Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

это учтем. Потому что, если украшений при ней не будет, значит, убийство совершили с целью ограбления.

— Возможно, ночью пошла к ларькам, и там на нее напали, — деловито проговорила девица, записывая информацию в протокол.

— Да вы бы с мужем ее поговорили, — решила посоветовать мама, — где он-то был всю ночь? Я вообще не понимаю, как он отпустил жену одну ночью! И почему не забил тревогу, когда она не вернулась домой? Почему не пошел искать?

— Мы бы тоже задали эти вопросы, — тяжело вздохнул Сорокин, — но муж накануне уехал в командировку. А дочь отправили в деревню к бабушке. Так что в квартире потерпевшей никого нет.

— Вон оно что! — протянула мама.

А я почувствовала, как лицо мое вспыхнуло, предательски начали гореть щеки. Мало того, что бедная Сашка теперь осталась без матери, так еще Анжелка была беременна. И к этому мужу я почему-то не испытывала ни капельки сочувствия. Что-то здесь явно не так. Не за сигаретами бежала среди ночи расфуфыренная Анжелка! Ох, не за сигаретами! Она бежала к кому-то!

Но к кому?

На первый взгляд могло показаться, что она безумно любит своего мужа. Все-таки и на меня наезжала — ревновала. И не надо забывать, что он необычайно привлекателен внешне.

Но стоило посмотреть на отношение к нему — как барыня со своим холопом, — Анжелка могла с легкостью послать мужчину, якобы «разговор не для твоих ушей», и даже унизить — «сопливым слова не давали». Я, конечно, слегка перефразирую ее слова, но смысл тот же. Никакого уважения к спутнику жизни!

А еще эта поразительная ситуация, когда она говорит, что живет с мужем, как с соседом, и тут же признается, что беременна.

А милиция в такие подробности вдаваться не станет. Если на теле не обнаружат ювелирных украшений, спишут убийство на заезжих гопников. Гастролеров так называемых. И все. Умоют руки.

— Подпишите, — мне подсунули исписанные листы бумаги, — можете сначала прочитать.

— Конечно, прочитаю, — принялась я разбирать убористый неразборчивый почерк.

— И еще вот это.

— А это что?

— Подписка о невыезде.

Еще и подписка о невыезде. Как будто я в чем-то подозреваюсь.

— Не поймите превратно, — сказал Сорокин в ответ на мой расстроенный взгляд, — но к вам могут возникнуть вопросы. И тогда мы будем вызывать вас повесткой.

— Или просто заходить, — добавила его помощница, — если вопросы срочные.

— Хорошо, — согласно кивнула я и подписала оба документа.

Не сказать, что во мне проснулся азарт во что бы то ни стало разгадать лабиринты преступления. В такие дела лучше вообще не лезть. Но я должна их разгадать!

Во-первых, чтобы полностью обелить свое имя. Не хватало, чтобы соседи подозрительно на меня косились. Во-вторых, чтобы от меня отстали органы правопорядка и окончательно убедились в моей непричастности. А то в это они не верят, тут им нужны свидетели, а там так и вовсе подавай им доказательства. И ведь еще даже протокол осмотра тела не готов. А ну как там найдутся какие-нибудь детали против меня? Хотя какие, если я не убивала?

Ну, и в-третьих, меньше всего мне хотелось попасть под гнев Опасного. Что, если он разбираться не будет, а начнет убивать всех подряд от горя? Папа же сказал, что сейчас начнется бойня на районе.

От этих мыслей мурашки пробежали по спине. Что ж мне теперь, ходить и оглядываться? Раздобыть газовый баллончик и держать его наготове? Или просто доказать всем свою невиновность — и органам, и людям, и родственникам погибшей?

Глава 13

Был во всей этой передряге один несомненный плюс, только мимолетный. А именно — на этот раз мы с Аней добрались до работы спокойно. Час пик-то к этому времени прошел. И по тротуару мы шли не в бурлящей толпе, и никто не норовил нас толкнуть или задеть. И в автобусе ехали более-менее свободно.

— До чего мерзкие у вас соседи, — покачала подруга головой, хватаясь за поручень, — знаешь, сколько я смотрю на них, столько и думаю. Как же правильно моя мать делает, что ни с кем в доме не общается!

— Да, умная у тебя мама, — согласно кивнула я, — только в нашей ситуации трудно ни с кем не общаться. Туалет общий на всех, умывальник тоже. Белье за домом надо развешивать. С собакой надо гулять во дворе. И все же хороших людей больше.

— А я сегодня вместо обеда опять побегу искать подработку уборщицей, — с обреченным видом сообщила подруга, — пойду на этот раз в здание «Гранда», там офисов сейчас — на каждом этаже по десять штук. А то вчера бегала в «Ройял парк», а там глухо, как в танке. Куда не зайду, везде говорят «шла бы ты, девонька, без тебя проблем полно».

— Сдалась тебе эта подработка? — фыркнула я с неудовольствием. — Неужели настолько не хватает зарплаты?

— Конечно, не хватает, — с удивлением покосилась она на меня, — тем более, мать все забирает и откладывает в копилку. Она и деньги с малосемейки туда же складывает.

— С какой малосемейки?

— Ой, а я тебе не рассказывала? Мать же продала дядькин дом в деревне. И на эти деньги купила малосемейку, сдает теперь.

— Что? — повернулась я к подруге всем телом. — У вас есть малосемейка, а ты живешь с матерью и всю зарплату ей отдаешь? Аня, я тебя не понимаю! Ты же взрослый человек и могла бы жить отдельно!

Подруга смущенно улыбнулась:

— Да там же квартирка совсем маленькая, восемнадцать квадратов. Где я там буду размещаться? Да и готовить я не умею. Так что, Надька, никуда не денешься.

— Да как не денешься? Пусть всего восемнадцать квадратов, но они будут только твои! Захотела — мужчину любимого привела, захотела — отдохнула без чьих-то нравоучений. А готовить научиться — разве это проблема?

— Так я пробовала как-то кашу сварить, не получилось. А суп или борщ — это для меня вообще фантастика, так что…

— Один раз попробовала и сдалась, что ли?

Приближалась наша остановка, и мы с подругой вскоре вышли из автобуса.

— Ладно, пошла я на работу, — Аня остановилась возле моей библиотеки, — в пять зайду за тобой.

— Аня, слушай, — схватила я ее за