Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

столе. А что, если погадать на песне? Получится даже интереснее, чем на книге! Правда, для этого придется потревожить кота, мирно спящего между магнитофоном и вертушкой с кассетами. Но что делать.

Я осторожно взяла Ваську под мягкое белое брюшко и лапки. Стараясь не разбудить, перенесла расслабленное сном тело на диван.

Конечно же, он проснулся, встряхнул головой и принялся вылизывать лапы.

Я бросила на него извиняющийся взгляд и подошла к кассетнице. Так, мне надо взять первую попавшуюся кассету, какая в руку попадется. И поставить ее на первой попавшейся песне. И попробовать эту песню расшифровать.

Не глядя, я вынула кассету. Надпись, сделанная от руки, гласила: «Агата Кристи». Вроде бы название музыкальной группы. Но в то же время и благоприятный знак. Ведь Агата Кристи — это имя знаменитой писательницы. И в ее детективах всегда распутывались самые сложные преступления.

Сердце мое с волнением заколотилось, почувствовав удачу.

Я подняла тяжелую пластмассовую серую крышку и вставила кассету. Потом нажала значок «плэй».

Глава 14

Приятный мужской голос запел под завораживающую музыку:

«Снег падает на кровь, белые иголочки,

Кровь падает на снег, завтра будет елочка…»

— О-о-о! — вскрикнула я и быстро щелкнула клавишей «пауза».

Ощущение было такое, будто у меня волосы поднимаются дыбом, а сердце колотится еще быстрее. Ну, правда же все! Перед глазами вновь встала та жуткая картина — снег, забрызганный кровью. И белые иголочки — это же и снежные иглы, а еще белый мех Анжелкиной норковой шубы. Только почему елочка будет завтра, если она была раньше — на вечеринке у Лехи?

Ладно, послушаем дальше.

«Мы вышли из игры, мы смертельно ранены,

Спи, я твой Корнуэль, ты моя Снегурочка-дурочка!».

Я опять поставила запись на паузу. Так, а теперь возникают вопросы. Почему «мы»? Разве убита не одна Анжелка? Или… или это уже не описание, а предсказание? И в скором времени будет убит кто-то еще? «Мы». Тут же прямой намек на то, что новый убитый явно будет связан с Анжелкой. Два убийства будут связаны.

Меня затрясло. Ох, какие же страшные вещи творятся!

Анжелка и правда в какой-то степени напоминала Снегурочку. Мертвое лицо, припорошенное снегом, белая шубка и белые сапоги. Но кто такой Корнуэль? Корнуэль. Или я неправильно расслышала? Спрошу завтра Светлану Ивановну, она все-таки заведующая библиотекой, стало быть, дама начитанная. А узнать надо. Раз я взяла песню за гадание, значит, тут каждое слово, даже самое странное, может иметь значение.

Теперь звучал, по всей видимости, припев:

«А по лесам бродят санитары, они нас будут подбирать,

Э-эй, сестра, лезь ко мне на нары и будем воевать, будем воевать».

Вполне возможно, тело Анжелки подобрали и увезли санитары. Конечно, санитары, кто же еще? И опять сказано, что они «нас» — во множественном числе «будут подбирать». Кого «нас»? Ой, а ведь папа говорит, сейчас такая бойня начнется! После убийства сестры Опасный будет лютовать и мстить.

А тут, кстати, и про сестру напрямую указывается. Я, конечно, понимаю, что песня не о настоящей сестре, а о сестре медицинской, сестре милосердия. И вообще песня о войне. Но я-то гадаю на этой песне, значит, могу все слова расшифровывать применительно к своей ситуации. И поэтому тут говорится о сестре как о сестре авторитетного человека.

Только как-то странно звучат слова «лезь на нары, будем воевать». С прямым намеком на что-то особенное. Чуть ли не на секс. Это-то к чему?

Я решила взять листок с ручкой и записать текст песни. Чтобы в любой момент можно было перечитать, пересмотреть, переосмыслить. Но это потом. Сначала я дослушаю песню до конца и заострю внимание на первом, что придет в голову.

И я опять нажала клавишу «плэй».

«Нас завтра подберут или не найдут совсем,

Нас к маршалу внесут на одном большом щите.

Да, возможно пуркла па, мы войдем в историю.

Твой и мой фотопортрет спрячут в хрестоматию, мать ее».

И опять зазвучал припев про санитаров, которые будут подбирать тела и про сестру, с которой хотелось бы повоевать.

Так, опять вопросы. Но в них, вполне возможно, зашифрованы и ответы. Кто такой маршал? Человек авторитетнее самого Опасного? Или, наоборот, серьезный чин в милиции?

«Пуркла па» — это явно что-то на иностранном, и на всякий случай тоже надо спросить у Светланы Ивановны.

«Нас завтра подберут или не найдут совсем». Анжелку-то подобрали, а кого-то из убитых могут и не найти. Кстати, что-то мне подсказывает, что много убитых не будет. Будет только один — помимо Анжелки. «Мы», «нас» — это явно не о горах трупов, это о двоих людях, чем-то связанных.

Я перемотала ленту кассеты и включила песню еще раз, чтобы записать каждое слово. Потом долго сидела с листочком в кресле — пока за окнами не сгустились сумерки, а потом и вовсе наступила непроглядная тьма, — задумчиво перебирала слова, держала руку над текстом. И вскоре поняла, что не все является здесь подсказками. Кое-что явно лишнее, а что-то и вовсе может сбить с толку.

Но подсказки есть, и теперь мне точно известно, что это никакое не ограбление. Даже при том, что драгоценности исчезли. Во-первых, сама по себе песня рассказывает об ужасах войны. А на войне лишь ужас, грязь, разруха и смерть. И эти слова «будем воевать». Нет, нет места каким-то цацкам. Скорее всего, причина убийства Анжелки — мощный конфликт.

Во-вторых… Но что во-вторых, я додумать не успела. Начали клацать ключи в замке, и Ланка с Васькой с радостным визгом побежали к дверям. Встречать родителей, вернувшихся с работы.

— Ты что в потемках сидишь? — мама вошла в зал и включила свет, а я метнулась к шторам, чтобы задвинуть их. А то с улицы вся наша квартира будет как на ладони.

— Ты Ланку выгуливала? — спросил папа.

— Разумеется.

Услышав, что собаку уже водили на улицу, родители стали снимать верхнюю одежду и готовиться к ужину и вечернему просмотру телевизора. Эх, а я бы могла вообще-то приготовить для них еду, — почувствовала я укол совести. Ладно, в следующий раз так и сделаю. А то люди вкалывают весь день на морозе ради блага нашей семьи. А я тут сижу весь вечер.

— А ты что, к Шурке гадать ходила? — мама уже надела фартук и привычно вытаскивала продукты из холодильника.

— А откуда ты знаешь?

— Да она встретила нас во дворе, рассказала.

— Ты отдала ей