Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

достаточно, — тихо вздохнула Хуа Линь и, не выдержав, спросила: — Что они смотрят?

— На красоту, — весело улыбнулся Ан Ханьсюй.

— Не льсти себе, — цокнула Хуа Линь.

Из дома, который они проходили, вышли двое. Средний полный и чуть выше и тоже полноватый мужчины. Они, не стесняясь, уставились на них, что-то обсуждая.

— Люди же, — вздохнул старина Цзян.

— Я тоже человек, но не пялюсь на посторонних, — мотнула головой Хуа Линь.

— Ты не появляешься на людях.

— Бываю, — возразила Хуа Линь.

— Син Юй и я не считаемся, — парировал старина Цзян. — И разовые часовые встречи в две недели с учениками тоже не считаются.

— Детей много на одну меня, — буркнула Хуа Линь.

— Откажись от них.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Будто это так просто, — театрально вздохнула Хуа Линь.

— Просто не приди и делов-то, — пожал плечами старина Цзян и уже на ухо прошептал: — После наказания Цзиньлянем никто не рискует.

Хуа Линь невесело хмыкнула. На досуге она подумала, что вполне вероятно соученики в обиде на неё за слова, сказанные в тот день, а выходка наказания их учеников вбила окончательный гвоздь, давший в их и так натянутых отношениях здоровенную трещину.

— Так что с людьми? — напомнила Хуа Линь.

— Говорил, что он нам не нужен, — хмыкнул старина Цзян, а Хуа Линь уставилась на Ан Ханьсюя. Ровная спина, гордый профиль, слабо развивающийся средней длины хвост тёмно-русых волос, серо-иссиня-белый ханьфу ему шёл. Без споров красивый юноша. Хуа Линь согласно кивнула.

Ан Ханьсюй повернул к ним голову.

— Думаю, дело не во мне.

— А в ком? — изогнула брови Хуа Линь, не соглашаясь с ним. Разве он не понимал своей привлекательности? Такие обычно в книгах и сериалах либо герои, либо обворожительные злодеи, чьи поступки автоматом прощаются наблюдателем по ту сторону. От подобной мысли Хуа Линь дёрнула уголком губ. Даже в этом мире существовали такие истории. Слышала от учениц, которые тайком смогли купить в городе книги и пронести их в школу. Стайки чуть ли не с писком делились прочитанным.

— В Вас.

Хуа Линь со шумом втянула воздух. Нашёлся тут гуру в комплементах. Хуа Линь озарило.

— Я выгляжу странно?

Ан Ханьсюй открыл и закрыл рот, так и не произнеся ни слова. Тихий смешок старины Цзяна пронёсся над головой.

— Нет. Наоборот, — Ан Ханьсюй нахмурился.

— Я понимаю, — заверила его Хуа Линь и устремила взгляд вперёд. — Не стоит ничего говорить.

Одеждой она не должна выделяться. Вон старина Цзян в тёмно-сером со светло-жёлтым ханьфу. Да по улице в чём только не расхаживают люди. Розовый, голубой, жёлтый, зелёный, чёрный, серый, коричневый, светлые оттенки, тёмные. Кто в чём.

Причёской тоже нет. У встречающихся дам по-разному собраны волосы.

Тряхнув головой, Хуа Линь бросила портящее настроение занятие. Люди странный народ, часто логики в них нет.

У нужной кузницы старина Цзян спешился, помог Хуа Линь, отдал поводья спустившемуся на землю Ан Ханьсюю и вошёл во внутрь, откуда доносились удары по железу.

— И всё же я прав.

Хуа Линь обернулась к Ан Ханьсюю.

— Вы привлекаете внимание.

— Я уже забыть успела. И это не так. Я самый обычный человек.

Если не считать второй жизни. Но знать об этом никому не стоит.

— Не думаю, — туманный взгляд скользнул с Хуа Линь в бок.

— Вот и не надо голову забивать всяким хламом, — отвернулась Хуа Линь.

