Читать книгу - "Пустой - Александр Васильевич Кормильцев"

целью, так великодушно спустившейся с безопасной позиции. А я про него всякую херню думал, вот же тупой неблагодарный баран!

— Ты это… Спасибо тебе, ты ж мне того, жизнь спас! — от неожиданного вывода я смутился, если б не разбитая морда, наверняка на щеках был бы заметен проступивший румянец. Было очень стыдно, хотя и вслух ни словечка плохого не сказал в его сторону. Но то что даже подумал настолько плохо о человеке, рискующем жизнью ради помощи мне, было совсем неприятно.

— Да на здоровье! — бородокосый на мою скомканную благодарность и сопутствующие ей душевные метания никак не отреагировал. Может по пять раз на дню только тем и занимался, что выручал всяких балбесов из непростых жизненных ситуаций. Но, скорее всего, просто занят был непонятными делами с тушей поверженного чудовища.

Первым делом он ловко извлек стрелу, торчавшую из головы чудовища, поковырявшись серьёзного вида ножом вокруг древка. Затем, лезвием того же ножа начал поддевать снизу затылочный нарост, расширяя щель под ним.

— Ты зенки то не пяль попусту, коли собрался царапины свои заматывать, так заматывай. Счас я кусача выпотрошу и сразу двинем к остальным. У них там тоже одержимых хватает, не такие матерые, как энтот, но зато немало. Откуда их стокмо повылазило?! Никогда раньше в энтих краях они толпами не бродили… Можа край орды нас зацепил, кто знат?!

Я не стал спорить, бросил подглядывать за действиями лучника, сразу занявшись ранами. При этом переваривал полученную информацию. Получается, тварей типа этой тут одержимыми называют. По словам бородокосого, тварь эта не единственная. На поселок напала целая стая подобных существ и мне не повезло оказаться на пути у одной из них. Это объясняет и тот факт, что во время догонялок с кусачом, на улицах не единой живой души не встретилось. Наверняка основная часть одержимых напала в другом месте, куда и устремились побросавшие свои дела местные. Ещё по сказанному бородокосым можно сделать вывод, что происходящее хоть и выходит за рамки повседневной жизни местных, но лишь количеством нападающих тварей. А в общем эти самые одержимые здесь не являются чем-то необычным, вполне себе одинарные существа, пусть и опасные. Это что же за места такие, где плотоядные человекоподобные монстры считаются нормальным явлением?!

— Экая паскуда! — восклицание лучника прервало мои размышления.

Поначалу думал, что он порезался или ожившая тварь цапнула за руку. Но, подняв взгляд в сторону восклицавшего, увидел, как тот, присев на корточки возле трупа кусача, перебирает на ладони какие-то округлые предметы, вроде виноградин, при этом недовольно морщась.

Труп, кстати говоря, был уже не таким целым, как раньше. Бородокосый умудрился разворотить ему нарост на затылке, теперь на месте объемной выпуклости зияла неровная дыра. Внутри нее виднелись какие-то смахивающие на здоровенные дольки чеснока образования, тоже разрезанные и частично вывернутые наизнанку. Из разреза свисали обрывки оранжевых нитей то ли паутины, то ли похожей на нее субстанции.

Сложив два и два, можно было без труда понять откуда взялись виноградины в ладони бородокосого. Это у твари мозги такие?! Только на хрена они нужны бородачу, в качестве охотничьего трофея?! Собирают же охотники головы убитых животных, чтобы на стену вешать, хвалится успехами. Вот и здесь наверняка такой же ритуал, коллекционируют эту хрень из головы убитых тварей.

— Провозякались с кусачом, проканителились, а проку с него — крохи жалкие. — с этими словами лучник поднес ближе раскрытую ладонь, показывая трофеи, добытые из затылка твари.

Я даже толком смотреть не стал, так, кинул взгляд из вежливости. А самого мутило, и от вида распотрошенной головы кусача, валявшейся, словно пустая консервная банка. И от лежавших на голой ладони бородокосого внутренностей, пускай и выглядели они довольно опрятно, без кровавых ошметок и слизи. В следующий момент меня и впрямь чуть не стошнило. Лучник отсчитал половину из лежащего на ладони богатства и протянул мне.

— Ну, чегой застыл, бери, напополам, все честь по чести.

— Да мне не надо, обойдусь, забирай себе всё. — я постарался как можно вежливее отказаться от предложенного, на последних словах даже придумав убедительный довод в пользу отказа. — Ты же его свалил, значит и добыча твоя.

— Э, нет, у нас такото не положено! Вместе бились и добытое пополам, и не спорь, бери уже!

Пришлось взять, подставив открытую ладошку под сыплющиеся “сокровища”. Кстати, зря я проявлял излишнюю брезгливость, на ощупь виноградины оказались совсем не скользкие, даже не влажные не капли. Просто округлые зелёноватые “ягоды” и впрямь на виноград похожи, если бы не знал, откуда эти штуки были добыты, рискнул бы на вкус попробовать. Среди овальных зеленоватых трофеев оказались еще два гораздо меньшего размера и по цвету желтые, словно просушенный горох. Разглядывая лежащее на ладони богатство задался вопросом, показавшимся мне на тот момент очень своевременным.

— И что мне с этим делать? — спросил я, наблюдая как бородокосый ссыпает свою долю в висящий на поясе небольшой кожаный мешочек.

— Как што? Виноградины оставь на потом, на мену иль на живец пустишь. С горохом также, хошь на себя пусти, хошь купи чего-нибудь.

Еще раньше подозревал, что не все так чисто с этим их живчиком-живинкой, а теперь, услышав, что эти самые виноградины пускают на живец, сглотнул подкативший к горлу ком. Это что же выходит, добытое из тварей добро местные используют в приготовлении стимулирующего напитка, состав которого я пытался разгадать еще при первом употреблении. Вот, значит, какой секретный ингредиент добавляет живчику едва уловимый привкус грибов.

При воспоминании о привкусе напитка и стоящей перед глазами картинки развороченного затылка чудовища, желудок снова попытался извергнуть наружу не так давно принятую порцию живца. Так что пришлось снова бороться с рвотными позывами, это не укрылось от взгляда лучника.

— Ты чего это? — бородокосый удивлённо глядел на мое изменившееся лицо, явно не понимая причины столь странной реакции. А я, не без усилий поборов бунтующий желудок, решил все же уточнить правильность сделанных выводов.

— То есть, я правильно понимаю, в живец добавляют эти вот виноградины?

— Ты дурень чтоль? — бородач смотрел на меня тем же непонимающим взглядом, которым в некоторые моменты разговора глядела болтушка Настасья. Вновь задаю вопросы, не знать ответа на которые в этих краях, конечно, не является преступлением, но относятся к такому незнайке с явным подозрением. Ну а что поделать, если я и впрямь не понимаю, куда я попал и что вокруг происходит. Можно, конечно, продолжать делать серьёзные мины и задумчиво кивать в ситуациях, когда не понимаешь толком, что к чему. Но в свете последних