Читать книгу - "Обратная сторона добра: повести - Сергей Николаевич Синякин"

— Вы не стесняйтесь, не стесняйтесь, выкладывайте свои соображения. Все-таки не зря говорят, что в спорах рождается истина.

— Зря, — сказал Худяков. — Я у какого-то писателя читал, что в спорах рождается только коллективное заблуждение. Очень верное замечание. Много истин родилось в споре академика Лысенко с генетиками? Все несогласные с академиком узнали, что такое лагеря, старика Мичурина записали в ученики Лысенко, а истина? А она где-то рядом. Нет, Сергей Степанович, истины не рождаются в спорах. Истины просто существуют, а умные головы их пытаются объяснить. Иногда это получается, но чаще все-таки попадают пальцем в небо.

— Значит, ты считаешь, что Дмитрий Исакович в нашем случае попал пальцем в небо? — явно обрадовался генерал.

— Ты меня не лови, — покачал головой Худяков. — Гипотеза как гипотеза. Сойдет за рабочую версию. Кое-что она объясняет, кое-что игнорирует. Но все-таки она лучше версии о вторжении инопланетян. Ты ведь военный, Сергей Степанович. Ну сам представь, поставили бы перед тобой задачу атаковать планету, которую ты сотню лет изучал. Ты ведь ее все уязвимые места знаешь. Как бы ты действовал?

Лямин пожал плечами. На полном и озабоченном лице его было написано, что военным он себя не считает. Его всегда обижало, что ученые к нему относились как к военному, а военные наоборот — не отделяли его от ученых, которыми он постоянно командовал. Сам Лямин считал себя администратором и организатором, от которого в немалой степени зависит, как будет решаться поставленная перед коллективом задача.

— Мужики, — снова сказал он. — Вы сами подумайте. Меня спрашивают, как справиться с этим дерьмом. Я им рублю — инопланетные, мол, захватчики. Тут всем все понятно, воевать надо. Военные свои арсеналы просматривают, политики экономические инструменты перебирают, наше бравое население запасается спичками, керосином и солью, ищет на чердаках дедовские примусы и вообще готовится жить в малокомфортных условиях переднего края. Теперь я прихожу наверх и докладываю, что ошибочка вышла. Доктор Белавин другую модель происходящего предлагает. Никакого вторжения нет, просто Земле-матушке мы надоели, вот она и решила почистить шкурку от паразитов. А эта штука, что в воздухе носится и поселки сжигает, к пришельцам отношения не имеет, это просто иммунное тело, созданное для этих целей Землей. Тут у всех челюсти отвисают, смотрят на меня в правительстве с полным непониманием, а я им для доступности объясняю, что это вроде как дуст для клопов. А как с этим телом бороться? — спрашивают меня. И тут я им по-военному прямо и твердо рублю, что единственный надежный способ защиты — завернуться в простыню и короткими перебежечками пробираться на ближайшее кладбище. Думаете, я не понимаю, если у этого вашего иммунного тела такая энергетика, то с ним нам никогда не справиться? Это выше наших технических возможностей. Я-то это понимаю, не дурак, хоть и генерал. А меня власти предержащие поймут? Знаете, что мне скажут?

— Догадываемся, — уступчиво сказал Худяков.

— Это хорошо, — вздохнул Лямин. — Вон и Дмитрий Исакович с большим пониманием смотрит. Соболезнует. И правильно делает. Только хочется все-таки знать, что дальше делать?

— Ладно, — Андрей Александрович хрустнул пальцами и сел, испытующе глядя ему в глаза. — Есть еще одна идейка. Только за смирительной рубашкой прошу не посылать, слушать меня спокойно и без нервных телодвижений. Не надо меня пугать, я и сам боюсь.

Белавин усмехнулся краешками губ.

Генерал Лямин утомленно откинулся в кресле.

— Давай, — сказал он. — Выкладывай свою теорию. Добивай старика.

Худяков подумал.

— Ты меня, Дмитрий Исакович, поправляй, если занесет, — предупредил он. — Ну, с Божьей помощью...

Вначале было Слово.

Собственно, если посмотреть на наш мир внимательней, то можно сказать, он состоит, прежде всего, из информации. Информация сопутствует каждому материальному объекту. Сами понимаете, вес, масса, объемы, состояние, заряженность, вкус, цвет и так далее, — каждый может дополнить, исходя из своей информированности. А если пойти дальше и представить, что кроме самой информации ничего и нет, а все, что вокруг нас существует, есть информация, информация и еще раз информация? Если мирообразующей частицей именно информация и является? Тогда логически вытекает, что должна быть единая информационная среда и информационные матрицы, которые позволяют информации группироваться тем или иным образом. Тут встают вопросы информационного бессмертия всего сущего, в том числе и человека, но сейчас не об этом речь. Мысль может быть бессмертной, а человек, разумеется, нет. Круговорот информации не позволяет.

Мы не знаем, что собой представляет информационная матрица Земли, но экспериментировали мы над ней безбожно и усердно. Мы насыщали окружающий нас мир информацией, которая природой не предусмотрена. Весь двадцатый век мы только и занимались тем, что совершенствовали средства передачи информации — от простейшего письма к радио и телеграфу, от радио и телеграфа — к компьютеру и мобильным телефонам, к спутниковой связи, наконец. Мощности нарастали лавинообразно, но также лавинообразно нарастали частоты в системах передачи и обработки информации — от длинных волн к средним, затем к коротким и УКВ, дециметровым, сантиметровым, миллиметровым и субмиллиметровым волнам, вот уже и о микролептонной передаче и обработке информации заговорили, а это уже совершенно новый уровень.

Одновременно шла технологическая контрреволюция, направленная на то, чтобы выбить человека из привычной среды обитания, привести его в какой-то новый и вместе с тем чуждый ему мир. Мы давно уже живем не так, как жили еще в девятнадцатом веке, этого ведь нельзя.

И вот наши успехи на технологическом и информационном поприще привели к одному — в информационной матрице начали появляться искажения. Режим нашего существования был таким, что эти искажения наслаивались и росли. Земля существовала по строго определенным правилам, обусловленным общим алгоритмом Вселенной, она просто не была рассчитана на наш технологический рывок. Где-то должна существовать та соломинка, которая обычно ломает хребет верблюду. Не буду утверждать, но мне кажется, что этой соломинкой оказался именно проект «Спасение». За последние годы мы захоронили столько искусственных радиоактивных элементов, которых в природе Земли просто не существовало, что информационная матрица дала сбой.

Но если это так, то сейчас в атмосфере Земли плывет не иммунное тело, не борец за чистоту и безопасность информации, в атмосфере Земли находится вирус, вызванный неправильной обработкой информации. И именно этот вирус доставляет нам сейчас такое беспокойство.

Андрей Александрович замолчал и обнаружил, что стоит у окна номера, которое выходило на улицу. За окном хаотично передвигались люди, сигналили автомобили и разноцветно