Людей здесь чуть больше, чем в начале пути. И они не глазели так. Одна улица, но такое разное отношение к «новым лицам». И правда, чем больше город, тем меньше люди знают друг о друге.

— Вы бывали в Цзуйине*?

— Нет, — не оборачиваясь, ответила Хуа Линь.

— Там вкусное вино и мясо готовят божественно.

— Такой юный, а уже вино пробовал, — Хуа Линь покачала из стороны в сторону головой, бесшумно хмыкнув.

— Всего лишь вино, — с нотками обиды произнёс Ан Ханьсюй.

Хуа Линь удивлённо на него посмотрела. Чего это он? Она не пыталась его пристыдить, ничего плохого не имела ввиду. Самой нравилось вино, в небольших количествах можно и даже полезно.

Больше Ан Ханьсюй не проронил ни слова до прихода старины Цзяна.

— Прогуляемся, коней здесь оставим, хозяин присмотрит.

— Ура, — тихо усмехнулась Хуа Линь.

Они направились на улицу Ярких красок.

— Купил, что надо? — тихо спросила Хуа Линь.

— К вечеру будет готово. Время скоротаем и на обратном пути заберём.

Улица Ярких красок — рынок с множеством лавок, ресторанов, магазинов. Люди не замечали друг друга, шли по делам, и их не волновали другие.

— Давай заглянем в Жоужуань*, присмотрим ткань, — старина Цзян притянул к себе Хуа Линь.

Ан Ханьсюй замедлился, поворачивая голову в след прошедшим.

— Не потеряйся, — пальцы сомкнулись на его запястье, скрытом под тканями, и потянули вперёд.

— Я хочу засахаренные ягоды, — Ан Ханьсюй послушно разрешил себя вести. — Я быстро.

— Знаешь, где Жоужуань? — Хуа Линь посмотрела на него, всё так же не отпуская запястья.

— Конечно, — уверенно кивнул Ан Ханьсюй. — Я правда быстро.

— Если не найдёшь нас в Жоужуань, ищи «у дядюшки Биня», — остановился старина Цзян.

Ан Ханьсюй кивнул. Пальцы разжались на его запястье.

— А так, если, что, — грозно посмотрел на него старина Цзян, — знаешь, где конь и в какой стороне школа. Садишься и возвращаешься.

— Понял, — , отступая, кивнул Ан Ханьсюй.

Он затерялся среди людей.

— Какой шустрый, — Хуа Линь поборола желание привстать на носочки и высмотреть.

— Пошли.

Лавка Жоужуань нашлась в самом центре улицы. Люди входили и выходили. Нескончаемый поток.

Распахнутые двери приглашали войти. По правую сторону в лавке прилавок с мужчиной среднего возраста, за его спиной стеллаж, забитый рулонами разных тканей, и прикрытая дверь. По левую сторону — ряды пошитых одеяний разного пошива, разного цвета и оттенка, разного фасона, разной ткани, с уникальными вышивками и украшениями.

— Господин, чем могу помочь? — к ним сразу подоспел улыбчивый парень лет двадцати трёх.

— Заказать хотим, — принял его на себя старина Цзян.

— Прошу, — парень указал на привалок и кивнул мужчине. — На кого? Показать ткань?

Вопросы посыпались в таком большом количестве, что Хуа Линь растерялась и не стала подходить к прилавку. Старина Цзян занялся заказом одеяния для Син Юя.

Количество дам, смотрящих готовые ханьфу, поражало, и они не спорили. Рядом, не мешая, стояли работники лавки. Стоило даме начать говорить или поднять руку, они сразу оказывались рядом и отвечали или уносили упаковывать.

Хуа Линь заложила руки за спину. Во все времена люди любили ходить по магазинам. Красивые вещи радовали глаз, значит, они нужны. Оставить баснословные деньги, но получить желаемое, звучит в какой-то степени равносильно.

Когда старина Цзян закончил,