Читать книгу - "Потерянная Мэри - Даниэль Брэйн"

и до сих пор убивали чужаков бесшумно и быстро. Убивали не всех: на государственных стражников и вооруженные службы они не нападали, им была дорога жизнь, но седитионисты предпочитали с токуви не сталкиваться.

Джекки тоже. А доктор Эдмунд Рок, вероятно, решил иначе.

Токуви научились лечить ожоги – их наносило безжалостное, незнакомое им до поры солнце. Эдмунд Рок мог добраться до племени и с ними договориться.

– О каком менторе вы говорите, тангата?

Их догнали Лэйси и остальные, Кэдок Вон уже перебирал ногами, Эйни висла на нем, он отпихивал ее, капрал Фиро замыкал колонну. Это был первый раз, когда он попал на настоящее задержание, и Джекки поторопилась дать зарок: она не станет присматривать новых сотрудников. Никогда.

– Я отпущу вас, если вы скажете правду.

Трудно было сказать, поверила ли повитуха.

– Есть, – прошамкала она, – разные люди. Но искусство токуви, рантира, оно иное. – Джекки подумала – с чем она сравнивает. – Ко мне приходят сверху. Бывает и так. Как вы, например. Я вас ждала, знала, что вы придете. Мне жаль Эйни, Палли сделал так зря, я не успела его остановить. Была ли я готова к тому, что вы скрепите мне руки? – она потрясла наручниками, блеснувшими в свете молнии. – Нет, рантира. Мы редко оказываемся наверху, нас не замечают. Но иногда ко мне все же приходят сверху.

Джекки сунула руку в карман.

– Я отпущу вас, тангата. Помните.

– Я никогда не хожу наверх, – оскорбленно рыкнула старуха, и грянул напоследок гром над девятой линией. – Я честна. И я говорю им: ищите других, не ходите ко мне. Наверное, их находят. Здесь, в квартале Пару, многое скрыто, там, наверху, откуда явились вы, за мной придут ваши люди, еще когда я буду перерезать пуповину. У вас везде есть глаза – у нас они закрыты.

– И кого они ищут? Кого и где?

Кин переминался с ноги на ногу, но молчал. Джекки была ему благодарна. Она шла как по кромке оврага, которая грозила рассыпаться в прах, а старая повитуха от нее чего-то хотела взамен.

– Наверху. Я им сказала – ищите у себя наверху. Я знаю, о чем вы спросите, рантира. Да, нашли. Ко мне больше не приходили, я никого в квартале не видела.

– Когда это было?

По наклону головы Джекки понимала, что повитуха смотрит на ее руку в кармане. Если бы сейчас Джекки дернулась, старуха бы догадалась, что ее не собираются отпускать. А вопросов к ней было еще много.

– Не так и давно, рантира. Это был человек сверху. Кто он? Не знаю. Один из вас.

Глава шестая. Живой или мертвый

Лгала старуха или говорила правду, проверить Джекки не могла. Насколько верно она понимает ее, не могла сказать тоже.

– О чем именно он просил вас, тангата?

– Ни о чем. Спросил, могу ли я оказать ему помощь. Человек сверху всегда спрашивает так, рантира.

Фиро и Лэйси вместе с задержанными ушли вперед, и тон старухи изменился, она не говорила больше так, словно знала что-то неведомое и бравировала этим знанием, и Джекки подумала, что, может быть, она намекала на Лэйси или на Фиро. Старуха не сыпала беспорядочно словами, она отвечала только на тот вопрос, который задавала ей Джекки.

Человек сверху, и старуха могла его опознать. Для токуви переселенцы были все на одно лицо, но эта женщина прожила среди них достаточно. И так же легко она могла и соврать.

– Вы обещали отпустить меня, рантира.

Джекки пошевелила пальцами в пустом кармане.

– Я отпущу вас, тангата, – задумчиво проговорила она, раздумывая, как бы прикинуться, что выронила ключ от наручников прямо в песок. У нее не было никакого ключа, но старуха об этом не знала.

– А я нет, – очнулся Кин. – Капитан может тебе обещать что угодно, а задержал тебя патруль, и мне не хочется стоять перед дежурным лейтенантом и делать вид, что ничего этого не было. По-твоему, дежурный дурак? Он этой байке поверит?

Возмущение Кина было таким неподдельным, что Джекки обрадовалась, что на лице ее маска. Кин вступил в игру в самый нужный момент, сказал то, что от него требовалось, и старуха лишь махнула на это рукой.

Они вышли из прикрытия зарослей и складов, и стихия обрушилась всей своей мощью. Порыв ветра чуть не сшиб Джекки с ног, дышать стало практически невозможно, она слышала, как позади громко ругается облажавшийся с прогнозами Кин и, наверное, посмеивается старуха. Фонари раскачивались и скрипели, и от песка и горячего ветра не спасали зажмуренные глаза.

Путь до управления государственной стражи показался Джекки вековым скитанием по пустыне. Она сбилась с дороги, налетела на фонарный столб. Ей под ноги попалось что-то живое – или бывшее когда-то живым, человек или крупный заблудившийся хищник, но она обошла это нечто, закрыла глаза, вытянула руку и пошла, нащупывая столбы. Шершавый камень не остывал, и Джекки подумала вдруг, как сильно накалялись камни в те времена, когда солнце еще не было тем, о чем слышали все, но никто никогда не видел. Желто-белый круг, на который больно смотреть. На картинах и рисунках солнце выглядело непримечательным.

Кин первый подошел к двери управления и, потоптавшись, пару раз ударил в нее ногой.

– Опознание, – шепнула ему Джекки. Кин кивнул.

Смотровое окошко открылось, караульный обругал Кина, но больше для вида, потом распахнул дверь, уже смирившись, что в холле образовались барханы.

– Ходили бы вы лучше через архив, – пробурчал он и посторонился, пропуская Джекки.

Среди вернувшихся патрульных Джекки с удивлением увидела второго капрала из архива, еще одного мужчину в форме службы снабжения и того самого человека, которого допрашивал лейтенант Балто. Вона и Эйни уже увели, Лэйси даже немного повеселел. За задержание он получил неплохой кредит и передумал лаяться с Кином из-за прогулки в квартал Пару. Балто бросал на людей из архива короткие взгляды через плечо и о чем-то негромко говорил с дежурной, сержантом Иверс. Не было только капрала Окка.

– Зачем их вызвали? – тихо спросила Джекки, подходя к Балто.

– Приказано еще раз допросить их по прошествии времени. Распоряжение генерала. Я так понял, что выяснили, что там случилось на самом деле, но подробности не у меня, капитан.

– Здесь же не все? – нахмурилась Джекки. Подробности она и так знала.