Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

люди все веселые и приветливые. И они не в темных зимних одеждах, а в блестящих цветных платьях.

Судя по цифрам на градуснике, висевшем на остановке, была минусовая температура. Но мне было тепло, как в летний день.

И так хотелось, чтобы эта сказка в душе не заканчивалась никогда!

«Влюбилась, дурында?» — внутри меня дрожали нотки утренней песни.

Ну, а как тут не влюбиться? Когда живешь в каждодневном кошмаре, так хочется хоть немного счастья и хорошего настроения!

Во двор я зашла одна. Аня, должно быть, махнула на меня рукой и пошла к ларькам сама. Мне повстречались несколько соседок с поджатыми губами, которые даже не кивнули в ответ на мое приветствие. Но мне уже было все равно на их поведение.

И никакого Кости, разумеется, здесь не было.

Я зашла в квартиру и, не снимая одежду, вывела Ланку на улицу. На автомате погуляла с ней около получаса. Ко мне подходил Охлям и о чем-то спрашивал, но я отвечала невпопад, не понимая, что ему надо.

Вернулась домой, разделась и рассеянно принялась готовить себе бутерброды и чай, забыв накормить животных. Опомнилась лишь когда Васька чуть не залез мне на голову, пытаясь лапой украсть колбасу.

— Ой, извините, — я виновато посмотрела на обиженных членов семьи и стала их кормить.

А потом захотелось послушать музыку, и я включила магнитофон. Просто нажала «плэй», и заиграла следующая песня «Агаты Кристи». Следующая после той, на которой я гадала.

«Я тебя люблю за то, что я люблю тебя,

Я тебя люблю за то, что ты не любишь меня.

Я тебя убью, как только я убью тебя,

Я тебя убью, как только поменяю коня…», — пел тот же приятный мужской голос.

И мной овладело странное веселье. Я перематывала эту песню снова и снова. Пританцовывая, спрашивала себя: «Ну что, дурынла, счастлива?». И, не дожидаясь ответа, опять кружилась по комнате, притоптывая ногами, обутыми в домашние мягкие тапочки.

Я будто опять смотрела в глаза своего возлюбленного, и видела, что они до краев наполнены любовью и нежностью. Вспоминала слова, которые он говорил мне на ухо и замирала, словно качаясь на волнах восторга.

«Так, стоп», — внезапно остановилась я посреди комнаты. Выключила магнитофон. В голове продолжала крутиться мелодия, выхватывая лишь два слова, которые мне показались особо важными — «поменяю коня». Но я пока не понимала, с чем их связать. Видимо, не пришло время.

И, похоже, хватит кувыркаться в эйфории. Пора разложить полученную информацию по полочкам.

Итак, переберем варианты, кто мог убить Анжелку. Не знаю, что там думают менты, а лично у меня вариантов было всего три.

Первый — убили отморозки, которые увидели расфуфыренную дамочку — в белой норковой шубке и всю увешанную бриллиантами. В пользу этой версии говорит отсутствие драгоценностей на убитой. Да, но почему тогда гастролеры не пощадили ценную норковую шубу? Ведь если в это время срывают с девчонок на улице норковые шапки на каждом шагу, о чем это говорит? О том, что их очень легко продать, и продать дорого.

Сколько ж тогда может стоить целая норковая шуба? Даже представить трудно. И если отморозки понимали стоимость украшений из золота, то уж точно они знают цену такой шубе. А если убивали где-то в пустынном овраге, то легко могли задушить — все равно никто бы ничего не увидел и не услышал. Задушить и оставить шубу чистой и незапятнанной. Задушить и вместе с бриллиантами захватить шубу и шапку. А потом продать в другом городе — никто ничего и не заподозрит.

Но они почему-то забрали только побрякушки. А ценный мех, который вообще-то приравнивается к бриллиантам, залили кровью и привели в негодность. Более, чем странно.

Второй вариант предложил Костя — якобы убил хахаль. Потому что Анжелка встречалась с неизвестным хахалем, да еще и залетела от него. «Как только поменяю коня». Хм, а может, имеется в виду, что Анжелка променяла хахаля на какого-то другого хахаля? Что, если на самом деле было два хахаля? Костя же ясно дал понять, что его супруга не особенно себя сдерживала в неприличных порывах.

Нет! Для начала примем версию, что хахаль был один. И возможно, во время встречи Анжелка сказала ему, что беременна, а аборт делать поздно. И попросила поговорить с мужем и братом. О чем? Конечно, о том, что им с хахалем теперь необходимо пожениться.

А в его планы, по версии Кости, это не входило. Поэтому он решил убрать Анжелку. Блин, неужели за такую малость могут убить?

Впрочем, все возможно в любые времена, тем более сейчас. Откуда нам знать, может, между молодыми людьми вспыхнула банальная ссора? И убийство получилось случайно?

Но как применить к этой версии строки из песни «нас завтра подберут или не найдут совсем»? Кого убьют следующим?

Правильно, хахаля и убьют. И сделает это Опасный.

И остается третий вариант, самый маловероятный, но все же. Мог убить и сам Опасный. В Костины бредни о том, что он спал со сводной сестрой, я не верю. От слова «совсем» не верю. Однако мог убить по какой-то другой причине.

Нам же не понять бандитскую психологию. Мы не знаем их понятия. Может, сестра что-то узнала, чего никто не должен знать. Да мало ли причин?

Но почему он убил на улице? Что он делал ночью возле ларьков? Ладно, мог проезжать мимо со своими братками и увидеть, как Анжелка шатается вся расфуфыренная. А если она в тот момент была вместе с хахалем, то мог убить сразу двоих. И в первой песне говорилось вообще-то о двоих погибших — «мы смертельно ранены».

Хм, может, не так уж версия маловероятна? И бриллианты Опасный вполне себе мог забрать. Может, они — наследство от его покойной матери? И он решил, что незачем оставлять их на теле гулящей девки — только позорить память родительницы. А о шубе даже не подумал в состоянии аффекта. Да и сдалась ему эта шуба, с его-то деньгами.

Но тогда почему поблизости не нашли тело хахаля? Опасный непременно «пришил» бы и его, как пить дать.

А еще Опасный велел бы своим браткам увезти тела и где-нибудь закопать. А не тащил бы за какой-то дом. Значит, не он виноват. Точно, не он!

Новая надежда на успех в расследовании буквально окрыляла меня. Два варианта — с Опасным и отморозками, — мягко говоря, не состоятельны. А это значит, что верен вариант с хахалем!

И завтра я отправлюсь