Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Буду только рада, — я слегка покривила душой, ведь с подругой добираться до дома намного веселее, чем без нее. Но как не пожертвовать такой малостью для ее счастья? Да и серьезного человека вроде старшего сержанта лучше иметь в друзьях.

Светлана Ивановна была одета и, по всей видимости, ждала только моего прихода, чтобы улизнуть по своим «делам». С таким подходом к работе — на что она надеется, интересно?

— Доброе утро, подождите, — остановила я ее, — у меня вопросы.

— Что за вопросы? — женщина нетерпеливо надела норковую формовку на свои красно-рыжие волосы.

— Кто такой Корнуэль? — спросила я без всяких вступлений.

— Какой Корнуэль? — вытаращила она глаза. — Откуда ты это взяла? И в каком контексте имя упоминалось?

— Да в песне одной поется «я твой Корнуэль, ты моя Снегурочка».

— Ах, вон что, — рассмеялась Светлана Ивановна, — Пэр Ноэль!

— Пэр Ноэль? — растерялась я.

— Ну да, Дед Мороз, только по-французски.

— Понятно, а еще такой вопрос. Что такое «пуркла па»? Скорее всего, тоже по-французски.

— «Почему бы нет», — перевела заведующая и опять фыркнула, — эх ты, библиотекарь, культурный работник! Иди вон хрестоматию почитай хотя бы! Ладно, я ушла.

Дверь за ней хлопнула, а я оглянулась на длинные книжные шкафы, стоявшие вдоль стены в читальном зале. Да тут этих хрестоматий, как снега у нас во дворе — всяких разных. Я принялась разглядывать корешки книг. «Хрестоматия для детей старшего школьного возраста», «Хрестоматия для дошкольников», «Хрестоматия для маленьких», «Хрестоматия по литературе».

Ладно, пойду разденусь, потом закончу дело всего рабочего дня — приписки.

А потом и полистаю хрестоматии. Или хотя бы просто взгляну на них. Ведь в песне, на которой я гадала, попадалось это словечко. «Твой и мой фотопортрет спрячут в хрестоматию, мать ее». Может, и наведет на какие-то дополнительные мысли. Фотопортрет в хрестоматии — интересно, что это может означать?

Стрелки настенных часов приближались к двенадцати дня. Ни один читатель к этому времени не почтил своим вниманием наше заведение. Никто даже не звонил по телефону. Покончив с приписками, я потянулась на стуле. Пойти пообедать? А потом глянуть хрестоматии? Или, наоборот, сначала полюбопытствовать, что там пишут в книгах с таким странным названием, а потом…

Вдруг я услышала, как в коридоре отворилась и хлопнула дверь. Кого-то принесло — может, школьник какой решил зайти после уроков, а может, чья-то мама.

На пороге абонемента появился мужик. От его вида я вжалась в стул. Беспомощно оглянулась на окна с толстыми чугунными решетками. Так я и знала! Эта библиотека — настоящая мышеловка!

Голову мужика украшала огромная шапка из дикой собаки, жесткий длинный мех которой торчал в разные стороны. Желтый тулуп — с овчиной на отворотах, — был застегнут на все пуговицы. На ногах — Боже, кирзовые сапоги!

Дезертир, сбежавший из армии?

«У моей подруги русая коса», — совершенно некстати, в насмешку над остротой момента, — продолжали вертеться в голове строчки из утренней песни. А сердце бешено колотилось.

Кто бы ни был этот мужик, он явно не с лучшими намерениями сюда затащился. И уж точно не детские книжки с картинками полистать.

Так, надо придумать какую-то хитрость. Сказать ему, что надо срочно отдать дворнику мусорную корзину? Типа, сейчас отдам и вернусь. Ага, а самой не возвращаться, естественно. Ага, и стоять зимой на улице без пуховика? Но ничего более толкового в голову не приходило. Поэтому я достала из-под стола пластмассовое ведро с бумажками. И хотела уже встать.

Мужик тем временем снял шапку и сверкнул в мою сторону своим серо-голубым лучистым взглядом.

— Привет, — мягко сказал он.

Я едва не задохнулась от изумления. Это был Анжелкин муж, тот самый Костя! Но почему он так странно одет, совершенно не в своем стиле? Если поставить рядом тот образ — в черном пальто в поднятым воротником, — и эту дикую шапку с непонятным тулупом и сапогами, то получится два разных человека.

— Привет, — пробормотала я растерянно, — а нам сказали, что ты в отъезде. В командировке вроде.

— В командировке? — фыркнул парень. — В какой командировке? Кто такое придумал?

— Ну, нам менты так сказали, а им соседи вроде бы.

— А, так значит, Анжелка сказала соседям, что я в командировке? Прекрасно!

Он неожиданно оказался рядом со мной, секунда — и я прижата к ледяному тулупу.

— Ой, холодно, — вырвалась я из крепких мужских объятий, — ты что делаешь?

— Извини, сейчас сниму, — и парень привычно прошел в наши внутренние помещения. Как будто не раз здесь бывал!

Я прошла за ним, с удивлением наблюдая, как он устраивает тулуп на вешалке, зачесывает свои белые прямые волосы назад. Может, еще и чай предложит вместе попить?

Словно в ответ на мои слова, Костя достал из кармана тулупа несколько «Сникерсов»:

— Давай горячего чаю выпьем, а то я замерз, как собака. Пока автобус ждал, пока добирался. Если хочешь водки, я могу в магазин сходить.

Я машинально воткнула в розетку шнур чайника, чувствуя, как брови сами собой приподнимаются. Так вот что это за отношения! Оказывается, Наденька, невинная душа, встречалась с чужим мужем прямо на своем рабочем месте! Слов нет, одни выражения.

— Нет, водки не надо, — ответила я на его вопрос, — я же на работе.

Не дожидаясь, пока вскипит чайник, парень вдруг подошел ко мне и снова обнял. Его руки заскользили по моей спине, приводя в дрожь все тело. Что это? Огненные искры вспыхивали в крови, стучали в сердце.

— Как же я соскучился, — прошептал он нежно.

Я было дернулась, но парень продолжал что-то шептать, ворковать, уговаривать. И меня вдруг так потянуло к нему, так захотелось обнять в ответ, поцеловать. Отдаться полностью. Так вот что значит «женщина любит ушами»! Стоит всего лишь прошептать на ушко ласковые слова, и все.

— А если кто-то придет? — спросила я севшим от волнения голосом. Понятно, что эту библиотеку люди обходят стороной, но существуют ведь законы подлости. И я совершенно не удивлюсь, если в самый неподходящий момент приспичит сюда зайти какому-нибудь школьнику или его родителям.

— Сейчас, — успокоил меня Костя. Быстро метнулся в коридор и закрыл дверь на внутреннюю задвижку. — Теперь никто не зайдет. Библиотека на обеде.

— Но тут же