Читать книгу - "Пустой - Александр Васильевич Кормильцев"

желанию. Потому и царапнуло по душе при мыслях о судьбе. Об этом так просто дающим полную свободу понятии и так же легко эту свободу ограничивающем. Судьба — это хитрая сука, дающая всё и ничего! Она так же нереальна и бесполезна, как видения, мерещащиеся умирающему от жажды путнику, заблудившемуся в пустыне. Судьба — это контроль, полный и всеобъемлющий! Нет, я не хочу верить в судьбу! Я не буду в нее верить! Я сам хозяин своей жизни!

Что-то опять понесло на отвлеченные темы рассуждать, как будто тут без них нечего осмысливать. Взять хотя бы сам мир, в который я попал — улей. Я ещё не совсем понял, что такое этот самый улей, но то что к меду он не имеет ни малейшего отношения, осознать успел. Не только осознать, но и проникнуться. Если тут всегда так, то и впрямь придётся учиться обращению с холодным, стрелковым и прочими доступными видами вооружения. Неизвестно, есть ли возможность выбраться из этого неприятного места, но пока подобной возможности не представиться, придётся играть по местным правилам. Иначе никак, здесь и видавшие виды аборигены, стреляющие из лука со скоростью автоматической винтовки, не могут быть уверены в собственной безопасности.

Ведь, если бы встреча бородокосого с кусачом состоялась без отвлекающего фактора в виде меня, да еще на более близкой дистанции, все могло бы завершиться сосем иначе. В лоб пробить шкуру чудовища он не смог, а там, где все же пробил, своими стрелами особого эффекта не добился, пока не подкрался сзади, да в этот нарост не зарядил. Конечно, лучник, помимо таланта в обращении с луком, еще упоминал про какие-то необычные дары, способные выручить при близком контакте с одержимым. Но это ведь тоже не точно. Лично я не представляю способа справиться с подобной машиной смерти, кроме как очереди в упор из автомата, а лучше из пулемета, чтобы наверняка.

Вообще, странностей у этого мира немало. Если, конечно, это и впрямь другой мир, как утверждает бородокосый. Взять хотя бы название — улей. Что за улей такой?! Если улей, значит пчелы. Но что за пчелы живут в этом улье узнавать не хотелось. Хватило знакомства с одной местной тварью, чтобы потерять желание встречаться с остальными обитателями этого странного мира. Улей, улей, улей…

Бородокосый упоминал про какие-то соты из которых улей состоит. Говорил он об этом лишь в общих чертах, поэтому неизвестно где их увидеть, чтобы разглядеть, пощупать и понять, что за соты такие. Ещё он говорил, что в каждой соте время разное, как такое может быть?! Может, что-то наподобие наших часовых поясов?!

Кстати, в свете добавляющихся подробностей, прежние мысли об изолированном поселении, живущим по укладу прошлых веков, кажутся откровенно глупыми. Исходя из знаний, полученных дополнительно, напрашивается лишь один вывод, укладывающийся в логическую цепь новообретенной информации — я попал в прошлое. Ну или просто в другой мир, в котором развитие промышленности и цивилизации достигло только средних веков. Непонятно, раннее это средневековье или позднее, пока недостаточно подробностей, нужно лучше приглядеться к местному быту, к мелочам всяческим. А проще всего задать, по этому поводу, вопрос местным.

Пока я размышлял, мы пересекли улицу, прошли через переулок, находящийся напротив аналогичного прохода, ведущего к пустырю. К тому самому пустырю, на котором, не так давно, разыгралось вошедшее в историю сражение с кусачом. Войдёт ли оно в местную историю, неизвестно, но, во всяком случае, в мою историю уже вошло.

Через проход, оказавшийся гораздо просторнее предыдущего, вышли к похожему пустырю. Отличие было лишь в том, что здесь большую часть пустыря занимала пологая лестница, довольно широкая, двое рядом поднимутся спокойно. По ней можно было без проблем и излишних усилий подняться на стену. Зачем такую серьезную конструкцию пристраивать для подъема наверх, ведь можно было обойтись обычными приставными лестницами. Явная же экономия материала, потраченных сил и времени, да и места сколько могло освободиться, не будь тут этого сооружения. Хотя, в плане скорости и удобства подъема приставные явно проигрывают по всем пунктам. По этой широкой, не слишком крутой лестнице и подниматься быстрее и какой-нибудь груз тяжёлый затаскивать наверх — милое дело. Наверняка ведь таскают наверх всякие камни, бревна, смолу, кипяток и прочие вещи, при осаде летящие на голову штурмующего стены неприятеля. Вот для удобства и сделали этакий деревянный пандус со ступенями, полого поднимающийся вдоль стены до самого ее верха, где расположены площадки для обороняющихся.

Кстати, если на момент догонялок с кусачом завернул бы в этот переулок, мог бы быстро подняться по стене, оказавшись вне досягаемости твари. Эх, не в ту сторону побежал…

Хотя, о чем я говорю, чудовище мне на пятки наступало, вряд ли оно постеснялось преследовать меня по этому подъему и дальше по верху стены. Да тварь наверняка и без лестницы неплохо бы обошлась. С ее ловкостью и силой взобраться на бревенчатую стену не составит особого труда. Ведь на момент боя на пустыре, не полезла за бородокосым лишь по причине излишней увлеченностью мной. Иначе с легкостью создала бы немало проблем стоящему сверху лучнику.

Увлеченный размышлениями, не обратил внимания на начавшийся пологий подъём, в самом начале лестницы споткнулся и начал падать вперёд. Но, в последний момент, успел ухватиться за идущего впереди бородокосого. Сразу остановить инерцию падающего тела не удалось, врезался в спину крестного, причём очень неудачно. Пострадавшей в схватке с кусачом половиной лица проехал по крупным, не очень чистым кольцам кольчуги. От неожиданности и пронзившей лицо резкой вспышки боли, коротко ругнулся и заскрипел зубами.

— Да чегой ты дуришь опять, бедовый?! — лучник обернулся, подхватил меня за шкирку, поставил прямо. — Мож тебя за ручку водить, крестничек?! Экий ты нескладный на мою головушку взялся…

— Да оступился что-то, ещё в себя не приду никак после боя. — самому было неудобно за произошедшее. Чуть на ровном месте не растянулся, словно корова на льду. Может я и впрямь от встречи с кусачом не отошёл, голова периодически начинает кругом идти, да и болит зверски, зараза!

— Ты мне энто брось! Давай оклемывайся скорей, тута улей, тута некогда нюни разводить! Тебя кусач не задел даж толком. Подумашь, по мордасам получил, чегой теперича, цельный день шальным ходить, ахать да охать?! Ты ж с виду не рохля какая, вродь паренёк крепкий, чегой раскис от пары оплеух, как барышня кисейная?! — для бородокосого видимо, не существовало полумер и смягчающих факторов. Если я стоял на ногах и мог на них передвигаться, значит здоров и готов к