Читать книгу - "Операция прикрытия - Сергей Синякин"

К новым самолетам привыкали трудно.

Непривычно эти самолеты выглядели, если сравнивать их со стремительными «яками», на которых в войну была одержана не одна боевая победа. Короткие, едва скошенные крылья и бочкообразный корпус с полным отсутствием винта делали самолет на вид ненадежным, и только позже летчики оценили достоинство нового самолета — его огромную по сравнению с «яком» или «лавочкиным» скорость, позволяющую в считанные минуты набирать недосягаемую прежде высоту и вести бой с винтовыми самолетами, легко ставя их в неравные условия.

Полк базировался на неприметном аэродроме в отрогах Уральских гор. Прежний аэродром новым машинам не подходил, пришлось заливать бетоном почти двухкилометровую взлетно-посадочную полосу, но аэропланы этого стоили.

Это вам не сорок седьмой год, когда в воздушном параде над Тушино участвовали «МиГ-9» и «Як-15» с трофейными реактивными двигателями. Новые самолеты смотрелись солидно, это была не прежняя парадная бутафория, способная поразить лишь воображение обывателя. К новым «МиГам» нужно было еще привыкнуть, но овчинка стоила выделки, ясно же, что новые скорости не даются легко. Вместе с тем возможности новых истребителей разительно отличались от возможностей винтовых машин.

Капитан Вережников совершал сегодняшний полет с лейтенантом Серовым, только что окончившим Качинское училище. Это училище в свое время оканчивали много славных летчиков, среди выпускников училища были даже такие знаменитости, как сын вождя Василий Сталин, который, впрочем, был не самым плохим летчиком. Он прошел войну, участвуя в боях, а плохие летчики, как известно, до конца войны не доживали, немцы их, к сожалению, сбивали.

Что сказать, инструктора у парня были неплохие, это Вережников почувствовал сразу. Взлет нельзя было назвать безупречным, но он был достаточно уверенным, как и последующее выстраивание за ведущим.

Два «МиГа», серебристо поблескивая, набирали высоту. Погода была облачной и посадка обещала сложности, но Вережникова это не особо беспокоило, зря, что ли, летчики округа осваивали ОСП-48[1]? Ни ночь, ни сложнейшие погодные условия не могли оказаться помехой в работе истребителей, освоивших систему слепой посадки. Волновало, как поведет себя в условиях облачности лейтенант Серов. Обычно молодняк допускал две ошибки — либо начинал жаться к ведущему, что было чревато столкновением в воздухе или при посадке, либо, опасаясь такого столкновения, молодые летчики старались разойтись с ведомым как можно дальше, а это в свою очередь грозило потерей ведомого и ошибками в ориентирах при подходе к аэродрому. Искусство пилотировать в любых погодных условиях не являлось самоцелью, этого требовал бой. Первый групповой пилотаж над Тушинским аэродромом в августе 1947 года продемонстрировали бывшие сослуживцы Вережникова Коля Храмов, Петр Соловьев и Виктор Ефремов, с их легкой руки групповой пилотаж начал приживаться и в других полках, пока не стал обязательным элементом в подготовке не только истребителей, но и других летчиков.

— Триста второй, триста второй, — сказал Вережников, по привычке прижимая ларингофон к гортани. — Как самочувствие?

— Триста первый, я — триста второй, — хрипло про звучало в наушниках. — Слышу вас хорошо. Самочувствие нормальное.

— Режем пленку[2], триста второй, — сказал Вережников и ободрил напарника: — Держись, словно ты над Бекетовским аэродромом. Высота — пять тысяч метров. Поехали, триста второй!

Набрав высоту, Вережников огляделся, и невольная улыбка шевельнула его губы.

Лейтенант не посрамил честь своих инструкторов, держался рядом, но не настолько, чтобы опасаться столкновения. Толковый был парнишка, с таким можно было бы на «мессеров» поохотиться!

— Триста второй, — снова сказал Вережников. — Начинаем работать!

Задание было несложным, предстояло отстреляться по конусу, который тащил на шести тысячах «Ил-28». Основная сложность заключалась в том, чтобы своевременно обнаружить буксировщик. Приходилось поработать шеей.

Отличился Серов.

— Триста первый, триста первый, — зачастил лейтенант. — Вижу цель. Разворот — четыреста, идет на грани облачности.

В первый момент Вережников даже удивился, конус-мишень показался ему необычным, но когда истребители приблизились к нему, стало видно, что это не конус-мишень, а что-то совершенно необычное. Буксировщика рядом с целью видно не было, да и сама мишень была слишком большой, не было таких мишеней в округе, не было и не могло быть.

— Триста второй, — проверился Вережников. — Доложи, что наблюдаешь?

— Непонятно, — отозвался Серов растерянно, а оттого не по уставу. — Какой-то диск, товарищ капитан! Огромный какой!

— Триста первый, триста первый, — сухо вклинился в их разговор руководитель полетов. — Что там у вас? Триста первый, доложите!

— Второй, второй, — отозвался Вережников. — Высота шесть тысяч двести метров, над горами в трехстах пятидесяти метрах южнее аэродрома наблюдаем неизвестный объект, движущийся на границе облачности. Объект представляет собой диск с характерным металлическим блеском, диаметр диска ориентировочно достигает двухсот метров. Нахожусь в удобной для атаки позиции. Жду указаний.

Диск неторопливо двигался над меняющими форму белыми и похожими на снежные вершины облаками. Над облаками царила густая чистая синева дня, поэтому, наблюдая за объектом, Вережников видел даже частые огоньки, методично вспыхивающие и гаснущие по периметру объекта.

— Триста первый, — вновь подал голос руководитель полетов. — Прошу сообщить, наблюдается ли вами объект?

— Как на ладони, — проворчал Вережников, но тут же спохватился и официально добавил; — Второй, сопровождаю объект, вижу его хорошо, высота шесть тысяч триста. Жду указаний.

— Триста первый, триста второй, — приказал руководитель полетов. — Атакуйте нарушителя воздушного пространства СССР. Триста второй, триста второй, выполняй те приказы ведомого. Триста первый, атака!