии будущего.

И тут…

— Нет. Именно сейчас мы должны действовать быстрее.

Возражение прозвучало неожиданно.

— Американская паранойя со временем лишь усилится. Как и их попытки нас сдержать. Лучше сделать шаг до того, как настоящие ограничения вступят в силу.

Зал взорвался спором.

— Это только углубит конфронтацию!

— А что, сидя сложа руки, мы внезапно станем им симпатичнее?

— Я не это имел в виду.

— Нас уже считают врагами, независимо от наших действий. Значит, нам выгоднее опередить удар.

Голоса сталкивались, напряжение сгущалось, как тяжёлый дым. Но последнее слово принадлежало лишь одному человеку.

Верховный лидер Китая, до этого молчавший, наконец заговорил.

— Ускорить реализацию плана.

Фраза прозвучала коротко и сухо, будто щёлкнул тумблер. А уже спустя считанные часы мир увидел официальное заявление Китая. Белые строки на чёрном фоне, холодный канцелярский язык, но за ним — гул гигантского механизма, начинающего движение.

— В рамках национальной стратегии Китайская Народная Республика приступает к полномасштабной реализации Плана развития искусственного интеллекта нового поколения. К 2030 году Китай намерен стать одним из ведущих мировых центров инноваций в области ИИ…

По сути, это было открытое объявление: Китай выходит на