Читать книгу - "Лавка Сновидца - Юрий Окунев"

— Пошла к себе. Плоховато ей стало после визита этого кадра.

Я вломился в кабинет завсклада и с порога спросил:

— Какой срок годности напечатанных снов?

Глава 9

— Не верю, — Абрафо стоял вместе со мной за стойкой в лавке и качал головой. — Так не бывает.

— Скоро узнаем, — нервно ответил я и проверил, стоит ли коробка под прилавком. Делал я это каждые секунд пятнадцать, если не чаще.

Если это случится, то мы спасены. Если нет — что ж, пока об этом я не думал…

С визита Цилиндра с невыговариваемым именем прошло почти два дня. Остаток того дня я вместе с Нестором и подошедшим инженером-механиком Михаилом разбирал коробки со старыми снами. Абрафо ушёл по делам семейного бизнеса, а мы старались рассортировать сны по сохранности коробки, тематикам и даже запаху.

Дело в том, что мадам Пакхус не смогла ответить мне на вопрос: какой срок годности снов? Она только смогла сказать, что обычно в нашей лавке списывали и уничтожали непроданный товар через два года после последней продажи. И для неё всё ещё удивление, что этот «мусор» остался на складах.

— Хотя ничего удивительного — ещё совсем недавно эти коробки можно было даже не заметить в общем потоке, — с неожиданной злостью в голосе сказала завсклада.

Сейчас же этот мусор мог спасти нас от кредиторов и долгов. И дать денег на то, чтобы привести машины в порядок.

Вечером, заперев лавку на все замки и дав строгие указания дяде Нестору по поводу сохранности склада, я вернулся домой. Дома были только Ю и Ирин. Норна и мама оставались в палате у отца. Как сказала мне старшая, отец всё так же стабилен и всё так же без сознания. Аппаратуру везут и специалиста с опытом — тоже.

— А что вы знаете про срок годности у снов? — спросил я за ужином, поедая горячие, специально сваренные для меня макароны с сыром. — Есть ли ограничения?

Ирин, пусть и была старшая, но меньше интересовалась этой темой. Зато Ю всегда тонко чувствовала материю снов — видимо получила талант в наследство от матери.

— Знаешь, как я поняла, это очень индивидуально, — Ю задумчиво прижала пальчик к губам. — Зависит от типа сна. Лечебные хранятся дольше. Кошмары — меньше. Индивидуальный заказ вообще имеет срок от нескольких дней до пары месяцев, не больше. Плюс состояние машины.

— А это как влияет? — спросил я, вспоминая укатившееся большое колесо и разбалансированную тонкую механику.

— Ну, как любая производственная линия. Если процесс налажен хорошо, детали подогнаны друг к другу плотно, то ломается реже. Если не доработано — то износ быстрее, — Ю пожала плечами.

— А как проверить — рабочий ещё сон или нет? — Я пытался поймать последнюю макаронину в тарелке и не сразу понял, что на кухне повисла тишина.

Я поднял голову и вопросительно посмотрел на сестёр. Ирин еле сдерживала смех, а Ю качала головой. Необычно.

— Есть, как бы два варианта, — давясь смехом сказала Ирин.

Ю серьёзно кивнула, поддерживая сестру:

— Первый — прожить сон, лечь с ним спать.

Логично, я покивал. Но что-то мне не хотелось рисковать своей головой и узнавать, что там придумали в своё время родители.

— А второй?

Сёстры, одна со смехом, другая с обидой, ответили хором:

— Быть мастером Сновидцем из прошлого!

Почему-то эхом к их ответу я слышал насмешливое жужжание. Эти два голоса… они в основном молчали, но иногда вдруг появлялись и жужжанием выносили мне мозг. В эти моменты мне казалось, что я схожу с ума, ведь на плечах, вокруг головы, за спиной никого не было. В своей комнате я вдоволь накружился, глядя в зеркало, но никого, даже самой завалявшейся дрозофилы не нашёл.

Поэтому после ужина я рухнул на кровать и провалился во тьму — ловец снов оставался пустым и меня это полностью устраивало.

С утра прибыв в лавку, я первым делом заглянул на склад. Дядя Нестор в прямом смысле спал между коробок, оберегая их от любых ведомых и неведомых визитёров. После я зашёл в зал с Бурей и прошёлся вокруг неё.

Центральное колесо, обмотанное кожаными ремнями, плотно упёрлось в перекладину под потолком. Для проверки я несколько раз толкнул его — сначала легонько, а потом уперевшись плечом в массивную конструкцию. Стояло крепко.

— Хорошо, стой и не шевелись. Скоро мы тебя починим.

Я погладил шестерёнку по крупным зубцам, почувствовал пальцами тепло. Потом заглянул в ящик с тонкой механикой — «душа» машины крутилась на пониженных оборотах. Как акула, ей необходимо всё время двигаться, чтобы жить. Даже во сне.

Рядом с этой древней огромной конструкцией мне дышалось спокойнее. Но зависать здесь я не мог. Нужно было работать.

Абрафо предупредил с утра, что остаётся на фабрике, но просил держать в курсе, если что-то изменится. Я же собирался с духом, надеясь, что мой план сработает. Я даже специально вышел на улицу, чтобы подышать прохладным, чуть пыльным воздухом нашего тупичка. Бомж в красной кепке завернулся в розово-серое одеяло, а тележку, под которой спал, накрыл картонными коробками, что мы выносили со склада.

— Ну, хоть кому-то помогли, — нервно усмехнулся я и собрался возвращаться на склад.

Однако бомж в этот момент зашевелился, поправил кепку и громко захрапел. Почему-то мне стало смешно и я отвернулся, чтобы посмотреть в сторону въезда на нашу улицу. Утреннее солнце плавно всходило и освещало дома и промышленные корпуса. Пыль аккуратно танцевала в воздухе, прося дождя, чтобы вернуться к земле.

— Красота! — прошептал я и хлопнул по карману, чтобы достать телефон и сфотографировать.

Телефона не оказалось — я его предусмотрительно положил в специальный ящик. Но желание фотографировать не исчезло. Я забежал внутрь лавки, промчался на склад, схватил несколько небольших коробочек разных снов и метнулся обратно. Достал из-под