Читать книгу - "Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова"

– Вам принести? – спросил раб.

Илан поглядел на него косо, на что Неподарок ответил таким же взглядом. Ужинал Илан в палате, поставив тарелку с жидкой кашей на подоконник. Неподарок бегал наверх за горячим чаем, на пост и в дезинфекцию с разными поручениями, в канцелярию с письмом — узнать, где поселился доктор Актар и, если возможно, передать ему письмо. Потом навещал своих «выпрошенных» – девочку Мию и младшего Варрани. Илан все это время не отходил от больного. Иногда открывалась дверь, в палату заглядывали с обходом, заправить лампы или просто так — узнать, не надо ли чего, и тогда слышно было, как вернувшийся с переговоров гильдий доктор Ифар провожает гуляющего вдоль стеночки доктора Раура и как в соседней послеоперационной доктор Наджед отчитывает кого-то за заранее нарезанные бинты, ибо любой бинт «достаточной длины», если приготовить его заблаговременно, на деле будет короток.

Потом в палату бесшумно проник Обморок, а за ним и Рыжий. Соотечественников они сплавили на корабль, и, так как оба были практически здоровы, больше не нашли, чем им заняться и решили мешать доктору в работе. Илан подумал: вот кто сегодня здесь останется, они и куб покараулят, чтоб не ходить все время с ним в обнимку. Зря их, что ли, в госпитале держим. Отбой Неподарку. И, на какой бы ниточке ни висела ситуация, а других больных забывать нельзя. Затишье из-за императорского визита в городе было недолгим, за последнюю четверть стражи свалилось сразу три поступления в приемник. Первый – симптоматика панкреатита, а, может быть, непроходимости, четвертый день болит живот. Второй — открытый вывих сам по себе нечастое явление, а открытый вывих таранной кости наверняка не видел даже доктор Никар, обычно имеющий дело с травмами конечностей. Третий — психоз после хирургического вмешательства где-то в городе, и срочно нужна ревизия раны. На фоне этой текучки история с пощечиной и портретом затерялась, не оставив следа, и Неподарок, трудившийся на подхвате, окончательно уверился, что с доктором Иланом «так можно». Поэтому решил выступить еще раз.

– Думаете, я читать и считать не умею? – сказал он вдруг, с каким-то странным, неподходящим рабу злобно-расчетливым выражением на лице.

Илан как раз в полночь на очередное «доктор, подойдите!» по пустяку сорвался в приемное, и на пути обратно завернул в дезинфекцию переодеться, а то на одежде накопилось слишком много следов от работы. То, что доктор делает вид, будто не слышит, Неподарка не остановило:

– У вас завтра терапевтический прием, послезавтра дежурство, я смотрел ваше расписание. Сегодня вы никому ничего не должны. Это не ваше дело бегать в приемник и на процедуры. На вас ездят почём зря, а вы везёте!

– Арим, – отвечал Илан, с некоторых пор пообещавший себе называть Неподарка только по имени, – угомони свои таланты. У нас делает не тот, кто должен, а тот, кто может.

– Могут и без вас.

– Если ты устал, я тебя отпускаю. Иди, спи.

– Не пойду. А если и вы не пойдете, заложу вас госпоже Гедоре.

– Так это ты в прошлый раз под снотворное меня сдал? Я обещал тебя не бить? Не доверяй мне. Я обманываю людей. Мне врут, и я вру.

– Значит, вы извините меня, раз сами так делаете.

– Арим, имей стыд, не выфинчивай!

– Я не ваш раб, и подчиняюсь вам не из вежливости. И не из страха. Я принужден с вами считаться не так, как с прежним хозяином. Если вы не будете есть, спать, заболеете, свихнетесь, устанете, откажетесь, позволите унижать себя и вытирать о себя ноги, вас сомнут и выкинут, как бумажку. А меня вместе с вами. Я от вас завишу напрямую. Здесь только вас боится Тайная Стража! Мне жалко не вас, а себя!

– Я рад, что ты разумно расцениваешь свое положение. Рабовладелец я неважный. Ничего не умею в этой области, даже напугать. Придется тебе и дальше полагаться только на себя.

– Вы и я ни при чем. Дело в тайнах, в которые меня и вас втащили, не спрашивая согласия. Мне обещали за них свободу, и не дали ее. Я все сделал, как надо, а меня чуть не убили вместо награды. Берегитесь! Что обещали вам?..

Илан не захотел отвечать. Что обещали ему? Навалить еще больше работы. А беречься в любом случае надо, хоть с Тайной Стражей, хоть без. Тщательно намыливая руки и протирая мокрой салфеткой шею, Илан искоса следил за Неподарком.

Неподарок больше не выглядел таким же пришибленным, слабым и несчастным, каким его привели. Шея его уже не казалась тонкой, голова не дрожала, черные гладкие волосы были вымыты и причесаны, лицо не смотрелось потемневшим и изможденным, губы не обкусаны и не потрескались. Он даже чуть-чуть улыбался в последнее время, в основном — своей глотательнице странных предметов. У Неподарка были ровные белые зубы, большая ценность для раба — с хорошими зубами и дороже стоит, и крепко укусит, если что. Словом, за свою небольшую жизнь в госпитале Неподарок освоился, отъелся, поверил в себя и даже как будто стал выше ростом. Из затравленного доходяги превратился в нормального парня, каких много. Симпатичного, пожалуй. Даже россыпь родинок на правой щеке не портит впечатления. И вот — начал учить доктора жить.

– Думаю, я знаю, где твой предыдущий хозяин, ответственный за все твои тайны, если ты соскучился по нему, – сказал Илан. – И меня не оставляет мысль о том, как именно ты ему мстил. Могу я что-то с доверием брать из твоих рук, как посоветуешь?

Неподарок вскинул руки ладонями вверх в жесте возмущения: ну, доктор, ты и зануда!

– Я не плевал вам в суп! Могу поклясться перед солнцем!

– Ночь, Арим. Солнца нет, врать можно по-каторжному, высшие силы не накажут.

– Вы издеваетесь надо мной! С первого дня!

– А ты достал меня напоминать о своем рабском положении. Что я должен для тебя сделать, по-твоему, если по закону я ничего не могу? Пожалеть? – Илан шагнул к Неподарку и раскрыл объятия: – Иди, пожалею!

Неподарок отступил, вжался спиной в створку одежного шкафа и мгновенно съежился до прежних худосочных размеров.

– Ты раб не больше, чем я, Неподарок, – сказал Илан, нарушив данное себе обещание насчет имени — но заслужил же! – Речь идет о человеческих жизнях,